Не приближайся! - Лилия Левицкая

— Матвей! — вырвалось у меня. — Ты что творишь?

— Здороваюсь со своей девушкой, — он подмигнул, ничуть не смущаясь. — Какой еще… — начала я, но тут к нам вихрем подлетела Марина, его сестра.

— Матвей! Мира! Что это сейчас было?! — ее глаза были круглыми от удивления. — Я что, обо всем последняя узнаю? Что происходит?

Марина переводила взгляд с брата на меня и обратно, явно пытаясь переварить информацию. Тут к нам подошла Лейла, и ее лицо было не менее выразительным. — Мира! Я тебя все выходные найти не могла! Ты на сообщения не отвечала, на звонки тоже! Я уже думала, что случилось! А тут… — она выразительно посмотрела на Матвея, потом снова на меня. — Это что, правда? Вы… вместе? Я в шоке!

Я чувствовала, как краснею все сильнее под их перекрестными взглядами. — Лейла, я…

— Не «я»! — перебила она, но уже тише, подтаскивая меня чуть в сторону от Матвея и Марины. — Я в туалете слышала, как Лиза рыдала. Жаловалась своим подружкам, что Матвей ее бросил, променял на «колхозницу, мелкую шавку». Говорила, что отомстит тебе. Мира, она в ярости! Будь осторожна!

Слова Лейлы ледяной волной окатили меня. «Колхозница, мелкая шавка… отомстит…» Мамины опасения снова всплыли в памяти.

Звонок на урок прервал наши разбирательства. К моему ужасу, следующим уроком была химия, на которой мы сидели с Матвеем за одной партой. Точнее, раньше он сидел один, а я — с Лейлой. Но сегодня, войдя в класс, Матвей без тени сомнения направился к «нашей» парте и сел рядом со мной, слегка подвинув мои вещи. Даниил, вошедший следом, молча сел за свободное место в другом конце класса.

Весь урок Матвей откровенно мне мешал. Он не списывал, не болтал о пустяках, как раньше. Нет, этот Матвей был другим. Он неотрывно смотрел на меня, отчего я постоянно сбивалась, пытаясь записать формулы. Его взгляд был теплым, изучающим, с легкой усмешкой в уголках губ, и это смущало до невозможности. Когда я наклонилась над тетрадью, он вдруг легонько дунул мне в щеку. Я вздрогнула и посмотрела на него.

— Матвей! — прошипела я. Химичка строго посмотрела в нашу сторону. — Богданов, Ямпольская, потише! Я отодвинулась от него, стараясь сосредоточиться. Но стоило мне отвернуться, как я почувствовала, что мой стул кто-то аккуратно, но настойчиво придвигает ближе к его.

— Что ты делаешь? — прошептала я, пытаясь отодвинуться снова.

— Сижу со своей девушкой, — невозмутимо ответил он шепотом, его глаза смеялись.

— Богданов! Ямпольская! Это последнее предупреждение! — голос учительницы стал еще строже.

Я покраснела до корней волос. Этот новый, «влюбленный» Матвей, который не скрывал своих чувств и намерений, был, кажется, еще хуже и опаснее того злого, язвительного Матвея, которого я знала раньше. Тот хотя бы держал дистанцию. А этот… этот разрушал все мои барьеры с обезоруживающей наглостью. И, что самое страшное, меня это волновало.

Звонок с химии прозвучал, и класс мгновенно ожил, наполняясь шумом отодвигаемых стульев и голосами. Ученики спешили покинуть кабинет, предвкушая перемену. Лейла бросила на меня быстрый, вопросительный взгляд, прежде чем раствориться в потоке, направляющемся к выходу. Я тоже начала собирать вещи.

Он тоже не спешил. Нарочито медленно складывал учебники в рюкзак, то и дело бросая на меня быстрые, изучающие взгляды. Я чувствовала его внимание кожей. Когда за последним учеником закрылась дверь, и в классе воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь шорохом моих тетрадей, он наконец отложил ручку.

— Мира, — его голос прозвучал непривычно тихо в пустом помещении.

Я подняла на него глаза, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя внутри все трепетало.

Он оттолкнулся от парты и сделал пару шагов ко мне, останавливаясь совсем близко.

— Знаешь, что? — он чуть усмехнулся.

— Что? — спросила, чувствуя, что ладони вспотели.

— Я соскучился. Ты засела у меня вот здесь, — показывает на свою голову.

Прежде чем я успела что-либо ответить или даже осмыслить его слова, он шагнул еще ближе. Его руки легли мне на талию, и он с неожиданной мягкостью, но настойчиво притянул меня к себе, так что я уперлась ладонями ему в грудь.

— Матвей, нас могут увидеть! — прошептала я, оглядываясь на дверь. Учительница могла вернуться в любой момент, да и кто угодно мог заглянуть.

Его это, кажется, совершенно не волновало. Вместо ответа он наклонился и поцеловал меня нежно-нежно.

Медленный, ласковый, он словно стирал все мои страхи и сомнения, оставляя только тепло и легкое покалывание на губах.

Когда он наконец отстранился, его глаза смотрели на меня с такой нежностью, которую я раньше в них и представить не могла. Большой палец легко скользнул по моей щеке.

— Давай прогуляемся после уроков? — предложил он тихо, его дыхание все еще касалось моего лица. — Я сегодня без машины. Хочу просто пройтись с тобой, поговорить. Я все еще стояла, прижатая к нему, чувствуя тепло его тела и пытаясь унять бешеное сердцебиение. Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, которая теперь предназначалась только мне, и легко коснулся губами моего лба.

— Тогда договорились. А теперь, — он отступил на шаг, давая мне вздохнуть, — кажется, нам пора на следующий урок, пока нас действительно не застукали.

Глава 32 часть 1

У кабинета, где у нас пройдет консультация по ЕГЭ, нас уже поджидала Лейла. Лицо подруги было полно немого вопроса.

— Ну? — прошептала она, как только Матвей отошел на пару шагов, чтобы поздороваться с кем-то из своих приятелей.

— Что это вы там так долго делали в пустом классе? Ты вся светишься!

Я попыталась сделать невозмутимое лицо.

— Ничего особенного. Просто вещи собирали. Лейла скептически хмыкнула.

— Ага, конечно. Вещи. И поэтому у тебя такой вид, будто ты только что выиграла в лотерею и одновременно увидела привидение? Мир, я тебя как облупленную знаю. Колись!

Я вздохнула. Скрывать что-то от Лейлы было бесполезно.

— Ладно, — я понизила голос, хотя вокруг и так было шумно. — Он… он сказал, что соскучился. И… поцеловал.

Глаза Лейлы округлились.

— Да ладно?! Прямо в классе? Богданов совсем с катушек съехал! — она на мгновение замолчала, переваривая информацию, а потом ее лицо снова стало серьезным.

— Мир, это, конечно, все очень романтично, но ты же помнишь про Лизу? Я сегодня ее видела на большой перемене. Она была с этой своей свитой, и вид у нее был… мягко говоря, разъяренный. Она тебя испепеляла взглядом, даже когда ты ее не видела.

Холодок пробежал у меня по спине. Одно дело