Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ) - Кита Никита

И в довершение, пиявки зажгли под кожей зеленоватый свет. Это был уже второй навык скопированный у головастиков.

На фоне данных наблюдений Фёдора посетила интересная догадка:

«А что если пиявки, это водяной подвид рабочего? Оттого и схожесть, как внешняя, так и функциональная. Хотя зубастые черви, даже на суше кажутся более опасными, чем гусеницы. Надо посмотреть каковы они в деле.»

Через километровый водосборный туннель, ведущий к южному озеру, все недавно вылупившиеся из яиц жуки вылезли из подземелий Тронного Зала. Тридцать свеженьких рабочих, осы доставили на РПС. Там они примут участие в подстригании растений и принесут мамочке ещё больше питательных веществ.

Очутившись перед водоёмом, пятёрка пиявок почувствовала, как их манит подводный мир. Мыслительный центр решил, далеко не уходя, утолить манию ползучих детишек и направил их в озеро, из которого Рой всё время пил. Перед погружением слуги набрали воздуха в подкожные мешки, а попав в воду сплющили заднюю часть тела в плавник. Каждый из шести глаз мигом закрылся прозрачным защитным веком. Так зрительные органы переводились в плавательный режим.

Для начала черви остановились на мели, у побережья, давая управляющему сознанию привыкнуть к новым ощущениям. Они выпустили часть воздуха из специальных камер, уравновешивая свою плавучесть, чтобы не уходить на дно и не всплывать к поверхности, а зависнуть где-то посредине. Вода в озере была жутко мутной, полной всякого мусора и мелких гранул, что ограничивало видимость дистанцией в метр-полтора. Нижнюю плоскость всю сплошь покрывал махровый ковёр серого ила.

Виляя плоскими хвостами, пиявки не спеша выдвинулись вперёд. К середине озерцо постепенно углублялось, но не сильно. Максимальная глубина в центральной части достигала метров шесть. На пути плавунам встречались торчащие из ила ветки и гнилые коряги, обросшие водорослями. Подводных растений Фёдор насчитал всего два вида. Один походил на короткую тонкую траву, второй на лишайник с приплюснутым основанием, к которому крепились волнистые ленты.

В пространстве заполненном жидкостью рывками перемещались какие-то крохотные полупрозрачные креветки. Большинство из них были округлые с множеством усиков и лапок. Но встречались и продолговатые, жирненькие, со сплошным плавником огибающим всё тело.

Собственно, больше никакой живности, вроде рыб, змей или жабоящерок, черви в озере не обнаружили.

Возможно, они просто хорошо прятались. Креветки вот, например, при виде пиявок, сразу ныряли в иловую прослойку. Фёдор понял — чтобы их поймать, нужно резко развить высокую скорость.

Мыслительный центр приказал одному водяному слуге продемонстрировать на что он способен, в плане скоростного плавания. Червь приблизился к краю водоёма, развернулся мордой к центру и стартанул. Единственный хвостовой плавник оголтело завилял из стороны в сторону. Вместе с ним от безбашенных движений задребезжала и голова насекомого, лишая его адекватной зрительной ориентации. В итоге, пиявка рассекла озеро от кромки до кромки за пять секунд и с разгону вылетела на берег, расцарапывая себе живот.

«Ну ничего себе!» — поразился перерожденец. Он не ожидал увидеть такой отличный результат.

Слуга заполз обратно в комфортную среду обитания и продолжил выполнять поручения из центра. Теперь Фёдор дал задачу пиявке навернуть по озеру пару кругов. Бледнокожий червь снова достиг превосходной скорости, но сильно тормозил на поворотах. Резко менять направление движения ему было крайне неудобно. Вероятно, сказывалось отсутствие боковых плавников.

«Ладно.» — подумал человек — «Маневрирует он слабо, но по прямой спринтует, как олимпиец. Главное же, что от него требуется, это присосаться к цели ротовой присоской, а дальше дело за малым. Пора поохотиться…»

Питьевое озеро послужило для детей Роя испытательной площадкой. Первым тренировочным квестом стала поимка маленькой креветки с просвечивающимися внутренностями. Сложность состояла в том, что издалека их было не видно, а вблизи они сразу убегали.

