Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Соперником Канариса в интригах и делах разведки являлся 32-летний Рейнгард Гейдрих (1904-1942), руководитель Гестапо и Службы Безопасности — СД (секретного аппарата внутри СС). Гейдрих формально занимался борьбой с «внутренними врагами», а на деле постоянно вмешивался в функции Канариса и собирал сведения по тому же кругу вопросов, что и тот со своими сотрудниками. Его заместителем и фаворитом (с 1937 г.), одним из создателей знаменитой картотеки Гейдриха на врагов рейха, являлся Вальтер Шелленберг (1910-1952), седьмой сын фабриканта роялей, закончивший юридический факультет Берлинского университета, уже в студенческие годы занимавшийся писанием доносов на студентов и профессоров, что было воспринято в СС очень благосклонно. Объявившись там в качестве кадрового работника, Шелленберг быстро прошел по всем ступеням, поскольку отличался качествами организатора и хорошо разбирался в людях. Знал несколько иностранных языков. Сфера его деятельности все расширялась: убийства (в начале карьеры осуществлял их лично), похищения, отравления и т.п. Успешную его деятельность отметил сам фюрер, который начал давать ему личные поручения. В 1941 г. Шелленберг будет уже группенфюрером и начальником VI управления, то есть выйдет в генералы. Стремительная карьера, которой Гейдрих очень способствовал!

Ведомство Гейдриха, получившее вскоре (1938), в виду успешности своей работы, полное признание Гитлера и реорганизованное в Главное имперское ведомство безопасности (РСХА), имело 7 управлений: I — Кадры (Эрлингер), II — Хозяйственные вопросы (доктор Вернер Бест, 1903-1989), III — внутренняя служба, СД (Отто Олендорф, 1907— 1951), IV— гестапо (Генрих Мюллер, 1900-?), V — уголовная полиция (Артур Небе, 1894-1945), VI — разведка, внешняя служба (Юст, позже Шелленберг, 1910-1952), VII — идеология (бывший профессор университета, доктор Франц Сикс). Это были очень серьезные противники, с огромным опытом. Все они подчинялись Гейдриху, как своему начальнику, получившему титул «Начальник полиции безопасности и СД», а сам он — рейхсфюреру СС, всесильному и страшному Г. Гиммлеру. Задача ведомства, как объяснил сам Гейдрих, служить «глазами и ушами фюрера», то есть все видеть и все знать, а самим оставаться невидимыми, регулярно доводить до него точную информацию обо всем.

Уже называвшийся выше американский автор этого главу РСХА характеризует так: «Все предпринимаемое Гейдрихом всегда отличалось сложностью и коварством замысла. Вместе с тем деятельность руководимой им службы характеризуется исключительной жестокостью акций.

Личность самого Гейдриха всегда была окутана тайной. Во время Первой мировой войны, еще не достигнув призывного возраста, Гейдрих вступил в террористическую организацию и вскоре приобрел недобрую славу профессионального убийцы. Короткой была служба Гейдриха в военно-морском флоте, где ему удалось стать только лейтенантом.

Вступив в нацистскую партию, Гейдрих работал в ее разведывательном аппарате. Шантаж — любимый прием Гейдриха — вскоре открыл перед ним возможность сделать карьеру в нацистском государстве и занять высокий пост. Гейдрих случайно узнал о том, что высокопоставленный прусский чиновник ведет тайную переписку с главным соперником Гитлера в нацистской партии, недоброй памяти теоретиком Грегором Штрассером. Гейдрих начал усиленно ухаживать за женой Штрассера и добился ее расположения. Проникнув, таким образом, в дом Штрассера, Гейдрих выкрал интересовавшую его переписку.

Завладев компрометирующими Штрассера документами, Гейдрих быстро выторговал себе место в мюнхенской гвардии СС. С этого момента его карьера была молниеносной. Гейдриху еще не было 27 лет, когда он стал начальником специального разведывательного отдела партии и командиром отборного отряда гитлеровцев.

В современной истории шпионажа Гейдрих занимает особое место. Его жизнь была непрерывной цепью убийств. Гейдрих отправлял на смерть людей, руководствуясь принципом: мертвый враг лучше живого. Он никогда не искал доказательств, которые могли бы спасти жизнь его жертве. Он убивал людей, к которым испытывал хотя бы малейшую неприязнь, своих коллег, которых считал опасными для личной карьеры, нацистов, подозреваемых им в неверности гитлеризму.

Успехи Гейдриха даже в довоенное время были феноменальными. Но и они не идут ни в какое сравнение с тем, чего ему удалось добиться позже. Война, развязывание которой он помог «оправдать», открыла перед Гейдрихом огромные возможности. Он ждал войны, как хищник ждет своей добычи».

«Гейдрих добивался роспуска абвера и хотел, по крайней мере, ограничить сферу его деятельности сбором военной информации. Эти намерения Гейдриха были продиктованы служебными интересами, но у него были и личные причины для неприязни по отношению к Канарису. Гейдрих был моложе Канариса на 17 лет и, как и он, начинал карьеру в военно-морском флоте. Но служба во флоте не принесла Гейдриху никаких лавров. Канарис стал контр-адмиралом и вышел в отставку с почетом. Гейдрих же, еще будучи младшим лейтенантом, проворовался и был с позором уволен.

Занимая теперь высокий пост, Гейдрих все еще чувствовал себя обиженным и, видя в Канарисе представителя флота, старался стать выше него и подчинить себе руководимую им организацию.

Со своей стороны, Канарис, казалось, делал все, чтобы выполнить возложенные на него обязанности и завязать дружбу с Гейдрихом. Он часто приглашал его к себе домой, уговорил поселиться неподалеку от своей виллы в пригороде Берлина. Но в действительности Канарис презирал Гейдриха и, как подобало руководителю секретной службы, имел козырь для борьбы с ним. В личном сейфе Канариса хранился документ, свидетельствовавший о том, что у Гейдриха, этого ярого антисемита, в жилах текла и еврейская кровь». (Там же, с. 16-18).

Для завершения разговора о личности Гейдриха остается привести еще одно его подлинное письмо Гиммлеру от 20. 10. 1941 г. (ибо справедливо говорят, что «стиль — это человек»). В письме идет речь о принятом Гитлером решении стереть с лица земли Ленинград и Москву и о возможности его осуществления:

«Рейхсфюрер!

Я покорнейше прошу соизволения привлечь Ваше внимание к тому факту, что отданные строгие указания, касающиеся городов Петербурга и Москвы, не смогут быть осуществлены, ежели с самого начала не будут предприняты самые жестокие меры.

Командир айнзатцгруппы «А» бригаденфюрер СС Штальэкер доложил мне, что, по сведениям агентов, вернувшихся из Петербурга, разрушения в городе еще весьма незначительны. Пример бывшей польской столицы показал, что даже самый интенсивный обстрел не вызывает желательных разрушений.

По моему мнению, в таких случаях надо орудовать массовым использованием зажигалок и фугасов. Я покорнейше прошу напомнить при случае фюреру, что если вермахту не будут отданы абсолютно точные и строгие приказы, то оба вышеупомянутые города не смогут быть разрушены.