Звериный круг - Андрей Щупов

— Поясни!

— Охотно. Но для начала ответьте: что вы знаете о Люмике?

Алоис покачал головой. Он уже не играл в эстетствующего аристократа. В кресле сидел нахохленный и встревоженный хищник.

— При чем здесь Люмик?

— Беда в том, что кто-то этого Люмика убрал, и «централы» всерьез подозревают вас.

— Какого черта!..

— Происходит вот что. — Валентин поднял руку. — На вас потихоньку натравливают авторитетов. По всему городу. Может быть, готовятся к сходке, может, к чему-то еще.

— Время сходок прошло, — процедил Алоис. — Деньги и оружие решают все.

— Возможно. Но один в поле не воин, и если все сплотятся против вас, нам придется тяжело, — Это «нам» Валентин вставил не без умысла. — Мне удалось выяснить, что кто-то сдает людей «централов», у них пропадают машины. И с «черными» у них обострились отношения. Виноватым хотят сделать опять-таки вас.

— Пропавшие люди связаны как-то с вокзалом?

— Не только, имели место и другие странности.

— Я хочу знать подробности!

— Тогда слушайте. — Валентин поудобнее устроился в кресле…

* * *

— Красивый домик! — Водитель «Москвича» кивнул на двухэтажное здание. — И не очень похоже на барак, верно?

— Верно. Как верно и то, что нас пасут. — Приятель распахнул дверцу автомобиля, нарочито ленивым движением поднял пакет с инструментами.

— Где?

Не поднимая головы, агент вполголоса пробормотал:

— Слева, первый этаж, среднее окно. И справа из барака какое-то лысое чувырло пялится.

— Тогда работай! — Водитель тоже вылез из машины, попинав скаты, весело окликнул проходящего мимо старичка:

— Эй, дедуль! Маслицем не выручишь?

Заплатим, как за сливочное.

Старикан покачал головой. Приятель водителя тем временем возился уже в потрохах «Москвича». Прогулявшись по пустынному дворику, агент вернулся.

— Точно, гнилое место, — подтвердил он. — Черт его знает, куда мы вляпались.

— Может, послушать их микрофончиком?

— Нет уж, враз засекут. Давай повозимся пяток минут и корректно свалим.

— Замечательно! Значит, еще один выговорняк.

— Сам виноват. Это ты того сморчка смазливого упустил. Может, пронюхали бы, кто такой, и сюда бы не пришлось соваться.

— Ладно, не гунди. — Агент, копающийся в моторе, поднял лицо. Коллега привычно вставил ему в зубы сигарету, неспешно щелкнул зажигалкой. Они могли бы не разговаривать вовсе: подобные детали, игра на посторонних — все было отработано не однажды. Агенты тянули время, вслушиваясь и всматриваясь в окружающее, по крохам собирая о новом месте самую скудную информацию.

* * *

— Словом, кто-то постукивает на стадионе, и весьма явно. Причем подыгрывать он согласен и вашим и нашим. Так, за одну из своих новостей он запросил у Сулика десять тысяч, и Дрофа по совету Семена Поликарповича деньги дал. Вернее сказать, оставил в условленном месте. К сожалению, засечь того, кто пришел за деньгами, не удалось.

— Что это была за новость?

Валентин пожал плечами:

— Не знаю. Скорее всего, какой-то компромат. Но есть и такой вариант, что нет никакого стукача, а просто Сулик с Малютиным ведут двойную игру.

— Не понял?

— Игра в стукача нужна им для того, чтобы убедить коллег начать всеобщую войну против вас. Чтобы убедить колеблющихся. Должно быть, вы слышали об исчезновении машины Сулика? Это же явная провокация. Какой дебил покусится на авто такого паука?

— Ты считаешь, что он сам у себя увел машину?

Валентин кивнул:

— По крайней мере, такой возможности я не исключаю. Главное — я уверен, что они тщательно готовят решительное наступление. В этой борьбе им особенно нужны союзники, а если они еще окажутся и вашими доверенными лицами, так это вообще бесценная находка. Ради этого они не жалеют денег на подкуп.

— Ты можешь назвать, кого они перекупили?

— Нет. Но они пытались это сделать со мной, и довольно бесцеремонно. Это дает повод думать, что подобная операция у них не первая.

Алоис нервно усмехнулся:

— В одиночестве я не останусь.

— Скорее всего, но эти люди уже нацелились на ваше уничтожение, и в целом преимущество на их стороне. Я хочу сказать, что десяток-другой преданных людей вас не спасут. Вы знаете, как это делается, и сами сказали, что оружие и деньги решают все. Затяжной войны не будет. Они тихо и незаметно подрубят вас со всех сторон, а далее — пуля снайпера, и все будет кончено.

