Уральский следопыт, 1982-04 - Журнал «Уральский следопыт»

Ефремовым участке от Олекмы до Тынды проходит по выбранному им наиболее короткому и удобному направлению.

…Верхне-Чарская партия Прибайкальской экспедиции 1934 – 1935 годов, которой также руководил Ефремовf без преувеличения рабо-тала героически. Именно так об этом писал С Шмулович, автор газетного очерка «Их имена должен знать весь коллектив Академии наук», помещенного в академической многотиражке «За социалистическую науку» в номере от 9 апреля 1935 года: «Верхне-Чарская партия сделала свое дело скромно и хорошо. Но дело это героическое… Собран ценнейший материал, впервые освещающий «белое пятно» на геологической карте Сибири. Наметились выводы, имеющие огромное научное значение».

Отряд геологов направлен был дня разведки нефтесодержащих структур и рудных месторождений в котловине верхнего течения Чары на Олекминском нагорье. Считалось, что в короткий летний сезон партия справится со своей задачей, но произошли непредвиденные задержки, и работу удалось начать лишь в момент ледостава, в том.оду особенно раннего. Не получив ка исходном пункте оленей, Ефремов вместе с персоналом партии – всего семь человек (среди них петрограф А. А. Арсеньев и студент ЛГУ Н. И. Новожилов, известные ныне ученые) – отправился на сплав-чом судне – карбасе по порогам Олекмы. Мороз и колючий ветер не давали выстоять на руле больше полутора-двух часов. Благодаря усилиям всех участников партии, к середине октября карбас добрался до места назначения – якутского поселка Куду-Кюель, в 120 км от устья Олекмы. Отсюда перевалили пешком в долину реки Токко, крупного правого притока Чары, и в якутском поселке Тяня разделились на три отряда, Основной, в составе начальника партии Ефремова, петрографа Арсеньева и промывальщика А. И. Яковлева, выехал из Тяни на оленьих нартах и, преодолев много препятствий, достиг устья речки Уяьгулук, а затем перевалил в долину Чары. Работы по исследованию геологических структур Чарской котловины были закончены к 12 января 1935 года. В конце месяца все три отряда встретились на станции Могоча Забайкальской железной дороги. При свирепом морозе, ниже 40°, партия Ефремова исследовала кроме Чарской котловины порожистый район Олекмы, две новых, ра-нее неизвестных котловины, из которых одна – Верхне-Токкинская – не меньше Чарской. Съемкой были захвачены реки Хаки, Токко и часть Алданской плиты. Всего пройдено маршрутами 2750 километров, из них с работой не менее 1600 километров!

«Обшивали кожей все металлические приборы и инструменты, чтобы к ним можно было прикасаться, не рискуя отморозить пальцы. Сконструировали упрощенную планшетку, прикрепленную на груди для топографической съемки. В запас заготовлялись рукоятки на геологические молотки. При таких морозах на кристаллических архейских породах ручки у молотков выдерживали очень короткий срок, а часто и сам молоток обламывался по кусочкам» (из отчета экспедиции).

Несмотря на лютую стужу, недостаток продовольствия и теплой одежды, Ефремов прошел со своими товарищами по неизведанным местам втрое больше задания! И при этом он проницательно указал на признаки знаменитой ныне удоканской меди, а также угля и железной руды, открытых позже другими геологами. К отчету была приложена карта Олекмо-Чарского района и прилегающей части Ленско-Алданской плиты. Карту составили по маршрутным исследованиям, устраняя «белые пятна», И. А. Ефремов и А. А. Арсеньев. Эта карта впоследствии была использована при подготовке советского Большого атласа мира.

Казалось бы, Верхне-Чарская экспедиция непосредственного отношения к БАМу не имеет. Но это не так. Добытые сведения пригодились! Амуро-Амгунский водораздел, Алданский хребет, река Токко, как и пройденные прежде Ефремовым участки, знакомы всем, кто следит за сообщениями о строительстве Байкало-Амурской магистрали. А что пришлось пережить отряду в верховьях реки Токко, Ефремов потом поведал в рассказе «Голец Подлунный».

Сопоставляя рассказ с машинописной копией «Краткого предварительного отчета Верхне-Чарской партии Прибайкальской комплексной геолого-петрографической экспедиции», убеждаешься, что это действительно, как сказал о своем произведении автор, «хроникальное и точное описание одного из моих сибирских путешествий». Кроме фантастического ядра сюжета – находки пещеры с рисунками африканских животных и складом бивней слонов, – все совпадает с реальными фактами. Только действие сдвинуто на год вперед – завершается в январе 1936 года, а отчет И. А. Ефремова и А. А. Арсеньева, находящийся в фондах Геологического института Академии наук, датирован 14 февраля 1935 года. Сама же обстановка – «хаос острейших зубцов, ребер и пирамид» в долине Токко, «каменный, застывший, скованный морозом мир», где в стужу ниже 45° слышится «тихий шелест, называемый якутами «шепотом звезд», трехзубцовая отвесная круча гольца Подлунного – все это при некоторой доле воображения угадывается в сухом отчете геологов. Совпадают и драматические эпизоды похода по неизведанным горным урочищам, куда забредали только местные жители – якуты и эвенки (тунгусы).

В письме от 23 октября 1960 года Иван Антонович прояснил мне реальную основу своих «геологических» рассказов.

«Голец Подлунный» – это совершенно точно воспроизведенное мое путешествие в указанных местах в 1934 – 35 гг. Также точны встреча с Кильчегасовым и его рассказ. Фантазия – поход на голец Подлунный и находка пещеры, хотя в основе похода лежат: а) мой одиночный поход по страшному ущелью и б) совместно с геологом Арсенье-вым – в глубь хребта Кодар в Чарской котловине».

По личным впечатлениям написаны также «Белый Рог» и «Тень Минувшего» («В основе, – сообщил Ефремов в том же письме, – лежат мои исследования динозавро-вых местонахождений Средней Азии, и все пейзажи, встречи и т. п. – фактические…»). В «Алмазной Трубе» – «все, что относится к тайге, походам, голодовке и т. п. – все фактически бывшее со мной, только в другом районе тайги».

На современных картах сохранились названия разных геологических точек южного края Ленской платформы, которые были даны Ефремовым в зимние месяцы 1934 года. Среди них – Верхне-Токкинская котловина и гольцы Кильчегасовские, по имени якута-охотника, поведавшего предание о пещере со слоновьими бивнями.

Евгений Трофименко, один из членов Комиссии по наследию И. А. Ефремова, в августе 1980 года побывал в этих местах – летел до Тынды, оттуда самолетом местного рейса до Усть-Нюкжи, а дальше вертолетом геологов до реки Итчиляк (в переводе с эвенкийского – Чертово место). В шести километрах к северу – от линии БАМа в 30 – 35 километрах – над горным хребтом резко возвышаются два высочайших пика – Усольцева и Подлунный – в 3000 – 3200 метров абсолютной высоты. Все, что увидел Трофименко, полностью подтвердило документальную основу рассказа. И более того, согласившийся быть проводником старый эвенк Проко-пий Кузьмин воспроизвел ту же легенду о складе бивней, правда, не слонов, а мамонтов, находящемся где-то в округе, быть может, неподалеку от гольца Подлунного…

В заключение приведу выписки еще из двух документов.

«БАМ, Всесоюзная ударная комсомольская стройка. 1 ноября