В объятиях тьмы - Александра Айви

Шей ужаснулась:

— Я никогда не говорила, что…

— Нет? Ты лежишь в моих объятиях и рассуждаешь о рабстве и принуждении, пытаясь убедить себя, что не могла меня хотеть. — Его резкий голос хлестал, как плеть. — Ты бы предпочла поверить, что я взял тебя силой, лишь бы не признаваться, что это твоя собственная страсть привела к тому, что случилось между нами.

Шей опустила глаза. Конечно, он прав.

— Чего ты от меня добиваешься?

— Правды.

Шей с неохотой подняла глаза.

— Какой правды?

— Признайся, что ты меня хочешь. Ничего больше, только это.

Шей облизнула губы.

— Признаю, что ты очень красив и, конечно, у тебя богатый опыт.

Глухо зарычав, Вайпер схватил халат и набросил на плечи.

— Хватит.

Окаменев от страха, Шей смотрела, как он уходит.

— Куда ты?

Он ответил не оборачиваясь:

— Куда угодно, лишь бы подальше. Если после всего, что между нами было, ты продолжаешь считать меня чудовищем, тебе не на что надеяться.

Спрыгнув с постели, Шей бросилась ему вслед и загородила ему путь.

— Вайпер, подожди.

— Что на сей раз? — Он окатил ее презрительным взглядом. — Ты уже унизила мою гордость и мужское достоинство. Что еще тебе захотелось уничтожить?

Ее губы невольно задрожали.

— Не думаю, что кому-нибудь под силу унизить твою гордость, вампир. — Она смело схватила его за отвороты халата, намеренно прижимаясь к нему обнаженным телом. — Видит Бог, тебе достанет гордости, чтобы поделиться с половиной жителей Чикаго.

Он замер, глядя на нее подозрительно:

— А честь мужчины?

Шей улыбнулась, нежно ласкаясь к нему:

— И этого не меньше.

Вайпер колебался. Уязвленная гордость боролась в нем с искушением. Им снова овладевало желание.

— Значит, не меньше?

Восставшая плоть тяжело ударила Шей в живот.

— Может, еще больше.

Покачав головой, он обнял Шей, инстинктивно обхватив ладонями ее обнаженные бедра.

— Хочешь свести меня с ума? В наказание за то, что имел глупость купить тебя у Эвора?

Запрокинув голову, она смотрела в его прекрасное лицо. Шей могла бы сказать, что попытается укротить свой нрав. Но это было бы ложью.

— У меня это не очень хорошо получается, — сказала она.

Он повел бровью:

— Что именно?

— Заводить романы.

— А у нас, значит, роман? — спросил он. — Это так называется?

Плохо понимая, что делает, Шей просунула руки под халат. Она обожала кожу Вайпера. Такая гладкая, словно прохладный шелк под пальцами.

— Тебе лучше знать, ты и скажи.

— Ты меня заводишь, и я тебе ничего не скажу. Лучше покажу, — хрипло ответил он. Его взгляд потемнел, а клыки начали удлиняться.

Шей сладко поежилась.

— Я всегда предпочитала делать, а не болтать, — прошептала она.

— Ты просто…

Он замолчал, усмехаясь с притворным сожалением.

— Что?

— Я еще не решил. — Нагнувшись, Вайпер поцеловал ее в лоб. — Знаю только, что мне нужно показаться психиатру. Зачем я пошел на этот аукцион? Теперь ты будешь вечно сидеть у меня занозой в боку.

Ее руки решительно двинулись вниз. Тихо зарычав, он подхватил ее на руки…

Глава 15

Шей проснулась в одиночестве.

На столике возле постели стоял поднос с завтраком. Там были омлет, грудинка, тосты, картофельные оладьи, графин с апельсиновым соком и целый яблочный пирог.

Ночь страсти в объятиях Вайпера стоила Шей немалых сил, поэтому она жадно съела все, до последнего кусочка. Приняв душ, она надела удобные джинсы и свитер, а потом отправилась бродить по лабиринту огромного дома.

Разумеется, она нисколько не сожалела о случившемся.

Наконец Шей обнаружила чудесную маленькую оранжерею, где смогла удобно устроиться на мягкой кушетке. Все-таки природа действует успокаивающе, решила она. Напоминает о том, что есть нечто куда более важное и могучее, чем маленькая Шей и ее несчастья.

Внезапно в воздухе повеяло холодом — ее одиночество было нарушено, причем вампиром. Но это был не Вайпер, поняла Шей, с неохотой поднимая голову.

Инстинкт не обманул. В обход клумбы с ромашками шагал очаровательно улыбающийся Данте.

— Значит, ты нашла оранжерею.

Она не смогла удержаться от ответной улыбки. Хоть он и вампир, но чертовски привлекательный.

— Тут красиво.

— Передам Эбби твое одобрение. Она уверена, что единственный способ наслаждаться природой — это загнать ее в цивилизованные рамки и спрятать под стекло. — Он улыбнулся еще шире. — Разумеется, она полна решимости цивилизовать также и меня, впрочем, без особого успеха.

— Цивилизовать тебя?

— По ее мнению, я прежде всего воин, а уж в последнюю очередь — поэт.

В это охотно верилось. Данте напоминал Шей жестокого пирата — длинные черные волосы, золотые серьги-кольца. Но ее не так-то легко было обмануть.

— Не забывай, что я видела твою библиотеку. Прежде всего ты ученый.

Он воздел руки к небу:

— Боже правый, только не говори никому! Мне гораздо больше нравится образ воина.

Шей не смогла удержаться от смеха.

— Мой рот на замке.

Он облокотился о край мраморного фонтана. Со стороны Данте выглядел спокойным и расслабленным, но в его серебряных глазах Шей увидела пронизывающее любопытство.

— Знаешь, я ведь так и не поблагодарил тебя, что помогла мне спасти Эбби, — сказал он.

— В общем, я старалась ради себя. — Она не сочла нужным скрыть дрожь отвращения. — Никто так не хотел смерти Эдры, как я.

— Тебе не было необходимости брать на себя магический удар, предназначенный Вайперу. Разве не так?

Шей закатила глаза.

— Поверь, потом я не раз пожалела об этой глупости.

Он тихо рассмеялся.

— Не сомневаюсь. — Склонив голову набок, он вдруг круто поменял тему беседы: — Почему ты здесь одна?

— Хочу перевести дух.

— Прекрасно понимаю. Всегда предпочтительнее быть охотником, а не дичью. Не очень приятно, когда опасный враг наступает тебе на пятки.

Лежащие на коленях руки Шей сжались в кулаки. Желудок свело в знакомой судороге.

— Действительно.

Его лицо смягчилось.

— По крайней мере ты не одна. Вайпер, при всем его высокомерии, один из тех немногих, кого бы я предпочел иметь на своей стороне.

— Я бы предпочла не говорить о Вайпере, если ты не против.

Данте смерил ее долгим взглядом.

— Он тебе досаждает?

Коротко, зло рассмеявшись. Шей встала и пошла подальше от вампира, нависавшего над ней, точно гора.

— Всегда.

— Хочешь, я с ним поговорю?