Пусть вспыхнет пламя - Барталомей Соло

Гладко выбритый парень с аккуратной стрижкой и уверенным взглядом. В чёрном, идеально сидящем костюме, в белой рубашке с синим галстуком. На лбу рейтинг – «99». Однажды такой человек в костюме изменил его жизнь. Теперь он прибыл сюда, чтобы изменить жизни всех людей в этом месте.

Он стоял на парковке близ железнодорожной станции района Б-3, опершись на капот «Чёрного Чудовища». Внутренний карман пиджака приятно оттягивал планшет – его главный помощник и друг. Мерзкий смрад заставлял всплывать воспоминания из прошлого, которое теперь Адриану казалось таким далёким. Низкое небо одаривало округу пылью – жёлтые частички покрывали пустынные улицы, технику, здания. Стояла тишина. Экраны пестрили картинками, изображающими белоснежный песок и голубое небо Острова, куда можно было отправиться всего за пятьдесят девять баллов. С плакатов на Адриана глядели улыбчивые рабочие, агитирующие повышать производительность труда. Он вернулся.

Улицу стали заполнять люди, унылой колонной тянущиеся в сторону железнодорожной станции. Адриан бросил взгляд на часы – 20:00. Закончилась очередная рабочая смена. Мусорщики медленно плелись к остановкам – с поникшими лицами, обессиленные и озлобленные на весь этот мир. Мимо прошёл Майк, специалист второго класса, в бригаде с которым когда-то работал Адриан. Он замедлил ход, приостановился и удивлённо посмотрел на Адриана. Адриан молчал, лишь смотрел на него в ответ, ожидая чего-то. Майк как будто опомнился, тряхнул головой и продолжил свой путь к поезду. Не узнал. Даже если бы и узнал, не поверил.

Дона Адриан заприметил сразу. Выше большинства остальных, походка, несмотря на преклонный возраст, уверенная и бодрая. Пепельные волосы взлохмачены, на впалых щеках проступает белая щетина, рейтинг – «51». Он замер, увидев Адриана, и остановился в потоке, обтекаемый со всех сторон остальными. Узнал, старый волчара. С первой попытки, даже издалека. Огляделся на всякий случай – нормальная практика в обществе, за которым неустанно наблюдают, и подошёл. На лице его образовалась улыбка – настоящая. Адриан улыбнулся в ответ – тоже по-настоящему. Они обнялись, крепко, по-мужски.

– Тони, – вымолвил Дон, оглядывая его с ног до головы. – Как я рад тебя видеть! Я знал, вот клянусь, знал, что ты жив и всё с тобой хорошо. И каков красавец! Просто загляденье! Что за костюм, а рейтинг! Ну-ка, дай я тебя ещё раз обниму.

– Теперь я Адриан, – улыбнулся он в ответ. – Тони больше нет, Дон. Мне пришлось похоронить его. Новое имя и новая жизнь.

– Что случилось? Расскажи, что с тобой приключилось?

– Тони не справился бы с тем, что предстоит сделать нам, поэтому на смену ему пришёл другой человек.

– Адриан… – разглядывая автомобиль, неуверенно проговорил Дон. – Я даже боюсь представить, что с тобой произошло.

– Как-нибудь я всё расскажу тебе в подробностях, обещаю. Пока же мы сильно ограничены во времени, Дон. Садись, поговорим по дороге.

– Куда едем?

– Раньше я называл это место своим домом.

* * *

«Чёрное Чудовище» с рыком ползло по улицам в сторону района А-17. Частных автомобилей в этих местах не было. Весь транспорт на дорогах был представлен беспилотными грузовиками на электрической тяге, полицейскими машинами и служебными автомобилями, развозящими руководителей всяческих контор. Чёрный мускулистый суперкар вызывал удивлённые взоры у водителей, приводил в восторг прохожих. Они выбрались на шоссе, и Адриан надавил на педаль газа. Монстр рыкнул и рванул вперёд. Дон вцепился в первую попавшуюся ручку. Адриан улыбнулся. «Чёрное Чудовище» бороздило пустынные трассы Тридцать Второго, прорываясь к жилым кварталам.

– Значит, всё же остался, – говорил Адриан, управляя машиной. Дон сидел на переднем сиденье, с интересом изучая внутренности. – Говорил, что собираешься на Остров.

– Вынужден был остаться. После того как ты пропал, всех, кто имел к тебе хотя бы какое-то отношение, забрали в участок. Допрашивали, иногда даже с особым пристрастием. Бафф только и успевал называть имена – подтягивали всех: соседей, знакомых, коллег, даже продавца из магазина. Многие, как я, например, выходили из участка без пары зубов и с существенно пониженным рейтингом, – он открыл рот, выставляя на показ промежутки, где некогда были зубы. – С такими цифрами ни о каком Острове и речи быть не может, вот поэтому я всё ещё здесь. Многие пострадали, Тони… Адриан. Начальник городской полиции, Ральф, человек жестокий и принципиальный. За время, пока тебя не было, он полностью подмял весь город под себя. На должности префекта А-17 теперь Бафф, как я и предрекал. Но он лишь марионетка Ральфа – делает то, что ему велят. Фактически глава префектуры, как и весь город, подчиняется начальнику полиции. В тюрьмах сидит более ста человек, и это только по статье за распространение запрещённой литературы – они метут всех подряд, даже если завелось хоть малейшее подозрение. Почти никто не выходит, если попал туда, даже те, кто невиновен. Тюрьма переполнена, поговаривают, что Ральф выбил круглую сумму из бюджета на строительство дополнительного корпуса. Все боятся, Адриан. В воздухе витает атмосфера страха, никто не знает, что будет завтра. Никто не уверен, что за ним не придут.

– Меня не было здесь три месяца, – внимательно выслушав, сказал Адриан. – Казалось бы, что это за срок? Что можно успеть за это время? Оказывается, этого вполне достаточно, чтобы уехать одним человеком, а вернуться совершенно другим. Мы прибыли в Тридцать Второй с конкретной целью, Дон. Мы с командой. Сегодня всё изменится. Преступная власть, в основе которой лежит страх и жестокость, будет повержена. Вот зачем я пришёл.

– Подобные слова я уже слышал двадцать лет назад, – с грустью проговорил Дон. – Их говорил мой товарищ, знаменитый Рорк. Это был самый бесстрашный человек, которого я знал, но его война была проиграна, так и не успев начаться.

– Значит, Рорк был твоим другом? – удивлённо спросил Адриан.

– Был, – кивнул Дон. – До тех пор, пока я не предал его. Я был в числе его сподвижников, входил в пятёрку главных бунтарей. Мы долго готовились к восстанию, планировали, просчитывали сроки, ставили задачи. И у нас даже что-то получалось. Но Рорка убили, и все мы, все его сподвижники, сразу же залегли на дно. Спрятались, дрожа от страха… Движение тут же потухло, и с тех пор мы все молчим. Мы предали его, Адриан, хотя могли бы подхватить флаг и завершить начатое. Кто знает, как бы мы жили теперь, если бы в дело не вмешалась трусость? Об этом не принято было говорить, мы боялись и многое забыли.

– Ты жалеешь о том, что не пошёл до конца?

– Да, я жалею. Тогда мне казалось, что впереди ещё столько лет жизни… Что я могу всё потерять, потерять годы, оказавшись в