Порывисто поднявшись, Алоис подошел к огромному венецианскому окну.

Пушистый ковер скрадывал звук шагов.

— Мне необходимо знать источник твоей информации, — отрывисто проговорил он.

— Я уже сказал: множество косвенных данных, которые следовало лишь суммировать. А документы и прочее… Я неплохо работаю с замками. В кабинете Сулика расположено подслушивающее устройство.

— Черт побери, это же опасно!

— Не опаснее смерти.

— И эти скоты пытались тебя перекупить?

— Точно. И сознаюсь сразу: свои тридцать сребреников я успел получить. Так сказать, в качестве аванса. Но долго думать мне не позволят.

— Даже так?

— Именно. Я уже сказал: эти парни настроены по-боевому. Они уверены, что уже накинули на вас петлю. Я не знаю подробностей, но у них была встреча с Али-ханом и вором Папиком из Питера. Уверен, речь шла о вас… — Опережая вопрос Алоиса, Валентин кивнул:

— Да, да! Та самая подготовка общественного мнения. В отличие от вас они еще верят в силу сходок. Во всяком случае, если большая часть авторитетов не будет особенно возражать, вопрос с вами решат в кратчайшие сроки.

Обернувшись, Алоис желчно усмехнулся:

— Значит, гориллы переходят в атаку! Да, это неприятно, хотя… Знаешь ли ты, почему акульи веки не опускаются вниз, как у всей прочей живности, а поднимаются вверх?

Валентин пожал плечами.

— Вот и они, думаю, не знают. А суть, дружок, в том, что те, кого следует кусать, обычно плавают поверху. Плавают и ничего не видят. Потому и веки акулы начинают свое движение снизу — чтобы до самого последнего мгновения держать в поле зрения противника… Так или иначе, но до сходки они навряд ли меня тронут.

— Я еще не сказал всего. — Валентин внутренне напрягся. Вопреки словам Юрия он опять ступал на край пропасти. Далее идти следовало с осторожностью сапера.

— Что еще?

— Судя по всему, наш загадочный стукачок в очередной раз вышел на связь.

На этот раз с вором Папиком. На этот раз он якобы согласился выдать информацию о четырех вагонах с фарцой для комиссионных магазинов. Китайское шмотье, аппаратура и так далее. Место и час прибытия — за пятьдесят кусков. Должно быть, стукачок не знал о дружбе Папика с Малютиным, а вот Папик дотумкал, чьи это вагоны. И в тот же день послал на стадион посыльного. Короче говоря, Малютин в ярости. Я не слышал всего, но они постараются решить вопрос до сходки.

— Значит, стукач все-таки есть?

— Я сказал лишь о факте. — Валентин посмотрел в глаза Алоису. — Но кто-то из них наверняка играет. Тем более все знают, что ваши связи на железной дороге достаточно обширные…

— Сволочи! — Лицо Заварского перекосилось от ярости. — Твари!.. Ну, да ладно! Они мне за это ответят. Сегодня же!

Валентин потупил взгляд.

— Это будет не слишком разумно, Александр Петрович.

— Разумно?! — Босс впервые повысил голос. — Да я раздавлю их в течение трех-четырех часов!

Бесшумно распахнулась дверь. В зал заглянул юнец с собакой. Даже не взглянув в его сторону, Алоис раздраженно махнул рукой. Охранник юркнул за дверь, утянув за собой упирающегося ротвейлера.

— Паскудники! — Алоис мерил помещение злыми шагами. — Что они о себе возомнили! Стратеги доморощенные!.. Чтобы я стал доносить дешевке Папику про вагоны! Я с ним и встречался-то всего раз или два!

Валентин вздохнул:

— Тот факт, что вы плохо знаете Папика, тоже работает против вас. Если бы вам было известно о его дружбе с Малютиным, вы бы выбрали кого-нибудь другого.

— Неужели!

— С их точки зрения это должно выглядеть примерно так.

— Выродки! — Алоис устало опустился в кресло.

— У вас есть выход. Выловите того, кто придет за этими пятьюдесятью тысячами. При свидетелях. Если это обычный стукач, вы чисты и Сулику придется поджать хвост. А если они затеяли это все сами, то, возможно, испугаются еще раньше. Тогда и вылавливать никого не придется. Так или иначе вы снимете с себя главное обвинение и тем самым выиграете время. Увы, пока они сильнее вас, Александр Петрович, и с этим надо считаться.

Алоис с изумлением уставился на Валентина. Медлительным движением вставил в рот мундштук.

— Да… Сегодня ты явился не с пустыми руками.

Валентин сдержанно улыбнулся:

— Я ведь предупреждал.

— Кстати, насчет тридцати сребреников… Почем нынче продать хозяина?

— Если я назову сумму, вы наверняка обидитесь. Лучше я промолчу.