Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Да, надо в этой «неаппетитной» истории как следует разобраться! В самом деле, разве не с «чудом» мы сталкиваемся? Московские радисты разучились работать?! Как это они не могут принять надлежащего сигнала и его не могут надлежащим образом истолковать?! И это все происходит в аппарате НКВД, куда всегда брали лучших специалистов?! Или все дело на самом деле в другом: кто-то из «высших» намеренно не принял сигнал во внимание?

В этом деле все замыкается на Берии, как главном руководителе. А ему, готовившему государственный переворот и захват власти, приуроченный к началу войны, был крайне опасен суперагент Сталина в гестапо! Ибо он, имевший доступ ко многим секретным документам рейха, каждый день ведший деловые разговоры с Шелленбергом, Гейдрихом и Мюллером, мог в любой день схватить опасный «кончик нити» и отправить Сталину в Москву секретную телеграмму через своего связного — о предательстве и заговоре Берии. Следовательно, тот должен был еще до 22 июня 1941 г., до начала войны, любой ценой уничтожить его, чтобы обезопасить от провала себя. Сталин должен был на все смотреть глазами Берии, работать лишь с его информацией и никакой «посторонней» информации из аппарата СС, помимо Берии, не получать.

Уничтожить Лемана в 1941 г. не удалось: его информация, крайне ценная, всегда оправдывалась. Поэтому Берия взялся сначала за уничтожение его связных, легальных и нелегальных советских разведчиков в Берлине, всем предъявляя лживые обвинения в «троцкизме», «обмане руководства», «намеренной дезинформации» и даже «предательских связях в гестапо». При этом Леман изображался как коварный агент врага, работавший по личным указаниям Гейдриха и Гиммлера, потоком отправляющий в Москву правдоподобные фальшивки, специально изготовленные.

Таким образом, Берии удалось на время сильно подорвать репутацию Лемана (он же не решился отправить личное письмо Сталину с немецким надежным курьером!). В результате Берия выбил из строя много опытных разведчиков, знатоков Германии, которые прекрасно вели дело, которым Леман вполне доверял, которых очень уважал. В обстановке яростных репрессий в Москве связь с ее разведывательным центром прервалась. Ее удалось восстановить только в августе 1940 г. При этом новый связной (А. М. Короткое, 1909-1961) шел на связь с Леманом с немалой опаской: вот она, криминальная «связь с гестапо», из-за которой с 1937 г. унизительно погибли его предшественники! Увы, дела разведки чужды всяким идиллиям! И здесь процветают карьеризм, властолюбие, зависть и продажность. И еще немало других гнусных качеств, что всегда очень осложняет работу и резко повышает риск погибели.

История Лемана — очень, конечно, красноречивый эпизод работы советской разведки. Но история тайной борьбы становится еще интереснее, если рассказать вдобавок одну сверхпикантную, но вполне реальную историю. Она очень наглядно показывает, сколь неисчерпаем человек в своих делах и чувствах

Начинается данная история в 1925 г., когда известный Герман Геринг не имел еще необъятной туши, вызывавшей насмешки врагов. Тогда в городе Липецке на реке Воронеж, притоке реки Дона (основан в XII в. и получил название по обилию лип в окрестностях), по секретному соглашению с правительством буржуазно-демократической Германии и рейхсвером на базе Высшей школы Красных военных летчиков была создана немецкая секретная авиационная школа. Она имела название «авиаотряд Томсона». Ее оснастили самолетами «Фокер-Д13» (старые) и «Альбатрос» (новые). Немецкие летчики приезжали под видом командированных от частных фирм. С собой они везли — ввиду бедности России — буквально все, от продовольствия до оборудования. Даже обслуживающий персонал состоял из проверенных немецкой разведкой молодых немок. Обучение длилось три месяца, осваивалась новая техника, бомбометание и т.п. Пилоты (не 180 человек, как сообщают, а 9600 человек за 8 лет — кадры немецкой авиации к началу Великой Отечественной войны) жили на территории винного завода, в административном здании.

Курсантов отбирали среди лучших летчиков Германии, брали тех, кто считался перспективным. Среди них находился и 32-летний Герман Геринг (1893-1946).

В Германии он считался героем Первой мировой войны, имел почетные награды, входил в число 17-ти лучших летчиков, получил золотые часы от своего императора с гравировкой «Лучшему летчику Германии от Вильгельма II». Эти часы он позже подарил (не без сожаления, наверное) русскому летчику Виктору Анисимову, победившему его в учебном бою, в знак восхищения его мастерством. Красивый жест!

Немецкие курсанты занимались с большим старанием, а в свободное время веселились, охотились за городом, ходили за покупками на местный рынок, выпивали с местной молодежью и водили с собой медведя, который тоже любил выпить. Они играли на немецких музыкальных инструментах, танцевали, искали себе подружек среди местных деревенских девушек.

Их ухаживания принимались благосклонно: все молодые, здоровые, симпатичные и сильные, всегда привозили с собой подарки из Германии. Довольно быстро они начали говорить по-русски. Все были хорошо воспитаны (что очень резко тогда бросалось в глаза, ибо Гражданская война привела к большому огрублению нравов), умели поддерживать занимательный разговор, осуждали прошлую войну с Россией и очень интересно рассказывали о довоенной жизни в Германии и ее обычаях, о своих семьях и родных городах.

Авторитет «немца» в России, человека очень трудолюбивого, непьющего, с высокой квалификацией и соответствующим уровнем жизни, в русской среде был всегда высоким. Он укреплялся еще больше по следующей причине: много немцев участвовали в Гражданской войне в России в рядах Красной Армии. Тогда-то они себя прекрасно зарекомендовали как офицеры и технические специалисты.

Поэтому возникавшие любовные связи стали быстро превращаться в браки, ибо немцы семью ценят очень высоко. Когда курсант Карл Булингер сыграл первую свадьбу с учительницей из Воронежа Асей Писаревой, на нее сбежался весь город. Их примеру последовала часть других курсантов. Но не у всех судьба сложилась так просто.

Иной жребий достался очень красивой девушке — Наде Горячевой (1908-1983?). Она была из интеллигентной дворянской семьи, что и обеспечило ей очень хорошее воспитание и начитанность (кончила гимназию). Семья, по-видимому, принадлежала к позднему дворянству, так как никто из предков ничем не прославился.

Ее отца и всю семью Гражданская война забросила в Липецк (к северу от Воронежа, к западу от Тамбова), где они осели на городской окраине, из-за чего их никто не знал. Отец, не распространяясь о прошлом, занял административную должность смотрителя на местной железнодорожной станции. В семье поддерживался дух прошлого, так как отец любил рассказывать о старой счастливой жизни, о прошлых поездках за границу, особенно в Германию, где ему все нравилось. Немцев и немецкую культуру он высоко оценивал и считал необходимым прививать ее России, как делала Екатерина II и другие царицы. Эта склонность к Германии укреплялась наличием немецкой крови в семье по женской линии.