Уральский следопыт, 1982-04 - Журнал «Уральский следопыт»

– В некотором роде… турист, – вспомнил я гипотезу самой девушки. – А вообще… – я окончательно запутался в пряжках, пуговках, застежках, ремешках и в замешательстве уставился на мою провожатую.

Она, очевидно, истолковала мой взгляд как-то иначе, потому что неожиданно залилась румянцем,

– Я пройду выше, – она отвела глаза. – Тоже искупнусь, коли пришла. Речка тихая, омутов нет… – донеслось уже из-за кустов.

Тихая,… Охотно верю, но рисковать в моем положении – глупо, – подумал я и, оголив повыше ноги, шагнул! Прохладная влага обволокла ступни, щиколотки, голени и легким ознобом прокатилась по телу. Вода под рукой была упруга и податлива, щекотливо струилась между пальцами, настойчиво увлекая за собой. Я нагнулся, и словно огромная вздрагивающая линза приблизилась к самым глазам. Вместе с нею придвинулся увеличенный диковинный мир. Он дрожал, колебался, ползал, носился, вспыхивал, мерцал, – жил!

– Вы что затихли? – крикнула Нина. – Крокодилов нет, – добавила она насмешливо, – Смелей!

Видимо, это была какая-то местная шутка, потому что откуда бы взяться крокодилам в средних широтах северного полушария?

– Ух! Хор-рошо!… – гулкие ритмичные всплески неслись над рекой – девушка плыла.

– Крокодилов нет, а кто есть?» – вернулся я к шутке, когда Нина, свежая, сияющая, появилась передо мной.

– Спрашиваете, кто? – откликнулась она. – Окуньки, щурята попадаются» Сгерлядкг, но это – ниже… Вам лучше с дедулей потолковать. Он у меня большой специалист по части рыбы ~ завзятый рыбак. Весь наш ученый люд к нему на уху ездит.

Словно сигнал тревоги прозвучал для меня при слове «рыба»! Рыба – что это? Разновидность РеБе? Его гидромодификация?… А рыбак Так, вероятно, называется человек, который занимается этой проблемой?… Конечно! Нина сказала: «Большой специалист… К нему ездят ученые…» Стоп! Рыбак – дед? И мгновенно, как разматывается клубок, если дернеть нужный конец, выстроилась логическая цепочка» Дед – рыбак, крупный специалист по биокиберам, обитающим в водной среде. Отсюда вполне понятны его интерес и скептическое отношение к искусственной пище: «Рыбу ловют, икру вынают, а заместо настоящей в брюхо из солярки напихивают…» Объяснима теперь и вспышка Нины: она и дед – представители разных направлений!… Как я раньше не обратил внимание – ведь он упоминал об этой проблеме! Объяснение только одно: мы с Олегом слишком зациклились на «курочке» и приняли деда как некое приложение, некий обязательный антураж легендарной Рябы…

– И они тоже – самовоспроизводящиеся? Рыбы? – почти машинально спросил я, Нина встревоженно посмотрела на меня.

– Разумеется, – ответила она. – Нерестятся, мечут икру. Все,, как положено: воспроизводят себе подобных… Я вижу, вам купаве не помогло. Пойдемте к дому, и я на станцию сгоняю на велосипеде – вызову неотложку,

– Неотложку?

– Да. Врача, понимаете? Вам сделают укол – и все будет хорошо.

– Не надо неотложку! Я прекрасно себя чувствую, – я стиснул ее плечи и пристально взглянул в переполненные негодованием глаза,

– Пустите, – слабо дернулась Нина.

– Кричать тоже не надо. Тихо, тихо,

– Вы… шпион… все заграничное… – прошептала она, обмякая у меня в руках. – Как я сразу…

Я бережно положил девушку на траву и склонился над нею. Теперь ты будешь спать, Спать, Спать. Проснешься через два часа. Все забудешь, что произошло сейчас с тобой. Все забудешь. Спать!

Прости, Нина, что напугал тебя. Иначе я не мог. Мы не имеем права оставлять следы…»

Записи обрывались в самом неподходящем месте. Остальные листы в тетради отсутствовали,

– Мне кажется, – сказала Света Синичкина, – он их просто уничтожил. Смотрите! Вот, у корешка следы вырванных листов.

– А смысл? – задумчиво произнес Олег.

– Ванин что-то скрывал от нас! – убежденно тряхнула челкой Света. – И тут, – она ткнула в тетрадь, – было как раз то самое!

– Возможно, – согласился Виртуозов, – Если бы он хотел исчезнуть бесследно, то уничтожил бы весь дневник. А раз изъял только последнюю часть, значит… Значит, там были какие-то выводы. Его собственные выводы. Он почему-то не захотел нам их сообщить. Не был уверен? Считал ошибочными? Или…

– Он хотел, чтобы мы сами их сделали! – выпалила Синичкина.

– Похоже на правду. Джон, ты что молчишь?

– Ребята, – предложил Метелкин, – давайте по порядку. Разложим, а потом… снова соберем… Олег, как вы возвращались?

– Да я много раз уже рассказывал!… Ладно, повторю. Тогда я уснул. Неожиданно. То ли отравился, то ли объелся… Очнулся в машине. Славка сказал, что все в полном порядке. Функ-циограммы Рябы сняты, статика и динамика основных узлов зафиксированы, хозяевам приказано под гипнозом «все забыть». Кстати, о девушке я не знал.

– Вот видишь?! – распахнула глаза Света. – Я чувствовала!

– Погоди со своими предчувствиями, – остановил ее Джон. – Что было в газете, Олег?

– Газету заполучить не удалось: дед изорвал ее на самокрутки, пока я спал. Это вроде древних сигарет, которыми они себя травили… Про газету я сказал Славке, он отмахнулся: не нужна. Тогда я удивился, а теперь ясно: всю информацию он получил у девушки. Вообще Слава был предельно измотан. Подвел я его крепко…

– Ванина словно подменили! Стал неразговорчивый, мрачный, все думает, думает. О чем – неизвестно. Я один раз его спросила, не влюбился ли он там в бабулю. А он, – Света понизила голос, – подмигнул мне и говорит: «Была такая опасность». Соображаете, надеюсь, какая опасность?… Ванин – там! Ребята, точно – там!

– Света, не спеши, – попросил Олег. – Славка действительно потерял интерес к опытам. Словно отчаялся. Особенно после неудачи с Рябой, Помните? Когда мы собрали первую модель по нашим записям, а она вместо того, чтобы производить белки, сотворила какую-то каменную болванку. Славка тогда пошутил: «И снесла курочка яичко, не простое – золотое»…

– А где вы обнаружили Рябу? – неожиданно спросил Джон. – В самый первый раз?

– В первый раз мы увидели ее в музее Природы! Помню, так хохотал…

– А Петьку?… Он упоминается в записях… Виртуозов прошелся пятерней по своему «девственному лесу».

– Эх! Теперь уж все едино,… Ребята, мы ведь еще раз были там. За ним летали.

– Это когда ты с забинтованными руками ходил? – уточнила Света. – Еще сочинял: обжег!…

– Сознаюсь. Дождались ночи, изловили. Он, проклятый, всё руки мне поклевал. Славка думал тогда, что генетическая память сосредоточена в этой модели. Ну, все сделали, как положено, а потом Славка ленты изорвал и сказал: «Кажется, мы не поняли главного».

– Р-ребята, а что, если… – Джон заикался