Не приближайся! - Лилия Левицкая

Время словно застыло. Мы сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. Тишину нарушал лишь ветер, играющий с последними листьями на деревьях за окном, да наше собственное дыхание, ставшее одним на двоих. Город внизу жил своей жизнью, равнодушный к нашей маленькой драме, разыгравшейся на холме под покровом ночи.

Я чувствовала, как медленно отступает напряжение, которое сковывало меня весь вечер. Объятия Матвея были крепкими, почти собственническими, но сейчас в них не было угрозы, только тепло и странное чувство правильности момента. Я закрыла глаза, пытаясь уложить в голове все, что произошло. Еще час назад я боялась его, злилась, пыталась убежать. А теперь сидела в его машине, после поцелуя, от которого до сих пор горели губы, и согласилась… на что? Попробовать быть вместе?

Мысль о Дане кольнула неприятной иголкой. Вина шевельнулась где-то глубоко внутри. Как я могла? Так быстро? Но стоило вспомнить его слезы, его вечную неуверенность, его тягучую тоску, которая, как понял Матвей, и правда начинала душить меня, и вина отступала, сменяясь ощущением освобождения. Матвей был другим. Решительным, сильным, даже опасным. Но сейчас он был здесь, со мной, и держал меня так, словно я была самым ценным, что у него есть.

Он чуть отстранился, заглядывая мне в лицо. Его глаза в полумраке изучали меня, и я увидела в них тень удовлетворения.

Он снова легко коснулся моих губ, коротко, но так, что по телу снова пробежали мурашки. Потом отпустил меня и снова взялся за руль.

— Поехали, поздно уже. Отвезу тебя домой.

Обратная дорога была совсем другой. Молчание больше не давило, оно было… уютным. Я смотрела в окно, но видела не столько мелькающие огни, сколько думала о том, что только что произошло. Иногда я украдкой поглядывала на Матвея. Он вел машину сосредоточенно, но на губах играла легкая улыбка. Пару раз он ловил мой взгляд в зеркало заднего вида, и мы оба чуть смущенно отводили глаза. Это было странно, ново и волнующе.

Машина снова въехала в знакомый двор и остановилась у моего подъезда. Того самого, где час или два назад разыгралась сцена, положившая начало этому сумасшедшему вечеру.

— Приехали, — сказал Матвей, заглушив мотор.

Мы помолчали. Расставаться не хотелось. Атмосфера в машине снова стала густой, заряженной невысказанными словами и обещаниями.

— Я… позвоню завтра, — сказал он, не глядя на меня, теребя ключ зажигания.

— Хорошо, — кивнула я.

Он повернулся ко мне. Взгляд стал серьезным.

— Мира. Никакого Дани. Ты поняла?

Его слова прозвучали требовательно, собственнически. Часть меня возмутилась такому тону, но другая, та, что все еще находилась под влиянием его объятий и поцелуев, покорно кивнула.

Он снова наклонился и поцеловал меня. На этот раз дольше, глубже, чем на прощание, но не так отчаянно, как там, на холме. Это был поцелуй-обещание, поцелуй-утверждение его прав. Я ответила, чувствуя, как сердце снова забилось быстрее.

Когда он отстранился, я, немного шатаясь, выбралась из машины. Холодный воздух отрезвил.

— До завтра, — прошептала я.

— До завтра, — отозвался он и подождал, пока я не скроюсь в подъезде.

Поднимаясь по лестнице, я чувствовала себя совершенно другим человеком, чем та испуганная девушка, которая сбегала от него пару часов назад. Я открыла дверь квартиры тем же дрожащим ключом, но дрожь была уже не от страха, а от волнения. Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной.

Тишина квартиры казалась оглушительной после бури эмоций. Я коснулась пальцами губ. Они все еще хранили тепло его поцелуя. Что я наделала? Правильно ли поступила? Я не знала. Но одно я знала точно — моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Я медленно прошла в комнату, механически включая свет. Квартира встретила меня привычным уютом, но сейчас все казалось чужим, словно я смотрела на свою старую жизнь со стороны. Телефон на столике мигнул — пропущенный звонок от Дани. Раньше я бы тут же перезвонила, чувствуя вину за то, что не ответила. Сейчас я просто смотрела на его имя на экране.

«Никакого Дани. Ты поняла?» — слова Матвея эхом прозвучали в голове. Жестко. Бескомпромиссно. И как бы мне ни было жаль Даню, как бы ни мучило чувство вины, я знала, что Матвей прав. Продолжать тешить его надеждами нечестно по отношению к нему. И мучительно для меня.

Я не стала перезванивать. Положила телефон обратно, экраном вниз. Разговор с Даней предстоял тяжелый, но это будет завтра. Сегодня я не могла. Сегодняшний вечер принадлежал Матвею. Тому, кто ворвался в мою жизнь, как ураган, сметая все на своем пути, заставил меня почувствовать то, чего я боялась и одновременно так сильно желала.

Я прошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Растрепанные волосы, раскрасневшееся лицо, чуть припухшие губы, блестящие глаза. Я выглядела взволнованной, немного испуганной, но… живой. Да, именно это слово — живой. То самое, которое сказал Матвей.

Выйдя из душа и закутавшись в халат, я прошла к окну. Внизу уже было тихо, двор опустел. Машины Матвея не было. Он уехал. Но я чувствовала его присутствие так же остро, как если бы он стоял рядом.

Что ждет меня завтра? Позвонит ли он? Что будет дальше? Вопросов было больше, чем ответов. Но лежа в постели, глядя в темный потолок, я впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой или потерянной. Я чувствовала предвкушение. Опасное, волнующее, пьянящее предвкушение новой главы, которую только что начал писать в моей жизни Матвей. И как бы страшно ни было, я была готова перевернуть эту страницу.

Глава 31

— Привет, красавица! Это Матвей. Не разбудил? Я замерла, как кролик перед удавом.

— Привет. Нет… не разбудил.

Его голос — низкий, спокойный, как будто ничего не произошло, как будто он не целовал меня так, что до сих пор земля уходит из-под ног.

— Как ты?

Нормально ли я? — Нормально… — голос предательски дрогнул.

— Вот и умница. Собирайся. Я заеду за тобой через час. Хочу тебя увидеть.

Не «может, встретимся?», не «ты не против?». А просто — «собирайся». И ведь я даже не подумала возразить! Часть меня, та, что еще вчера зубрила билеты по истории и переживала из-за контрольной по алгебре, пищала от ужаса: «Что ты делаешь?! Мама узнает — убьет!». Но другая часть… она трепетала от восторга. Он хочет меня увидеть. Сейчас.

— Хорошо, — выдохнула я, сама не веря, что говорю это.

— До встречи, Мира. Короткие гудки.

Я осталась стоять посреди своей комнаты, заваленной