Наёмник - Александр Кипчаков

Дитрих некоторое время помолчал. Вопросы лейтенанта Корто Аскурри ему не слишком нравились, но Оммин Шинте находился сейчас и здесь в своём праве. Качать права перед жандармским офицером у дакарца не было никакого желания.

– Если он и артефакт, то весьма своеобразный! – усмехнулся Дитрих. – Вы, должно быть, уже подняли его дело из архива?

– Да, это было не так уж и трудно. Мерзавец, каких поискать! Похоже, что он того, ку-ку, – пашти покрутил когтистым указательным пальцем левой руки у виска. – И его поимка есть очень хорошее дело…

– Если вы знали, что Зиркс – псих и маньяк, тогда какого фрайга вы дали ему разрешение на проживание в Кинваари? – поинтересовался Кесслер.

Лейтенанту Шинте, понятное дело, этот вопрос наёмника не пришёлся по нраву. Полицейские вообще не любили, когда им задавали подобные вопросы, тем более, задержанные. Хотя дакарец к этому числу и не относился, судя по словам пашти, тем не менее, он явно не принадлежал к тому кругу лиц, которые были уполномочены задавать подобные вопросы. Однако вслух жандарм ничего не сказал, лишь недовольно шевельнул кончиками крыльев.

– Разрешение на проживание и визу ему выдавало не жандармское управление, если вы на это намекаете, Кесслер. Эти функции выполняет консульский отдел местного управления Департамента Внешних Сношений, так что все претензии к ним, если что. Он что – ваш клиент, этот гельх?

– Нет, но он – ниточка, которая может помочь мне распутать клубок, что может привести меня к моему клиенту.

– Ага, вот оно что!

Лейтенант Шинте замолчал и задумчиво уставился на дакарца.

– В принципе, мне этот Зиркс пофигу, хотя за стрельбу в общественном месте мы его арестуем – это вполне естественно. А кто ваш клиент, если не секрет?

– Прежде чем я отвечу на ваш вопрос, лейтенант – могу ли я вас спросить?

– Попробуйте! – усмехнулся ксенос.

– Против меня и доктора Родан будут выдвинуты какие-либо обвинения?

– Нет, не будут. Самозащита не является основанием для уголовного преследования по законам Звёздного Братства.

– Рад это слышать. Теперь второй вопрос – будет ли мне и доктору Родан разрешено дальнейшее пребывание на Фаффхрде?

– Думаю, что да. В конце концов, вы же занимаетесь довольно серьёзной работой – избавляете Галактику от всякой погани. К тому же, повторюсь, в ваших действиях я не вижу никакого криминала.

– Понятно… Вы слышали что-нибудь про Фрица Делиоса, лейтенант?

– Про Бешеного Фрица? – Шинте аж привстал в кресле. – Вы хотите сказать, что этот ублюдок находится на Фаффхрде?

– Вот поэтому я и прилетел на эту планету. Однако мне неизвестно его местонахождение, единственное, что могу сказать – Бешеный находится где-то на территориях кланов.

– Что он там забыл?!

– Не знаю. Но это как-то связано с артефактами Братьев-Близнецов.

– Вот оно что! – понимающе кивнул Шинте. Нахмурился и поскрёб подбородок когтём. – Хм… Это в корне меняет дело. Нам известно, что за соко этот Делиос. Но вот то, что он находится на территории х’дарров – вы ведь понимаете, что колониальная администрация Кинваари не имеет там никакой власти…

– К чему вы это мне говорите, лейтенант?

– К тому, что у х’дарров свои понятия о правосудии. И мы не вмешиваемся во внутренние дела кланов, так что, если кого-то из инопланетян поймают вне пределов зоны юрисдикции Братства, то мы вряд ли сможем ему помочь. Высший Совет Виндикана запрещает вмешательство в дела миров, подобных Фаффхрду.

– Спасибо за сведения, лейтенант.

– Не за что. Будет лучше, если вам будет ведомо, на что можно нарваться на территориях кланов. – Шинте кивнул дакарцу. – Значит, вы собирались допросить Зиркса, но он сумел вас вычислить?

– Сукин сын слишком подозрителен. Я был уверен, что сработал чисто, но он, падла, решил подстраховаться.

– Ну, теперь-то он никуда от вас не убежит!

Оммин Шинте как-то нехорошо усмехнулся.

– Вы собираетесь позволить мне… мм… поговорить с гельхом? – прищурился Кесслер.

– Не вижу причин поступать ровно наоборот, Кесслер. Я распоряжусь, чтобы вас проводили в камеру, где содержится Зиркс. Только не переусердствуйте.

– Это будет зависит от Зиркса, – хмыкнул Кесслер. – А что с доктором Родан?

– А что с ней? – пожал плечами Шинте. – Мы её уже отпустили. Она сейчас в зале ожидания для посетителей.

– Передайте ей, что я скоро приду… если вас это не затруднит, лейтенант.

– Не затруднит! – понимающе улыбнулся Шинте. Он нажал что-то на поверхности своего стола. – Сержант Ниррен проводит вас к задержанному. Только у меня будет одна просьба, Кесслер…

– Какая?

