Звериный круг - Андрей Щупов

Прижав приемник к уху, Валентин скорректировал частоту и чуть повернул регулятор громкости. Голоса, возникшие в наушниках, заставили его улыбнуться.

Беседовали двое: Сулик и Алоис.

* * *

Все, что он хотел услышать, он услышал. Алоис клюнул на приманку, «стукач» позвонил в нужное время. Об операции не было еще объявлено, но фактически она уже началась.

Часы были запущены. Он чувствовал, как напрягся весь организм, проверяя сейчас боеготовность всех своих систем перед опасной и тяжелой работой.

Психологи говорят, что перед рисковым делом настраиваться надо на победу.

И тогда победишь. Впрочем, Валентин знал это и без психологов — слава богу, провел на ринге не один бой, и что такое психологическая подготовка, объяснять ему было не нужно. Он стремительно шел по коридору пружинистым шагом. Чтобы не мандражировать, очень полезно быть в движении. «Все получится, дело выгорит», — настраивал он себя. Дело выгорит, и тогда они уедут отсюда навсегда. И тогда…

А как же Виктория? — вдруг, словно пламенем, обожгло сознание.

Но нет, он не должен задавать себе этого вопроса сейчас! Не должен! Пусть все закончится, и тогда… тогда он сможет все это как-нибудь решить.

Как-нибудь…

Он заглянул к Зое. Его встретили запахом духов и зазывно влекущим взглядом. Оставшись равнодушным ко всему перечисленному, он прошел прямиком к столу секретарши:

— Что там еще за паек? Или Чапа решил меня разыграть?

— Ни в коем случае! — Выпорхнув из-за стола, Зоя кокетливым шагом продефилировала мимо. Шелковая юбка шуршаще прошлась по его ногам. Валентин не отстранился, но и не проявил оживления.

— Маленький презент от начальства. — Секретарша одарила его улыбкой.

Распахнув встроенный в стену холодильник, выхватила из заиндевевшей глуби внушительных размеров пакет. Белоснежная дверца захлопнулась раньше, чем он успел что-либо разглядеть.

— Где-нибудь нужно расписаться?

— Тебе не надо. — Первое слово она заметно выделила. Отдав ему пакет, опустилась на стоящий возле стола высокий табурет. Вытянув красивые длинные ноги, с интересом посмотрела сначала на них, потом на Валентина. В руках у нее появилась пачка американских сигарет. Аккуратно работая наманикюренными пальцами, она сняла целлофановую упаковку, умело щелкнула ногтем по дну коробки. Нежно прикусив фильтр, высекла огонь из миниатюрной зажигалки. Розовый язычок пламени потанцевал некоторое время в ее темных глазах, исчез, подчиняясь воле хозяйки. Все было проделано с подчеркнутым изяществом, словно сцену репетировали исключительно для рекламы «Мальборо». Зое нравился отнюдь не никотин, ее волновал сам процесс демонстрации.

— Это Яша занес тебя в списки, — с ленцой произнесла она. Выпустив дымное облако, прищурилась. — Лично заходил и интересовался.

— Поблагодари его от меня. — Валентин покосился на пакет. — А что там такое? Килограмм бубликов?

Она снисходительно улыбнулась:

— Мартини, коньяк французский и черная икра.

— Польщен. — Валентин надорвал пакет, вытащил бутылку коньяка. — Где-то я подобное уже видел.

Зоя продолжала молча курить. Красивые глаза, нос, волосы — все в меру и все на положенном месте. Если бы не хищная ярко-красная улыбка, можно было бы даже залюбоваться… Валентин опустил бутылку обратно, с безразличным видом спросил:

— Как думаешь, чего хочет от меня Яша?

— Вероятно, того же, чего хотят все. Любви и дружбы.

— Любви? — Он медленно приблизился к окну, рассеянно выглянул наружу. На складе полным ходом шла выгрузка очередного товара. Какая-нибудь тушенка из Петропавловска или Семипалатинска. А может, минералка из Уренгоя. Валентин вздохнул. До чего, должно быть, трудно этому самому рефери помогать нам.

Разберись-ка в мирских пакостях, отдели зерна от плевел… На подоконнике высился все тот же обезвоженный аквариум, и он сунул пакет в него.

— Некогда мне сейчас. Может, как-нибудь потом.

— Так мне что-нибудь передать Яше?

Он обернулся, заметив, что поза ее изменилась. Те несколько секунд, что он не глядел на нее, не пропали даром. Изогнутая спина с запрокинутой головой, разметавшиеся волосы, на лице — неприкрытое ожидание. Прямо подходи и бери.

— Это насчет чего?

— А насчет любви. — От гимнастической позы блузка на ее груди натянулась, прочертив пикантные подробности. Лифчиков Зоя не носила.

