В объятиях тьмы - Александра Айви

Прикосновения были невесомы и робки. Но и этого хватило, чтобы тело воспламенилось желанием.

— Да, — прошептал он, впиваясь в ее губы настоящим поцелуем. Игра закончилась.

Нетерпеливо сбрасывая халат, Вайпер зарылся пальцами в черный шелк волос и начал покрывать жадными поцелуями нежную шею. Ему нравилось чувствовать тепло смуглой кожи. Чувствовать тепло ее жизни, окутывающее его, точно волшебное облако.

Покусывая мочку ее уха, Вайпер бормотал нежные словечки на древнем славянском языке.

— Шей, я хочу чувствовать, что ты рядом, — прошептал он. — Чувствовать твою кожу.

— Что ты делаешь? — забеспокоилась она, когда он стянул ее сорочку через голову и бросил ее на пол.

Вайпер тихо рассмеялся, лаская ладонями изгибы ее нежного тела.

— Если ты еще не поняла, я делаю нечто неприличное.

Она порывисто вздохнула, когда его руки легли ей на грудь, а большой палец принялся осторожно ласкать сосок.

— Это безумие.

— Но какое приятное! — прошептал Вайпер, касаясь губами затвердевшего бугорка.

Застонав, Шей обняла его плечи, инстинктивно выгибая спину.

Он терзал чувствительное тело языком и зубами, обхватил ладонями ее бедра, не давая возможности тереться о его возбужденную плоть.

Не спешить. Продлить удовольствие.

Нелегкая задача, учитывая энергичные движения округлых бедер.

Поцеловав ложбинку между грудей, он начать ласкать второй сосок.

— Вайпер…

— Тебе хорошо? — требовательно спросил он.

— О Боже, да!

— А так?

В последний раз приласкав губами сосок, он двинулся вниз по животу, задержавшись возле пупка. Совсем близко было спрятано сокровище.

— Вайпер?

— Ты так прекрасна, — прошептал он, склоняясь к ее ноге. Ему хотелось исследовать каждый дюйм этой атласной кожи. Каждый восхитительный изгиб.

Он уткнулся носом в ямку под коленом.

— Щекотно, — выдохнула она, не делая, впрочем, ни малейшей попытки прекратить его томительную ласку.

Ее руки комкали шелковую простыню.

— Кажется, я больше не могу.

— Давай проверим, сколько ты сможешь вытерпеть.

Он схватил другую ногу и медленно двинулся вверх, покрывая ее поцелуями. Из горла Шей вырвался тихий стон.

— Вайпер… прошу тебя…

Он улыбнулся, устраиваясь меж ее ног, и быстро отыскал источник ее жажды.

— Ты этого хочешь, милая? — спросил он, ныряя языком во влажные глубины.

— О… черт! — задохнулась она, путаясь пальцами в его серебристых волосах.

Он рассмеялся:

— Я принимаю это как «да».

Он начал ласкать крошечный бугорок, скрытый в мягких складках. Дыхание Шей сделалось прерывистым, бедра приподнялись. Ее аромат кружил голову, и он прижался к скользким простыням своей возбужденной плотью.

Ладони снова двинулись вверх и легли на отвердевшие соски, пока неутомимый язык продолжал свою работу. Шей задыхалась. Пальцы вцепились в серебряные волосы.

— Вайпер, — простонала он.

Конец был близок. Последняя долгая ласка — и она закричала, возносясь на вершину наслаждения.

Он быстро лег сверху и, пока она все еще дрожала от пережитого, властно поцеловал в губы и вошел в нее одним мощным ударом. Из груди вырвался хриплый стон, когда Шей обняла ладонями его бедра. Воздух наполнился феромонами Шалотт, испокон веков столь неотразимо действующими на вампиров.

Он покрывал поцелуями ее лицо. Его бедра ходили ходуном, не сбивая ровного темпа. Шей впилась ногтями в его спину, да так, что потекла кровь. Он зарычал от удовольствия: острая боль лишь усилила наслаждение. Зарылся лицом в изгиб ее шеи, сжал ладонями бедра, приподнимая навстречу новой атаке, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Шей, давай вместе! — прошептал он.

Задрожав, Шей откинула голову на подушки, зажмурила глаза.

— Кажется, у меня нет выбора, — выдохнула она.

— Хорошо…

Обалдеть!

Смешное слово. По крайней мере могло показаться смешным до этого момента. Его не было в словаре Шей.

Но сейчас, когда она лежала, пытаясь отдышаться, Шей поняла, что именно оно, как никакое другое, очень точно может охарактеризовать произошедшее.

Ее голова покоилась на широкой груди Вайпера. Не стоило лгать себе — такого первобытного, неумолимого желания ей испытывать еще не приходилось. И такой бурной реакции на ласки тоже.

Тысяча чертей!

Ну почему лучший секс в ее жизни приключился именно с вампиром?

Словно угадав, что за мысли бродят в голове Шей, Вайпер коснулся ее подбородка, заставив повернуть голову, и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты совсем притихла. Все в порядке?

— Я думала, что вампиры всегда кусают, когда…

Она смущенно умолкла, и Вайпер закончил фразу вместо нее:

— Занимаются любовью?

— Да.

Он долго смотрел на Шей.

— Конечно, жажда страсти и жажда крови усиливают друг друга, но это не обязательно. Ты боялась, что я могу укусить?

— Глупо было бы забыть о такой возможности.

Вайпер и бровью не повел, но, лежа так близко, Шей почувствовала, как напряглось его тело.

— Если помнишь, киска, я дал тебе слово.

Сбросив с себя его руки, Шей села. Натянула простыню до самого подбородка.

Боже… он великолепен. Шей проглотила стоящий в горле ком и усилием воли заставила себя встретить его взгляд.

— Ты сердишься? — спросила она наконец.

Вайпер сверкнул глазами.

— Нечасто бывает, чтобы моя честь подвергалась сомнению. Скажи, что мне сделать, чтобы заслужить твое доверие?

Шей пожала плечами:

— К чему беспокоиться? Я твоя невольница. Хочу или нет — я вынуждена подчиняться. Зачем тебе мое доверие?

Вайпер соскочил с постели, глядя на нее с холодным презрением. Он даже не замечал, что стоит перед ней совершенно голый.

Но Шей, к несчастью, заметила. Замирая от восторга, она невольно устремила взгляд на совершенные формы, словно вышедшие из-под резца скульптора.

Боже правый!

— Вынуждена подчиняться? — В тоне его голоса Шей почудилось нечто такое, что она быстро перевела взгляд. Как холодно он на нее смотрел!

— Значит, вот почему ты оказалась в моей постели? Потому что вынуждена была это сделать?

— Я… Да нет, конечно, нет.

Черные глаза были неумолимы.

— Это все, что ты можешь сказать?

Шей съежилась. Такого Вайпера она еще не знала.

— Почему ты так злишься?

— О, пустяки! — Он невесело улыбнулся. — Может, потому, что ты единственная из всех женщин, кто за тысячу лет взялся утверждать такое.

— Что?

— Что я взял ее насильно.

Шей ужаснулась: