Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Происходила семья из Ставрополья — завоеванной территории на Кавказе, где центром являлся город Ставрополь («Город креста», основан в 1877 г.). Ставрополь — одна из десяти крепостей для охраны южной границы государства. Здесь проходил главный почтовый тракт, соединявший Кавказ с Центральной Россией. Город представлял собой центр управления войсками Кавказской линии и Черноморья. Население было смешанным: русские, украинцы, армяне, немцы, евреи, грузины, поляки, греки, черкесы, осетины, калмыки, ногайцы и прочие. Ставрополь — купеческий город: здесь занимались торговлей хлебом, скотом и фруктами. К 1900 г. деревенское население края составляло 81%.

Наде было 6 лет, когда началась Первая мировая война, 10 — когда она окончилась, 12 — когда завершилась Гражданская, 13 — когда начался НЭП, почти 16 — когда умер Ленин и возникло ожидание больших перемен. Она успела немного поработать на железнодорожной станции, рядом с отцом, немного в школе — с детьми и взрослыми, затем — в обслуживающем персонале Липецкой немецкой авиашколы. Тут она и познакомилась с Германом Герингом, высоким, худощавым и красивым. Его голубые глаза искрились умом, а рассказывать о прошлом — себе, других и Германии — он мог так, что впору было заслушаться. Он покорял любезностью и умел очаровывать (отец его был губернатором в Юго-Западной Африке, другом самого Бисмарка).

Взаимная склонность быстро переросла в любовную связь и частые свидания. Эта связь, как и другие, тоже могла бы кончиться браком. И даже отъездом в Германию, ибо Надя при ее воспитании была на отъезд согласна, страстно желала вырваться из серой и постылой жизни, поскольку революция, по ее мнению, ничего хорошего не дала, ЧК и евреи всевластны, предательство и доносы стали повседневностью, как и официальная ложь, где никому, даже близким подругам, верить нельзя, ни с кем нельзя откровенно говорить, кроме Германа, матери и отца.

Родители предполагаемый отъезд вполне одобряли. Они полагали, что если в Германии дочь хорошо устроится, перебраться к ней. К такому решению толкала также история с сыновьями. В годы Гражданской войны они очутились в окружении генерала и «Атамана войска Донского» П.Н. Краснова (1869-1947), вместе с ним воевали, затем бежали в Германию, установили связь с фашистами и участвовали в проведении антисоветской и пронемецкой политики Краснова. Сей «атаман» после Великой Отечественной войны кончил свою жизнь по приговору суда на виселице (Москва), его солдаты и офицеры попали в лагеря. Оттуда их постепенно выпустил Н. Хрущев, полагая, что они станут поддерживать его власть (что и оказалось на деле).

К сожалению для родителей, все получилось не так, как они думали. Красноречивый и обаятельный Герман был уже женат (с 1923 г.) — на шведской аристократке Карин (бывшей жене шведского офицера). И с ней он не собирался разводиться, ибо очень любил ее, а маленьким «шалостям на стороне», по немецкому обычаю, не придавал большого значения.

Да, все получилось совсем не так, как полагала семья. Ну, кто бы мог тогда подумать, что красавчик Герман, любитель девушек и выпивок, «симпатяга Гера», который одинаково нравился и мужчинам и женщинам, всего через 7 лет (!) станет вторым лицом в фашистской Германии, рейхсмаршалом, главой ВВС, министр-президентом Пруссии, организатором гестапо, которое перейдет позже к Мюллеру, руководителем всех экономических мероприятий по подготовке Германии к войне, главным лесничим Германии, «официальным наследником Гитлера» в случае его смерти и одним из главных организаторов поджога рейхстага, вслед за чем последовало запрещение компартии и аресты ее руководителей и функционеров, а затем и скандальный Лейпцигский процесс, где фашистская юстиция и сам Геринг будут обвинять компартию и болгарского коммуниста Димитрова в поджоге?!

Воистину, судьба играет человеком, а человек играет на трубе! И повинуясь звукам этой воинственной трубы, миллионы строятся в колонны и готовятся к яростной войне!

Обстоятельства, конечно, сильно изменили Германа Геринга за последние 7 лет. Он стал воплощением самоуверенности, грубого тевтонского духа, жаждавшего подчинить всех вокруг, рупором авиации, армии и флота, главным пропагандистом Гитлера вместе с Геббельсом и Розенбергом. Теперь он пылал неистовым тщеславием и честолюбием! Себя он рассматривал как более трезвого политика, чем фюрер, и думал, что надо проявить лишь терпение и выдержку. И тогда высшая власть, как созревший плод, сама упадет к нему в руки.

В большом кабинете, напротив своего стола, он повесил портрет Наполеона. Последний очень ему импонировал тем, что «из самых низов» сумел подняться до положения императора Франции. И Геринг втайне мечтал последовать его примеру и надеялся стать самым прославленным политиком Европы XX века!

Зимой 1926 г. из Германии приехала важная «комиссия» (не ясно, какого профиля) — и Герман, не закончив учебу, вдруг спешно возвращается в Германию. Он обещал возлюбленной еще вернуться. Но возвращения так и не последовало.

Что же случилось? Это до сих пор не ясно, так что можно делать лишь всевозможные предположения. Самым вероятным представляется следующее: советская разведка пыталась Геринга, как и многих других немцев, завербовать. При этом не постеснялись его шантажировать теми сведениями, которые он выболтал в разговорах с нежной возлюбленной (секретным агентом ЧК!). Геринг от вербовки уклонился, но оказался вынужден сообщить своему начальству о допущенной «неосторожности». В результате пришлось вернуться в Германию, не закончив учебу.

В английской газете «Манчестер Гардиан» появились разоблачительные статьи («Грузы боеприпасов из России в Германию»; «Визиты офицеров в Россию» — 3 декабря 1926 г.).

Ф. Шейдеман, депутат рейхстага, бывший премьер-министр, довольный тем, что можно вставить врагам «фитиль», с трибуны гремел, как Цицерон:

«Мы желаем хороших отношений с Россией, но они должны быть честными и чистыми. Это нечестные и нечистые отношения, когда Россия проповедует мировую революцию и вооружает рейхсвер, (…) когда одновременно обмениваются братскими поцелуями и с коммунистами, и с офицерами рейхсвера. Кто это делает, подозрителен тем, что он из двоих обманывает, как минимум, одного. (…) Мы хотим быть друзьями Москвы, но мы не хотим быть шутами Москвы. Никакого Советского Союза в обмен на германские пушки».

Относительно немецкой армии он же заявил, что его партия (СДПГ) стоит «за создание вооруженной армии, но действительно демократически-республиканской».

В результате бурной кампании правительство В. Маркса (католическая партия Центра) пало.

Советской печати оставалось только отругиваться, не заботясь о «хорошем тоне». «Правда» тогда писала: