Наёмник - Александр Кипчаков

Лифт опустил Кесслера и его конвоиров на несколько десятков этажей вниз, после чего кабина замерла. Дверные створки разошлись в стороны и один из конвоиров, невысокого роста худощавый гуманоид-рохай с Энтуура, легонько подтолкнул дакарца в спину стволом своего бластера – давай, дескать, топай. Второй жандарм – крепко сложенный виндикани – что-то вписал в свой планшетник и указал рукой направление, в котором Дитриху следовало двигаться.

Стражи закона провели наёмника по длинному ярко освещённому фотонными потолочными панелями коридору и остановили его перед дверью из непрозрачного бронестекла. Виндикани, который, судя по всему, был здесь за старшего офицера, вытащил из поясного кармашка персональный ЭМ-жетон, который он вставил в считывающее устройство, встроенное в стену сбоку от двери. Сканер дважды мигнул оранжевым светом, потом включил зелёную светополосу, после чего дверь плавно отъехала в сторону.

Кесслера обмерили, взвесили, сняли у дакарца отпечатки пальцев и код сетчатки глаза, взяли образец ДНК и сделали пси-оттиск, после чего отобрали у него его идентификационный жетон и скопировали с него данные в местную базу данных. После всех этих процедур виндикани указал Дитриху на дверь, объяснив наёмнику, что теперь ему предстоит объяснить мотивы своих действий лейтенанту жандармерии Оммину Шинте. Сказав это, жандарм снял с запястий дакарца шоковые наручники, предупредив при этом, чтобы у наёмника не было на сей счёт никаких неправильных мыслей. На эти слова виндикани Кесслер ответил, что, если бы он захотел покинуть управление жандармерии, он бы это сделал и конвоиры его не смогли бы ему помешать. Жандарм усмехнулся и сказал, что Кесслер – очень наглый тип, но не в его компетенции принимать решение в его отношении. Есть лейтенант Оммин Шинте, который и займётся рассмотрением дела дакарца. А патрульные в дела сыщиков не лезут – у них своих забот полон рот.

Лейтенант жандармского управления Кинваари Оммин Шинте оказался вовсе не принадлежащим к главенствующей расе Звёздного Братства. Сказать честно, до сего момента Кесслеру ни разу не доводилось встречать представителей его народа – уроженцев далёкого мира Уурлек, расположенного в системе белого карлика Турдаш Квал, что находилась на самых задворках Алтайского Конклава, почти на границе спирального рукава. Пашти – такое самоназвание носила раса с Уурлека – нечасто покидали пределы своей звёздной системы, несмотря на то, что находились на высоком уровне развития и имели собственные звездолёты, и уж тем более не имели никакого отношения к Звёздному Братству. Каким образом один из них оказался на Фаффхрде, да ещё и в чине лейтенанта Корто Аскурри, Дитрих не имел ни малейшего представления. Не сказать, чтобы это не заинтересовало дакарца, но раз пашти находился здесь, значит, на то были свои причины.

Про внешность лейтенанта Оммина Шинте стоит сказать особо. Пашти принадлежали к гуманоидному виду разумных существ, однако их облик мог вогнать в ступор любого разумного, до той поры не встречавшего выходцев из системы Турдаш Квал. Средний рост уроженцев Уурлека на целую голову превышал таковой у людей, а строение тела было очень атлетичным, причём от природы, и гравитация тут была ни при чём – на Уурлеке она всего лишь на одиннадцать процентов превышала стандартную. Но дело было не в этом. Кожа пашти имела два оттенка – тёмно-серый у мужчин и серо-зелёный у женщин, последние же, к тому же, обладали роскошными шевелюрами иссиня-чёрного, тёмно-коричневого или густого шоколадного цвета, а длина волос была такова, что женщины народа пашти были вынуждены укладывать их в тройную косу, которую они помещали на затылке. Мужчины же волос не имели вообще, если не считать редкой щетинистой растительности на лице. Пятипалые руки гуманоидов с Уурлека оканчивались острыми четырёхсантиметровыми когтями, способными без особых усилий раскроить кому-нибудь горло, а покрытый твёрдой, как гранит, серой чешуёй полутораметровый хвост оканчивался треугольным шипом, очень похожим на наконечник копья. Для несведущих в особенностях анатомии пашти получить удар такой вот «палицей» было весьма неприятным сюрпризом, в большинстве случаев – фатальным. Со слегка вытянутого лица с узким треугольным подбородком на собеседника смотрели внимательные синие глаза с чёрными, как смола, вертикальными зрачками, расположенными по обе стороны от носовых пазух – носа, как такового, у пашти не было. Треугольные заострённые уши имели свойство при определённых условиях сворачиваться в трубочку (вот уж где выражение «уши свернулись в трубочку» полностью соответствовало истине!), а когда пашти открывал рот, то становились видны все его/её сорок шесть острых зубов, которые красноречиво свидетельствовали о том, что предки пашти были хищниками. Но самой примечательной деталью анатомии жителей Уурлека были два больших кожистых крыла, увенчанных по углам острыми серповидными когтями, в спокойном состоянии сложенных за спиной и прижатых к туловищу. Некоторые ксенобиологи даже выдвигали версию, что наша Галактика не была для пашти родной, но подтвердить или опровергнуть эту теорию не представлялось возможным, так как крылатые гуманоиды ничего никому не сообщали о своём происхождении. Единственное, что когда-то удалось установить исследовательской экспедиции с Салузы – это то, что предки пашти, скорее всего, являлись крупными летающими хищниками, похожими на салузианских воланов, вымерших задолго до прибытия колониальных кораблей с Терры. Так что происхождение пашти до сих пор было скрыто под покровом неизвестности.

