Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ) - Кита Никита

Перспектива открывалась шикарная, так что управляющие сознание уже задумалось над увеличением штата водяных слуг.

Пятёрка червей разделилась и приступила к изучению речного русла. На мелководье, в водорослях, помимо улиток, встречался рыбный малёк, жабоящерицы от мала до велика, а также знакомые по озеру, полупрозрачные креветки.

Стоило отплыть на глубину до двух метров и вокруг появлялись мелкие рыбёшки. Они имели тонкую вытянутую форму, как у стрелы, и длинный жёсткий хоботок в качестве ротового отверстия. Хвостовой плавник похожий на перья, дополнял схожесть существа со снарядом для стрельбы из лука.

Размеры рыбы-стрелы варьировались от пяти до двадцати сантиметров. Потому и не мудрено, что при виде метровых пиявок они спешили удрать.

Выключив подкожный свет, черви уменьшили свою заметность и сумели рассмотреть стрелообразных тварей получше. А позднее им удалось узреть, как одна такая живая стрела с разгону вонзается в креветку и выкачивает из неё внутренности через хоботок.

Рыбёшки данного вида встречались очень часто, что говорило о больших размерах популяции. Разум Роя быстро осознал, что их нужно расценивать как потенциальный источник питания. Оставалось разработать методику охоты на юрких, некрупных животных в веществе с плохой прозрачностью.

Одна пиявка получила задачу из центра под завязку набить внутренности подводными растениями и испытать свои скорость и плавучесть с таким грузом. Для начала она попробовала вырвать водорослевый куст вместе с ризоидами*. Это оказалось не так-то просто и ей пришлось превращать свой плавник обратно в ногу, чтобы упереться ею в дно.

*Ризо́иды — нитевидные образования из одной или нескольких однорядных клеток; служат для прикрепления к субстрату и поглощения из него воды и питательных веществ. Имеются у мхов, лишайников, некоторых водорослей и грибов. Внешне напоминают корневые волоски.*

Выходя из водянистой почвы, водорослевые корни подняли грязевые облачка. Пока червь поглощал рыхлую скользкую субстанцию с вкраплениями твёрдых игл, грязь осела и взору слуги предстала торчащая из песка раковина моллюска. Управляющее сознание не могло не заинтересоваться данной находкой. Пиявка схватила краешек гладкого панциря зубами и выколупала его из вязкого речного дна. Раковина состояла из двух закруглённых, сложенных вместе пластин, размерами четыре на семь сантиметров. На вид, это была обычная перловица* с Земли.

*Перло́вица обыкнове́нная — вид пресноводных двустворчатых моллюсков, распространённый в водоёмах Европы и Азии.*

Слуга без особого труда раскусил двустворчатый панцирь и получил доступ к мягкому нежному мясу моллюска. На вкус оно было просто прекрасным, словно дорогое блюдо в элитном заведении.

«А ведь на Земле мидии, это деликатес.» — подумал Фёдор — «Никогда не пробовал их будучи человеком. Так хоть, став матерью Роя, наемся…»

Мыслительный центр решил кое-что проверить и приказал подчинённому организму покопаться в уплотнённом песке, вокруг той точки, где была обнаружена перловица. Вскоре червь вырыл ещё один закрытый двустворчатый панцирь, сантиметрах в тридцати от предыдущего. Внутри него также оказалось чудесное мясистое лакомство.

Пиявка не прекращала копошиться на одном месте и, раз за разом, доставала новый трофей. С одного квадратного метра, она вынула девять раковин, и лишь пара из них оказалась пустыми.

«Что же это делается…» — подумал Фёдор — «Я что, откопал клондайк еды⁈» — мысленно воскликнул он, чувствуя, как его охватывает пищевая лихорадка.

За каких-то двадцать минут водяной прислужник набил своё чрево десятками моллюсков и начал тонуть под их весом. Довелось срочно, вертикально всплывать, на тяге плавника и хватать пастью воздух с поверхности, дабы побыстрому наполнить подкожные плавучие мешки.

С кучей перловиц внутри, пиявка превратилась в толстую неуклюжую сарделину и теперь напоминала работягу, только больших размеров и без лапок. В подобном состоянии, она точно не взберётся в ручей по крутому устью и не перелезет через ветвистую корягу.

