Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 4 - SWFan

это же тот мальчишка, который постоянно возился возле Второй Бодхисаттвы.

— Наглая пиявка!

— Она его бросила, верно? И что он, всё ещё не может смириться?

— А я говорил, что он до последнего будет хвататься за её ноги.

— До последнего — это до сегодня? Он же теперь труп.

Встречались и менее ядовитые взгляды. Прекрасный принц Яо Мин взволнованно нахмурился, и даже его служанки, две близняшки в зелёных нарядах, неуверенно отвернулись.

Хэнь Фяо вздрогнула, бросила быстрый взгляд на свою госпожу, которая медленно покачала головой, а затем стиснула кулаки и с величайшей жалостью посмотрела на Сима Фэя.

Синь Файлу тоже разглядывала юношу своими ясными янтарными глазами, а вместе с ней, как ни странно, — Принцесса Огненной страны, на красных и блестящих, как перчик, губках которой переливалась заинтересованная улыбка.

Все эти проблески тревоги, однако, были не более чем каплей в море всеобщего негодования. Казалось, толпа в любой момент могла наброситься на Сима и разорвать его голыми руками, и так бы, верно, оно и случилось, если бы люди не были уверены, что сами Небесные руки не позволят подобного бесчинства и разделаются с ним жесточайшим образом.

И действительно, Хао Жун, девушка по имени Динь, Ву Сан и даже старуха Цинь, которая пришла в себя после поломки формации, немедленно обратили на него свои взгляды. При этом старуха покосилась на Лу Инь, и последняя вдруг осознала, что не может пошевелиться. Как будто сам воздух вокруг неё сгустился и стал непроницаемым. Не способная даже заговорить, она могла только в ужасе наблюдать за Сима Феем, который, казалось, стоял на краю смертельной бездны.

— Как ты посмел нарушить церемонию, мальчишка? — рявкнул Небесная рука Цзянь Лунь.

Его голос заставил остальных зрителей замолчать.

Когда говорят Небесные руки, нужно хранить тишину. Таковы были нерушимые порядки Храма Тысячерукой Бодхисаттвы.

Сима посмотрел на владыку Манифестации, медленно поклонился и ответил:

— Прошу прощения, но я не могу принять данную свадьбу.

— Ох, и почему же? — с интересом спросил Хао Жун.

— Потому что Лу Инь — моя девушка, — невозмутимо ответил Сима.

Поднялся ропот. Его девушка? Как он смеет говорить подобное про Юную Бодхисаттву?

— Он лжёт, ваше высочество, — вдруг сказала Лу Инь, обращаясь к Шестнадцатому принцу. — Я его не знаю.

На самом деле она не хотела этого говорить, но в этот момент просто не могла контролировать собственное тело. Казалось, она превратилась в марионетку, над которой простирались невидимые ниточки.

Формация не сработала, однако владыка Манифестации запросто может повелевать каждой мышцей ребёнка на стадии Истинного Ци. Старуха Цинь собиралась разыграть помолвку до конца, так, чтобы не оскорбить Шестнадцатого принца, а затем уже основательно переписать душу этой девчонки.

Сима невозмутимо посмотрел на Лу Инь, затем перевёл взгляд на Небесные руки и сказал:

— Я не знаю, кто из вас её контролирует, но прошу прекратить.

— Как ты смеешь говорить с нами таким тоном, мальчишка? Умри! — прохрипела Цинь Цзи, вскинула свой скрюченный палец и направила на Сима разрушительную энергию, которая должна была обратить его в кровавую дымку…

Глава 44

Ван Ганле

На Сима хлынула разрушительная энергия, единственная крупица которой могла превратить его в кровавую дымку. У Храма Тысячерукой Бодхисаттвы были конкретные правила касательно того, что полагается делать с провинившимися учениками, существовал целый табель наказаний, однако всё это было неважно перед лицом другого священного права — права силы. Старуха Цинь была сильнее и хотела избавиться от Сима Фэя, а потому могла делать всё, что пожелает. Вот она хмыкнула, совершенно уверенная, что сейчас от мальчишки ничего не останется… А уже в следующую секунду округлила свои мутные глаза.

Сима Фэй стоял на прежнем месте.

Ни единого волоска не упало с его головы.

В этот момент даже прочие Небесные руки ощутили сильнейшую растерянность. Все они понимали, что именно сделала Цинь Цзи. Они были уверены, что мальчику пришёл конец, как вдруг её атака испарилась, как будто её и не было вовсе. Как такое возможно?..

Меж тем на вершине туманного утёса происходила удивительная сцена.

Раздался трепет, дверь золотого храма приоткрылась, и показался странный человек, с ног до головы покрытый серой дымкой

— Эта аура! Ван Ганле! Но это… Невозможно!..

Миг спустя туманная фигура вздрогнула и растворилась в облаках…

…

Владыки Манифестации, достопочтенные Небесные руки, находились в сильнейшем потрясении. Цинь Цзи несколько раз пыталась убить Сима Фэя, но все её попытки были тщетны. В один момент она стала напоминать самую обыкновенную немощную старуху, которая, словно умалишённая, машет руками. После этого презрительные крики многочисленных зрителей, которые требовали, чтобы Сима Фэя немедленно разорвали на куски, не понимая, что владыки уже пытаются это сделать, приобрели в сознании последних иронические нотки.

И всё же не просто так Небесные руки дожили до своего почтенного века. Вскоре они поняли, что вовсе не мальчишка был причиной их странного бессилия. Настоящим виновником происходящего был могущественный мастер. Но кто? Чтобы сотворить нечто подобное, сделать владыку Манифестации всё равно что ребёнком, нужно быть Королём. На Восточном плато их было не более трёх дюжин, и ни один из них не посмел бы выступить против Храма Тысячерукой Бодхисаттвы.

— Кем бы вы ни были, достопочтенный старейшина, — выступила вперёд мисс Динь. — Я прошу вас показать себя и назваться. Храм Тысячерукой Бодхисаттвы не потерпит вмешательства в свои внутренние дела. Вы понесёте суровое наказание, — в её глазах мелькнул опасный блеск, — если не назовёте причину своих действий.

На мгновение повисла тишина.

Затем прямо перед Сима появился чернобородый старик и сказал хриплым голосом:

— Меня зовут Ван Ганле.

— Ван Ганле?

— Кто это?

— Никогда не слышал.

Простые ученики оказались в замешательстве. Даже Небесные руки рассеянно переглянулись, хотя знали всех Королей Восточного региона, и только в глазах немногих избранных, вроде мисс Динь и старухи Цинь, появился шокированный блеск.

Ван Ганле! Невозможно! Они знали это имя. Последнее было легендарным ещё в те стародавние времена, когда они сами впервые стали учениками Храма Тысячерукой Бодхисаттвы.

Величайший гений своего поколения, Ван Ганле добрался до стадии Манифестации, когда ему было немногим больше сотни лет. Сам Настоятель взял его тогда в ученики и нарёк своим наследником; многие были уверены, что ещё через пару веков у Храма Тысячерукой Бодхисаттвы появится второй Император, и тогда они сравняются с Вершиной Тысячи Мечей, которая