Пусть вспыхнет пламя - Барталомей Соло

– У меня есть запасной вариант в лице одного из его замов, – сказал Тиберий. – Гану – безжалостное животное, которое не боится марать руки, и на данном этапе мне нужен именно такой. Я «растил» его два года, выхаживая и готовя к этому дню.

– У меня был неприятный разговор сегодня, – проговорил Адриан, переведя тему.

– Кто из боссов?

– Господин Женевьер.

– Самолично?

– Да, заманил меня в номер и попытался подкупить.

– Чем всё закончилось?

– Едва не дошло до конфликта.

– Послушай, Адриан, – сказал Тиберий, придвигаясь ближе. – Тебе ещё многому предстоит научиться, но я хочу, чтобы ты сейчас запомнил одно правило. Никогда не показывай своих эмоций врагу, а Женевьер – это самый опасный враг, который может нас уничтожить. Пожалуй, он единственный, кто может это сделать. Я говорю правду только тем, над кем имею превосходство по всем фронтам, как, например, с генералом или с губернатором. Ты не должен доводить разговор до конфликтов, особенно с такими, как Женевьер. Если он на тебя вышел, значит, о чём-то догадывается. Его люди работают круглосуточно – следят за каждым, кто ему интересен, отслеживают изменения в Сети, читают новости и корпоративные порталы. Эти люди всегда наготове. Они как кобры – готовы к прыжку в любой момент и из любого положения. Чтобы переиграть их, мы должны всегда быть на шаг впереди.

– Как мы обыграем его?

– Я разберусь с ним сам однажды. Лично. Это касается только нас двоих.

Глава 11

– Нет, ну что за милашка эта Клео, не находишь, дорогой? – спрашивала Селена. – Не хотел бы…

– Нет, – не дал ей договорить Адриан. – Клео встречается с Траяном.

– Так это даже упрощает дело, – хихикнула она. – Траян – парень понимающий. Предложи ему…

– Селена, – снова прервал Адриан. – Прошу, давай сменим тему.

– Как пожелаешь, – она закинула ногу на ногу. Вульгарно и медленно. Тони замер. – Октавиан – скучен, – заключила она. – Не вызывает у меня ни малейшего интереса. Старики, утратившие блеск в глазах, всегда навевают лишь скуку. Нерон – камень. Ненавижу бесчувственных. В постель он, должно быть, ложится только для того, чтобы продолжить род. Траян, конечно, милашка, об этом я уже успела сказать. Думаю, он хорош. Тиберий? Хм, странный и ещё раз странный. Внешне не привлекателен, но ум его сексуален, это факт. Думаю, он пассивен и неопытен. Он чем-то напоминает мне тебя. В те времена, когда мы…

– А что Жанна?

– Жанна? – Селена удивилась вопросу. – Её понять я не смогла. Но тебе стоит держаться от неё подальше.

– Почему? – спросил Адриан.

– Мелкая бестия слишком опасна. Не пойму, что у неё на уме, но если Нерон – камень, то эта – гранит. Непробиваема. Таких людей стоит опасаться. Если ты с ней в одной команде, это ещё не значит, что она тебе не навредит.

* * *

Мальчика держали двое. Мёртвая хватка, без единого шанса вырваться. Но он трепыхался, как рыба на крючке, всё ещё тая надежду на спасение. Костёр пылал, обдавая жаром даже тех, кто стоял на почтительном от него расстоянии. Мальчик кричал, чувствуя, как надрывается горло, как надуваются вены на шее. В ответ лишь смех и издёвки. Самый здоровый поднял книгу в мягкой обложке над головой и разорвал её на две части под улюлюкание остальных. «Пожалуйста, не надо!» Снова смех, передразнивание. Мальчик яростно пытался вырваться, но тщетно. Сначала одна часть книги улетела в костёр, поднимая ввысь столб искр, а затем туда отправилась и вторая. Хватка с двух сторон ослабла, и он рванул к пламени, но жар не дал ему приблизиться. «Вперёд, Тони! Чего же ты медлишь? Тебе ведь так дорога эта книженция».

* * *

Адриан открыл глаза, не сразу поняв, где он находится. Белые стены, солнечный свет, какие-то приборы, в углу андроид в спящем режиме. Палата. На мониторе плывут какие-то показатели. Голова тяжёлая, но боли нет. Состояние с похмелья было куда хуже. Он поднялся. Голова кружилась. Нащупал небольшой рубец на затылке. Умельцы сделали своё дело почти идеально. Доктор сказал, что даже шрама не останется, а к физическим нагрузкам можно будет приступать уже через три дня. Андроид, уловив шевеление, активировался.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он, приблизившись к койке.

– Все показатели уже у тебя, отставь формальности, – ответил Адриан. – Я хотел бы пообщаться с доктором.

* * *

– Уверенней держи! – кричал Нерон. – Спускай крючок плавнее, не дёргай. Вот так! Повтори.

Выстрел, снова выстрел.

– Меняй пистолет на винтовку. Давай, двадцать выстрелов с перебежками. Эй, куда намылился? Цель подвижную выставь. По стоячей любой дурак попадёт.

– Семьдесят шесть очков, – отдышавшись, похвастался Адриан. – Неплохой прогресс?

– Неплохой для старушки с болезнью Альцгеймера, – рявкнул Нерон. – Нам выдвигаться через неделю. Я не могу отправлять тебя в Тридцать Второй город с такими показателями. Будем тренироваться усерднее. На вечер ничего не планируй. Понял?

* * *

– Догоняй, детка! – Адриан обошёл Клео на подъёме. Впереди оставались только Траян и Нерон. Октавиан, Жанна и Тиберий плелись далеко позади.

Он чувствовал себя прекрасно, легко дышал, движения давались без труда. Мышцы вошли в тонус и чётко взаимодействовали с лёгкими.

– Шесть минут, – пожал плечами Траян, когда они встретились на финише. – Да ты просто вол, Адриан.

– Два месяца тренировок не прошли даром, – ответил он, восстанавливая дыхание. – Ещё немного и, глядишь, буду первым.

– Если только во сне, – ткнул его локтем Нерон.

– Ну ни хрена себе! – сзади послышался голос Клео. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся, она присоединилась к остальным на берегу. – Значит, всё-таки вся дурь у тебя в мышцах, а не в голове.

– Что тогда говорить о Нероне? – отшутился Адриан.

* * *

– Неправильно, – монотонно проговорила Жанна. – Сосредоточься. Нужно делать это чётко, без колебаний. Каждая секунда промедления может сыграть свою роль. Особенно, когда ты окружён врагами. Давай.

Адриан сделал взмах справа налево, и рейтинг Жанны пополз вниз.

– Ну как?

– Я же вижу, что ты ошибся. По глазам. Не к этой цифре ты шёл. – ответила она. – Представляй ясно, как будто это происходит наяву, смотри в глаза, не отрывай взор. Давай чёткий сигнал мозгу, не тушуйся. Жест должен быть быстрым, но верным, любое отклонение от траектории мозг будет интерпретировать не так. Давай, отработаем болевой шок.

– Ты уверена? – переспросил он. – Я уже способен делать простейшие движения. Болевой шок будет достаточно неприятен для тебя.

– Если бы ты был готов, я бы не просила. Давай.

Адриан сделал жест снизу вверх, предусматривающий весьма неприятные болевые ощущения для оппонента. Жанна даже не