– Не переусердствуйте. Мне потом придётся голову ломать над рапортом, придумывая причину, по которой Зиркс отправился к праотцам.

– Вам не придётся придумывать причину, лейтенант Шинте, – спокойно произнёс Дитрих. – Я всего лишь поговорю с Зирксом. По-своему, но поговорю. И только лишь.

– Только лишь! – Шинте снова усмехнулся. – Ладно, Кесслер – ловлю вас на слове!

Вызванный Оммином Шинте жандарм проводил Кесслера в сектор для содержания временно задержанных. В Кинваари не было пенитенциарных учреждений, всех преступников, пойманных на планете, тюремные транспорты доставляли в состоянии анабиоза на выбранную для отбывания наказания одну из двенадцати тюремных планет Братства. Хотя сказать, что никто не охранял тюремный блок жандармского управления, было нельзя. Спустившись в сопровождении сержанта Ниррена на пятый подземный уровень здания, Кесслер и жандарм очутились перед наглухо закрытыми бронированными дверьми из микростали двухметровой толщины, могущими выдержать прямое попадание заряда полевого лазерного орудия модели Mkv-31, по обе стороны от которых металлическими изваяниями замерли боевые роботы виндиканского производства модели «шатта». Дитриху эта модель была хорошо знакома, и не сказать, чтобы знакомство это было приятным: пару лет назад на одной из планет Братства, Йорагисе, дакарец, прибывший туда для встречи с Луцем Вильмутом, случайно оказался вовлечённым в местные разборки, а именно – узнав неизвестно каким образом, что на Йорагисе находится один из самых известных охотников за головами этой части Галактики, на него вышел вице-губернатор планеты Тикон Обарел с просьбой о помощи. Дело было в том, что дочь вице-губернатора оказалась втянута посредством своего дружка в некий Культ Великого Бога Смерти, пустившего свои корни на Йорагисе. Обарел обещал наёмнику хорошее вознаграждение за освобождение его дочери из лап культистов, подозревая, что её просто-напросто обработали психотропными наркотиками, и предоставил в распоряжение дакарца всю информацию об этом культе, которую только можно было добыть в информационных банках. Освобождение кого-либо было не совсем тем, чем привык заниматься Кесслер, однако, ознакомившись с информацией о культистах, у дакарца возникло желание покрошить этих психов в мелкое крошево.

Возникший на планете под названием Мекара, что находилась неподалёку от Туманности Оберон, Культ Великого Бога Смерти получил распространение, в основном, среди декадентствующих кругов и среди тех, кому по тем или иным причинам не повезло в жизни. Проповедники культа объясняли послушникам, что по ту сторону жизни существуют врата, ведущие во Вселенную Смерти, где тех, кто примет философию культа и переродится, ожидает сам Великий Бог Смерти, восседающий на своём троне, который, в представлениях проповедников, был почему-то сделан из легированной микростали. Было бы куда логичнее, если бы трон был изготовлен из костей и черепов, но Кесслер не вдавался в причудливую логику психопатов. Что самое плохое – так это то, что для достижения этих самых врат требовалось совершить ритуальное самоубийство. Причём довольно болезненным способом – через «купание» в котлах с кипящим маслом. Разумеется, такой участи для своего единственного ребёнка вице-губернатор Обарел не хотел, потому и обратился за помощью к дакарцу.

Охотник за головами выяснил, что культисты на Йорагисе обосновались в труднодоступном районе, известном как плато Москани, куда можно было попасть только по воздуху. Может быть, культисты и имели в своём распоряжении системы ПВО, но «Охотник» Кесслера без каких-либо помех добрался до плато и приземлился на нём неподалёку от лагеря культистов. Скорее всего, засечь укутанный в «саван» полевой защиты звездолёт культисты были просто не в состоянии, потому-то посадка и прошла без помех. Но периметр лагеря охранялся теми самыми роботами модели «шатта», причём перепрограммированными каким-то рукожопым умельцем. Любой объект, возникший за пределами периметра и не подающий опознавательных кодов, немедленно уничтожался машинами – обычные роботы этой модели сначала пытались наладить вербальный контакт с объектом, и только не получив ответа и подвергнувшись агрессивным действиям, применяли оружие. Эти же «шатта» открыли по Кесслеру огонь, едва лишь дакарец очутился в пределах видимости их детекторов. А вооружены они оказались неплохо – спаренные лазеры «крольд», масс-драйверные пулемёты калибра 14,5 мм, ракетомёты «фаалгас» и струйные огнемёты. Но Дитриху, тем не менее, удалось проникнуть в лагерь и в возникшей суматохе найти там дочь вице-губернатора. Фалько подвёл к лагерю культистов корабль, и на прощание Кесслер сбросил вниз пятикилотонную атомную бомбу – Обарел ясно дал понять наёмнику, что терпеть этих психов на Йорагисе он более не намерен. Потом были разговоры о том, что Корто Аскурри и Служба Космической Безопасности провели широкомасштабную совместную операцию против культистов…