Перерожденец предположил, что труднопреодолимые участки водотока загруженный плавун, в случае необходимости, сможет обойти по суше.

Или же можно просто отгружать добычу на ближайшем берегу, а там её будут подбирать и относить на РПС осы.

Раз уж одна пиявка уже была набита битком, из-за чего утратила львиную долю манёвренности, королева решила провести пробную доставку.

Червяк двинул к болотистой пойме по кратчайшему маршруту. В какой-то момент, пробиваясь через сплошной пласт водорослей, вместо виляний плавником, он начал отталкиваться задней частью тела от донной почвы.

«Ну ничего… Водоросли я сожру, передвигаться станет попроще.» — упорствуя, думал мыслительный центр.

Но вот пиявка нашла небольшой, обросший рогозом островок суши. Взобравшись на него, она испытала инстинктивное желание совершить определённое действие. Следуя этому влечению, существо извергло содержимое желудка наружу. Только не через рот, как большинство отпрысков Роя, а через задний проход, подобно рабочему.

В отличии от головастика, водоплавающий червь не мог усиленно прессовать проглоченную материю в плотный, компактный брикет. Зато он был способен на выходе покрывать её прочной полупрозрачной мембраной, которая удерживала всю добычу внутри цельного биоконтейнера. Таким же образом гусеницы носили матке воду, помещая её в коллагеновую «колбаску». А пиявка могла создать колбаску в разы больших размеров и поместить в неё всё что угодно, в том числе воду или просто воздух.

Фёдор воспринял это, как отличную новость, ведь это означало, что осам не потребуется брать с собой головастиков для подбора выгруженных на берег ресурсов. Пиявки сразу сдавали добычу в удобных, съедобных капсулах. Также с этим навыком они могли принимать участие в поставках воды.

Прилетевшая на вызов оса забрала с островка эластичную мембрану, полную вкусняшек для мамочки. Охранявший свой «удой» червь освободился и продолжил освоение подводного мира.

Разум королевы тревожили домыслы, а сколько же в действительности можно добыть моллюсков из большой реки и всех её ближайших приток? Даже по самым скромным прикидкам получалось какое-то гигантское число. А ведь мидии относятся к пище животного происхождения, имеющей для Роя повышенную ценность, ввиду своей особой питательности. К тому же, как и в случае с водорослями, добыча перловиц проходит незаметно для реконструкторов, без необходимости что-либо копать и маскировать. Получалось, что обнаруженный гастрономический клондайк сулил семье невообразимо большой прирост в численности, и это с минимальными усилиями и рисками.

«Нам нужно больше пиявок! Ол-ин на пиявок!» — возбудилось спаренное сознание.

Другой червь приступил к разработке методики охоты на рыбу-стрелу. Он начал с самого банального приёма, который уже показал свою эффективность в ловле креветок. Слуга замер, притворившись чем-то неживым, и медленно опустился на дно.

В течении пяти минут, неподалёку проплыла всего парочка ракообразных. Фёдор попробовал сменить позицию — возможно он забрался слишком глубоко? В надежде подстеречь живую стрелу, мыслительный центр поступал так ещё несколько раз. И вот, на глубине в три метра на фоне песчаного дна ему привиделся некий силуэт. Очертания рыбы с большой головой и двумя длинными боковыми плавниками угадывались посреди, на первый взгляд, пустой поверхности.

Перерожденец решил проверить, вдруг это не простая неровность почвы, а нечто живое. Пиявка зажгла свет и приблизилась, готовясь взять на зуб подозрительный бугорок. Не успела бездонная пасть открыться, как червь ощутил удар по себе. Один глаз сообщал, что в боку у водяного слуги торчит шип, а другой, что силуэт на дне и вправду оказался существом.

Пиявка дёрнулась, срываясь с нанёсшего рану острия. Затем вильнула в сторону от поднявшейся грязевой завесы. Атаковавшая червя тварь не успокоилась после первого выпада и бросилась за ним следом. У пиявки было несколько мгновений, чтобы рассмотреть неожиданно появившегося противника.