Лейтенант Оммин Шинте поднял голову от три-дисплея своего рабочего компьютера и внимательно оглядел введённого в его кабинет Кесслера. С минуту пашти изучал дакарца своими синими глазами с чёрными змеиными зрачками, потом издал какой-то непонятный звук и жестом указал наёмнику на стоящий по другую сторону простого четырёхугольного стола из «алмазного» дерева стул из пластали.

– Присаживайтесь, Дитрих Кесслер, – голосом с подрыкивающими интонациями на неплохом базовом произнёс Шинте, переключая голодисплей в режиме односторонней прозрачности, то есть, делая его невидимым со стороны дакарца. – Как вам Фаффхрд?

– Неплохо, только жарковато чуть-чуть и соко тут у вас какие-то наглые! – усмехнулся Дитрих, присаживаясь на холодный стул. – Сразу за бластеры хватаются!

– Соко – они такие! – понимающе кивнул Шинте. – Скажу сразу – ваши действия подпадают под статьи Двадцать Шесть, Двадцать Девять и Сорок Пять Уголовного Уложения Звёздного Братства, что по совокупности влечёт за собой двенадцать лет каторги…

– О как!

– … однако мне известно, что ваши действия были всего лишь самообороной. Свидетель утверждает, что на вас напали, следовательно, обвинения против вас можно считать аннулированными. Превышения пределов самообороны я не вижу. Вас пытались убить – вы защищались. Так что, с точки зрения законов Братства, здесь всё чисто.

Пашти замолчал и ещё раз оглядел охотника за головами. Кесслер отреагировал на взгляд гуманоида с совершенно невозмутимым выражением лица.

– Да. – Шинте слегка шевельнул своими крыльями. – Собственно, я мог бы вас уже сейчас отпустить, но мне интересно, что такой известный охотник за головами забыл на Фаффхрде. И эта девушка, – лейтенант глянул на три-дисплей, – Аллана Родан – она действительно доктор историко-археологических наук Университета Лероны? Она точно не ваша напарница?

– Судя по всему, обо мне вы знаете не так уж и мало, – усмехнулся Кесслер. – И в таком случае вам должно быть известно, что я работаю исключительно один. Никаких напарников и тем более – напарниц, у меня нет и не было. И не предвидится. Доктор Родан случайно встретила меня на Вольной, где мне пришлось вмешаться, чтобы спасти её от бесчестья, и она, увидев меня в действии, решила нанять меня в качестве телохранителя. Она занимается поисками артефактов, связанных с вашей религией, а это дело, сами знаете, небезопасное. Много соко вокруг ошивается.

– Но в дом сто двенадцать в Шестом массиве квартала Герфеле вы заявились, надобно полагать, не за артефактом, – сказал Шинте. – Этот тип, Кайран Зиркс – вы ведь по его душу туда прибыли? И какое к нему отношение имеет доктор Родан? Он что – артефакт?

Дитрих некоторое время помолчал. Вопросы лейтенанта Корто Аскурри ему не слишком нравились, но Оммин Шинте находился сейчас и здесь в своём праве. Качать права перед жандармским офицером у дакарца не было никакого желания.

– Если он и артефакт, то весьма своеобразный! – усмехнулся Дитрих. – Вы, должно быть, уже подняли его дело из архива?

– Да, это было не так уж и трудно. Мерзавец, каких поискать! Похоже, что он того, ку-ку, – пашти покрутил когтистым указательным пальцем левой руки у виска. – И его поимка есть очень хорошее дело…