Несносные дочери леди Элизабет - Юлия Арниева

– Но как это возможно? – недоумевала Амели, её глаза расширились настолько, что казались огромными на внезапно побледневшем лице. – Он представился как Итан Роли! И был совершенно один, без охраны, в такой простой одежде, что и подумать нельзя было… К тому же он так естественно вел себя, без манерности или высокомерия…

– Возможно, именно поэтому на него и напали, – задумчиво произнесла я, погружаясь в воспоминания о той встрече, которая теперь, в свете новых открытий, приобретала совершенно иное значение. Перед глазами вновь встало его изможденное лицо, бледное от потери крови, но сохранившее следы благородной красоты даже в таком состоянии. Глаза, полные боли, но не потерявшие острого, проницательного блеска… Теперь многое становилось понятным – и его манера держаться, и речь, выдающая образованного человека, и то, как он сумел скрыть свое истинное положение за скромным обликом. – Он путешествовал инкогнито, без сопровождения, чтобы не привлекать внимания.

– В любом случае, – медленно произнесла я, бережно складывая письмо по прежним сгибам, – у нас появился весьма могущественный союзник. А учитывая наше положение, это может оказаться бесценным.

– Особенно если мы планируем возродить маслодавильню, – деловито кивнула Лорен, в её голосе уже звучали практичные нотки. Она быстрее других оправилась от шока и уже просчитывала возможные выгоды. – Торговые связи герцога могли бы очень пригодиться. С его влиянием мы могли бы получить все необходимые разрешения, не говоря уже о контактах с лучшими торговыми домами.

– И он обещал выяснить, кто стоит за нашими бедами, – тихо добавила Амели. – Может быть, мы когда-нибудь сможем очистить имя отца.

– Да, – кивнула я, бережно положила письмо обратно в мешочек вместе с кольцом, затянула шнурок и спрятала его в потайной карман юбки. – Но и злоупотреблять не стоит, насколько я наслышана герцог Кирстонхол не слишком терпелив.

Внезапно тишину разрезал мелодичный звон колокольчика, доносящийся из нижней части дома – Дори созывала всех к ужину. Медный звук, чистый и прозрачный, нарушил наше задумчивое состояние, возвращая к реальности повседневных забот…

Кухня встретила нас теплом, исходящим от пышущей жаром печи, и ароматами, от которых рот невольно наполнялся слюной. Дори колдовала у печи, её морщинистые руки проворно управлялись с чугунками и сковородами. Седые волосы были аккуратно забраны под белоснежный чепец, а на губах играла довольная улыбка – старая служанка явно наслаждалась возможностью снова готовить для семьи в этом доме.

– Завтра нам все-таки необходимо отправиться в город, – твердо заявила я, отламывая кусочек хрустящей корочки свежеиспеченного хлеба. – Нам нужно продать хотя бы одно из украшений.

– Я бы заглянула в местную аптеку, – кивнула Амели, подхватывая вилкой невероятно нежное мясо с приятной кислинкой от добавленных ягод можжевельника, которое таяло во рту. – Хочу узнать о травах, растущих здесь. Возможно, среди них есть те, что не встречаются в наших краях. Местные горные склоны и морское побережье должны быть богаты редкими видами.

– Я могла бы остаться здесь и проследить за ходом работы, – с озорной улыбкой проговорила Лорен, сделав глоток травяного отвара.

– С этим справится Тина, – проговорила я и, сделав небольшую паузу, с тихим смешком добавила, – боюсь, что очередной жених, заявившийся в наш дом, не выдержит испытаний, которые ты ему устроишь.

– Значит, недостоин, – глубокомысленно протянула Амели, поднимая чашку с травяным отваром двумя руками, словно какой-то драгоценный сосуд.

Говард же старательно делал вид, что не понимает, о чем идет речь, но его выдавал едва заметное дрожание усов – верный признак того, что старый воин сдерживает улыбку. А его морщинистое лицо, испещрённое шрамами от давних битв, сохраняло нарочито серьёзное выражение, но в уголках глаз притаились лукавые искорки…

Ужин завершился быстрее обычного. После такого насыщенного событиями дня все выглядели утомленными, а перспектива сна на настоящих кроватях с мягкими матрасами, а не на соломенных тюфяках, казалась слишком заманчивой, чтобы ее откладывать. Даже Говард, обычно сидевший допоздна, проверяя оружие или составляя планы безопасности, сегодня не скрывал зевков и усталости, осевшей на его плечах тяжелым грузом.

– Всем спокойной ночи, – улыбнулась я, когда дочери, едва сдерживая зевоту, поднялись из-за стола. В другие вечера мне приходилось уговаривать дочерей не засиживаться допоздна. Но сегодня они сами спешили в свои комнаты, словно дети, получившие долгожданный подарок.

– Приятных снов, мама, – одновременно ответила Амели и Лорен, прежде чем скрыться в коридоре.

Спустя несколько минут, пожелав доброй ночи Говарду, Тине, Рут и Дори я тоже встала из-за стола и поспешила в комнату.

Поднявшись к себе, я не смогла сдержать тихого вздоха удовольствия при виде аккуратно заправленной кровати с пышными подушками и мягким одеялом. Быстро переодевшись в ночную сорочку, я скользнула под прохладную простыню, которая приятно льнула к телу. Мысли о герцоге, его письме и будущем наших земель кружились в голове, но, к моему удивлению, тревога и напряжение последних недель словно отступили, позволяя сознанию расслабиться. И впервые за долгое, очень долгое время я провалилась в сон мгновенно, как только моя голова коснулась подушки.

Глава 23

Утро встретило меня ярким солнечным светом, проникающим сквозь неплотно закрытые ставни. После стольких дней, проведённых на соломенных тюфяках, тело отказывалось признавать реальность – ни ноющей боли в пояснице, ни затекшей шеи, а лишь блаженное тепло и необыкновенная лёгкость. Я медленно потянулась, наслаждаясь мягкостью простыней и упругостью матраса, и нехотя поднялась.

Быстро умывшись прохладной водой из фарфорового кувшина, я натянула простое дорожное платье, собрала волосы и спустилась в кухню, где уже собрались все домочадцы. Дори хлопотала у печи, тихонько напевая старинную солтеррийскую песню о морских девах, а дочери с непривычным оживлением обсуждали предстоящую поездку.

– Лорен, клянусь лесной богиней, если ты ещё раз назовёшь травы бесполезными, я натру твоё седло жгучей крапивой! – раздался возмущённый голос Амели.

– Ты бы лучше подумала, как мы будем добираться до города с твоими бесчисленными мешочками и склянками, – парировала старшая дочь, закатывая глаза и отламывая кусочек свежеиспеченного хлеба. – В прошлый раз ты умудрилась набрать целую охапку какой-то дряни, и дома выяснилось, что половина из неё совершенно бесполезна.

– Это был полевой василёк! – воскликнула Амели, вскидывая руки вверх. – Изучив его свойства, я выяснила, что он прекрасно помогает при…

– Доброе утро, – прервала я их привычную перепалку, проходя к столу и устраиваясь на скамье.

– Доброе, госпожа, – Дори обернулась от печи, её морщинистое лицо расплылось в улыбке. – Завтрак готов, лейны, – объявила старушка, ставя на стол горячие лепешки, покрытые золотистой корочкой, и запотевший от холода кувшин с прозрачным янтарным мёдом. – Поешьте хорошенько перед дорогой.

– М-м-м, пахнет