Несносные дочери леди Элизабет - Юлия Арниева

решётка, за которой в керамических горшках росли какие-то растения – судя по всему, лекарственные травы.

Когда мы вошли, нас встретил терпкий аромат сухих трав, смешанный с чем-то сладковатым и пряным. Запах был настолько насыщенным, что казалось, его можно потрогать рукой.

Полки, занимавшие все стены от пола до потолка, были уставлены разнообразными ёмкостями: стеклянные банки, деревянные шкатулки с резными крышками, мешочки из плотной ткани, перевязанные шнурками разных цветов, глиняные горшочки, запечатанные воском. Каждый сосуд был тщательно подписан мелким, но разборчивым почерком. А между рядами банок и коробок виднелись пучки сушёных трав, подвешенные к потолку, словно причудливые сталактиты в подземной пещере.

Пожилой аптекарь, высокий и сухощавый, с заострённым носом и внимательными карими глазами, оторвался от склянок, расставленных перед ним на деревянном столе. Его длинные пальцы, испещрённые тёмными пятнами – следами многолетней работы с растительными красителями, – аккуратно отложили в сторону маленькую серебряную ложечку для измерения порошков.

– Чем могу служить, лейны? – вежливо поклонился он, окидывая нас взглядом, который одновременно выражал профессиональный интерес и лёгкое любопытство к незнакомым лицам в его владениях.

– Мне нужен горный можжевельник, – без промедления начала Амели, деловито осматривая полки с баночками, коробочками и мешочками. Её глаза лихорадочно блестели, как у ребёнка, попавшего в лавку со сладостями. – И если у вас есть морской вереск…

– О, редкие травы интересуют молодую лейну? – оживился аптекарь. – Можжевельник есть, свежий, собранный на северных склонах, где он впитывает больше солнца. А вот морской вереск… – он задумался, потирая подбородок жестом, выдающим многолетнюю привычку. – Есть немного, но он дорог. Пять серебряных за унцию.

– Пять серебряных? – Амели нахмурилась, и между её бровями появилась маленькая складка. – Многовато.

– Лейна знает цену, – одобрительно кивнул аптекарь. Он явно не ожидал встретить в своей лавке покупательницу, разбирающуюся в стоимости редких трав. – Но мой вереск собран в полнолуние, на Туманном мысе, где волны омывают скалы и наполняют растение особой силой. Такой не у каждого найдётся.

Начался долгий торг, во время которого Амели показала удивительные знания о свойствах и происхождении трав, чем явно заслужила уважение старого аптекаря. Её пальцы нежно касались сухих листьев, растирая их между подушечками и поднося к носу, чтобы оценить аромат. Она безошибочно определяла время сбора по цвету и запаху, могла отличить настоящий вереск от дешёвой подделки и знала, какие признаки выдают низкокачественный товар.

В итоге она приобрела не только морской вереск и можжевельник, но и редкую лунную росу, чешую серебристого папоротника и крошечный пузырёк с маслом белой орхидеи, которое аптекарь хранил в дальнем шкафчике для особых клиентов. Он доставал его с таким трепетом, словно речь шла о драгоценном камне, а не о растительном экстракте. Но, судя по благоговейному выражению лица Амели, этот крошечный флакон действительно стоил своей цены.

– Вы удивительно осведомлены о редких растениях, лейна, – произнёс аптекарь, аккуратно заворачивая покупки в вощёную бумагу, специально пропитанную каким-то составом, сохраняющим свежесть трав. – Редко встретишь молодую девушку с таким глубоким пониманием алхимии трав.

– Я изучаю травы с детства, – с гордостью ответила Амели, бережно складывая свои приобретения в плетёную корзинку, которую всегда носила с собой для таких случаев. – У меня была хорошая наставница, лейна Марта, придворный алхимик.

– Лейна Марта? – аптекарь застыл с поднятой рукой, словно громом пораженный. Его глаза расширились до невероятных размеров, а губы приоткрылись в безмолвном восклицании. – Марта из Эшвуда? Та самая, что написала «Трактат о ядовитых растениях восточных провинций»?

– Да, она самая, – кивнула Амели, и её лицо осветилось приятным воспоминанием. – Она руководила моим обучением пять лет, прежде чем я начала собственные исследования.

– Невероятно, – пробормотал аптекарь, явно впечатлённый. Он смотрел на Амели так, словно перед ним стояла не юная девушка, а как минимум маститый учёный, чьи труды изучают в Академиях. – В таком случае позвольте добавить к вашей покупке маленький подарок, – он исчез в задней комнате, чтобы вернуться с крошечным свёртком, завёрнутым в тончайшую шёлковую ткань цвета закатного неба. – Это пыльца огненного лотоса. Чрезвычайно редкая. У нас её используют для лечения зимней лихорадки, но я слышал, что в других землях с её помощью создают эликсиры ясновидения.

– Вы слишком щедры, – искренне удивилась Амели, бережно принимая подарок такими осторожными движениями, словно держала в руках новорожденного птенца. А её глаза сияли от восторга – я знала, что она уже мысленно планирует, какие эксперименты проведёт с этим редким ингредиентом.

– Для ученицы самой Марты ничего не жалко, – усмехнулся аптекарь, и в его взгляде читалось неподдельное уважение, смешанное с ностальгической грустью, как бывает у стариков, вспоминающих свою молодость. – Лишь прошу: если откроете новые свойства местных трав, поделитесь со старым Томасом. Всегда рад новым знаниям.

Покинув аптеку с полной корзинкой драгоценных для Амели приобретений, мы направились на рыночную площадь, чтобы закупить необходимые запасы продовольствия.

Рынок гудел разноголосым ульем. Торговцы нахваливали товар, покупатели торговались, а между рядами сновали юркие разносчики с подносами, предлагая горячие лепёшки и прохладительные напитки. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, копчёностей, пряностей и фруктов, слившимися в единый дурманящий запах изобилия.

Мы методично обходили ряды, отбирая самое необходимое: мешки с мукой разных сортов, крупы, соль морскую и каменную, сушёные яблоки и груши, вяленое мясо, копчёную рыбу и бочонок с мёдом, чей сладкий аромат заставил даже серьёзную Лорен на мгновение закрыть глаза от удовольствия.

– Доставку сделаем прямо сегодня, лейна, – заверил нас дородный торговец, принимая деньги за покупки. – К вечеру всё будет в вашем поместье, можете не сомневаться.

– Хорошо, к этому времени мы будем дома, – заметила я, пересчитывая монеты в небольшом кошельке, который носила на поясе. Серебро тускло блеснуло в солнечном свете, напоминая о том, что наши запасы не бесконечны.

– Тогда ещё лучше, – усмехнулся торговец, засовывая деньги в потрёпанный кожаный кошель, висевший на толстом поясе, обхватывающем его необъятную талию. – Проверите, всё ли на месте, а то мой Симон бывает рассеянным. Хотя я ему шею сверну, если что-то перепутает, – добавил он с добродушной угрозой, кивая в сторону долговязого парня, сваливавшего наши покупки в дальний угол лавки.

Юноша, услышав слова отца, только закатил глаза, но спорить не стал – видимо, подобные угрозы были частью их ежедневного общения, не имевшие ничего общего с реальной опасностью.

Завершив все дела в городе быстрее, чем я ожидала, мы отправились в обратный путь. Дорога, ведущая к нашему поместью, петляла между холмами, поросшими густой травой и редкими деревьями, изогнутыми от постоянных ветров с моря. Кое-где виднелись каменные ограды, разделяющие участки, принадлежащие разным хозяевам. На некоторых пастбищах паслись овцы – маленькие белые