Пятёрка плавунов принялась курсировать по территории ограниченной береговой линией. Одна пиявка ткнулась мордой в слой муляки на дне. Мягкое серое вещество расступилось, пропуская её вглубь. Прислужница двигалась вниз, пока не упёрлась в твёрдую непреодолимую глину. Таким образом Фёдор выяснил, что толщина иловой подушки равняется пятидесяти сантиметрам.

Парня раздражало, что в этой области с нулевой видимостью мелкой добыче было очень удобно прятаться от больших хищников. Креветки растворялись в гниющем мессиве и поди найди их, после такого. Если же попытаться растормошить муляку, то ослепляющая завеса вздымалась во все стороны, на несколько метров.

Управляющее сознание пришло к мысли, что нужно менять тактику. Вместо патрулирования водных просторов, оно приказало пиявкам замереть и не двигаться. Нерушимые черви медленно утонули и частично погрузились в мягкий коврик. Теперь ил скрывал большую часть бледного тела, а пара глаз на спине следила за пространством над затаившимся охотником.

Пришлось немало прождать. Но вот, рядом с пиявками начали беспечно проплывать знакомые ракообразные. Один молниеносный рывок и малюсенькое существо исчезает в широкой, круглой, как блюдце, пасти. Иловое облако быстро заполняет место расправы.

На вкус креветка напоминала сочное мясо варёного рака, как если бы его окутывала помидорная шкурка. Королеве захотелось ещё… Но у неё не было времени на ловлю всякой мелочи. Перед отправкой в затопленную пещеру, требовалось разведать большую реку и прикинуть открывающиеся перспективы добычи ресурсов в угодьях нового типа.

Пиявки выползли на сушу, сдули воздушные мешки, выпустили воду из тела, открыли защитные веки, расширили заднюю часть тела. На берегу их уже ожидала команда аэродоставки.

Разгорячённый Фёдор внезапно для себя столкнулся с определённой трудностью. Оказалось, метровые черви достаточно тяжелые, и взлететь с одним таким в лапах для осы, это существенное испытание. Перерожденец вспомнил, как трудно ему было летать с огромным брюхом в первый день новой жизни. Текущая ситуация была схожа. Привыкшие тягать глинотелов и головастиков, летуньи малость изумились тому, насколько нужно тужиться в случае с водяными братцами.

«Да я задолбаюсь тягать каждую пиявку к ручью!» — подумало спаренное сознание — «Этих пять, ещё с горем пополам отнесу, но что если потребуется родить их гораздо больше? А на высоте может ветер подуть, я утрачу управление, выроню живой груз и получу жертвы на ровном месте!»

Мыслительному центру потребовалось секунд пять, чтобы прийти к выводу:

«Мне нужны носилки! Такие, чтобы одного червя несло две, три или четыре осы.»

Первой идеей посетившей разум Роя было заставить Миару изготовить носилки по чертежу нарисованному чернилами на пергаменте или камушками на земляной стене. Фёдор быстро отбросил этот вариант, ведь на него уйдёт много времени. Гораздо быстрее сделать носилки самому, причём сразу на поверхности, и,после эксплуатации, прятать их под кучей опавших листьев.

За основу можно взять четыре ровные палки. Связать их в квадрат так, чтобы концы выдавались в стороны, в качестве рукоятей. Затем натянуть в середине полотно, на которое ляжет пассажир. К слову, на такой конструкции можно переносить и крупные куски расчленённых тел, а не только тяжеловесных детей.

Палки, поговаривают, запросто найти в лесу; в инвентарной комнате имелись верёвки; ну а в середину вполне сгодиться сеть из лозин, сплетённая пленником для кровати. Миару конечно расстроится, что ему опять придется спать на полу. Но ведь семье нужнее!

Тогда Фёдор вспомнил, что у него на складе есть большие полотна ткани и весь этот бушкрафт ни к чему. Клади пиявку в тряпку, бери тряпку за концы и неси куда тебе нужно. Перерожденец так и поступил, сходу получив сразу три носилки, свободно пролезающие через туннель полуметрового диаметра.

В два захода, осы перенесли пять водоплавающих червей к мелкому ручью, на котором Рой в своё время охотился на жабоящериц. Ниже по течению, эта тонкая струйка, вытекающая из болот, впадала в настоящую реку. Но свою разведывательную экспедицию пиявки начинали именно с неё.