Валентин подошел к столу, взяв женщину за кисть, потянул на себя. Зоя и не думала сопротивляться. Доверчивой лодочкой поплыла навстречу. Черт ее знает, о чем она сейчас думала. Он ощутил ярость. Заломив ей руку за спину, швырнул на стол — так, что перламутровые пуговицы на блузке с треском отлетели, покатившись с костяным стуком по полу. Ткань разошлась, обнажив полную белую грудь. Зоя лежала на столе, с испугом и любопытством взирая на Валентина. В глазах ее и сейчас читалась неприкрытая похоть. Дамочка из тех, что кропотливо ведут боевой счет. Может, и зарубки даже где-нибудь ставит — на любимой пудренице, к примеру.

— Значит, насчет любви? — Он наклонился к ее лицу, борясь с желанием хлестнуть Зою по щеке.

— Валечка, только не здесь, ладно? Здесь нельзя, Валечка! — страстной скороговоркой зашептала она. Горячие ее руки, противореча словам хозяйки, обхватили плечи Валентина. То ли она пыталась его обнять, то ли удерживала на месте. И с неожиданным отвращением совсем близко он разглядел припухшие розовые соски. Точно пара изюминок, выжатых внутренним соком из спелых булочек.

Странно, но даже в этих вполне симметричных полусферах проглядывало нечто вульгарное, более животное, чем человеческое.

Отшатнувшись, Валентин разжал пальцы. Порывисто сунул дрожащие руки в карманы, двинулся к выходу.

Прикрывая за собой дверь, внимательно взглянул на удивленную секретаршу.

Все та же поза соблазнительницы, глазки ненасытной самочки. В отличие от Гоши и Николая, жалеть ее не хотелось, и, не удержавшись, он ляпнул:

— Кошка драная! Кому ты нужна!..

Глава 16

Дрофа пропал. Вместе с парой подручных, вместе с машиной. Именно по этой причине, как рассудил впоследствии Валентин, его и решил взять с собой Яша.

Подобному стечению обстоятельств можно было только порадоваться. Впрочем, не случись этого, он отправился бы на операцию с Алоисом. Так или иначе, на одиночку-стукача со спорткомплекса выехала целая армада бойцов. Сулик с Малютиным размахнулись не на шутку. В окружении угрюмых молодцев на стадион заявился и сам Ароныч. Его попросили представлять силы «централов», и «третейский судья» кротко согласился. Алоису ничего не оставалось делать, как подтянуть потуже ремень и стянуть к месту событий все свои бригады. Дело уже было даже не в стукаче — решались вопросы иного порядка. Выстроившись друг против друга, «авторитеты» мерились ростом, решая, кому быть целым, а кому съеденным. И это чувствовали все, вплоть до рядовых участников операции.

Шел дождь. Вытянувшись неровной колонной, машины мокли — темные, лоснящиеся, похожие на гигантские шляпки грибов. Неоновая вывеска булочной мигала чуть впереди, и там же за поворотом прятался дом, определенный под наблюдение.

Зонтов у них не было, резиновых сапог — тоже. Единственное, что они могли делать, — это стараться обходить наиболее глубокие лужи. Впрочем, это уже не спасало. В обуви у всех хлюпало, одежда промокла насквозь. Втянув голову в плечи, Сазик с ожесточением выругался.

— Придержи язык! — Яша хмуро оглянулся. Сазик слизнул стекающую по лицу влагу.

— Знать бы, кого ловим…

— Узнаешь в свое время. А заодно согреешься.

— Это с удовольствием. Только укажите, догоню кого угодно. — Сазик зябко вздрогнул. — Замерз как собака.

— Вот и хорошо, быстрее бегать будешь.

Сазик промолчал. Они шли с Валентином, приплясывая на ходу, стараясь унять мерзкую дрожь. Прогулка выдалась не из приятных, и оба невольно завидовали Яше, продолжавшему двигаться с фацией самоуверенного хищника. Непогода этому крепышу была нипочем. В отличие от сопровождающих он принарядился как следует.

Авиационная куртка с капюшоном, непромокаемые штаны, высокие десантные ботинки.

Следуя за «железным человеком» и поглядывая на его ноги, они успели досконально изучить хитроумную обувку. Плотная воловья кожа, изобилие ремней, мощная подошва с подковками. В таких ботинках можно гулять всю ночь напролет — хоть в дождь, хоть в снег.

Люди находились в оцеплении уже более трех часов, и ни одна живая душа по-прежнему не проявила интереса к заветному дому. Там за радиатором, на площадке между вторым и третьим этажами, в присутствии Ароныча были упрятаны пятьдесят тысяч баксов — монета от Папика за сведения. Чуть раньше оговоренного времени квартал взяли в плотное кольцо. «Бойцы» сидели в машинах и на чердаках, покуривали в подъездах соседних домов, изображали припозднившихся прохожих. С дома не спускали глаз. Несмотря на дождь, несмотря на слякоть. Валентин мог с уверенностью сказать, что большинство участников операции к завтрашнему дню начнут чихать и кашлять. «Греться» было категорически запрещено. Никто из руководства не ожидал такого дождя и уж тем более столь затяжного дежурства.