Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 4 - SWFan

Пещера напоминала храм, высеченный внутри чёрной горы. Не зная, куда идти, некоторое время Лу Инь просто рассеянно бродила по широким коридорам. Несколько раз она пыталась звать старшую Хэнь — ответа не было. Лу Инь уже было подумала о том, что последняя погрузилась медитацию, и собиралась удалиться, как вдруг на глаза ей попалась закрытая дверь.

Сама не зная почему, Лу Инь почувствовала, что с последней было что-то не так. Как будто странная… нет, «неправильная» — она не могла подобрать более подходящего слова — аура исходила с другой стороны.

Лу Инь медленно приблизилась, помялась и уже приподняла руку, намереваясь постучать, как вдруг почувствовала нежный вес у себя на плече. Девушка резко повернулась и увидела перед собой…

— Здравствуй, Лу Инь.

— Старшая Хэнь?.. Ах, здравствуйте, — сказала она и поклонилась.

— Ты хотела поговорить?

— Да… Если можно.

— Разумеется, — улыбнулась Хэнь Шань своей улыбкой, которую Лу Инь всегда находила немного странной (и упрекала себя за это). — Идём, — сказала она и повела её направо по коридору.

Лу Инь бросила последней взгляд на закрытую дверь, отвернулась и последовала за черноволосой девушкой.

Через пару минут они уже сидели за деревянным столиком, расположенным посреди балкона с прекрасным видом на живописную горную долину. К этому времени Лу Инь совершенно пришла в себя и задумалась о том, можно или нет рассказывать Хэнь Шань о причинах её беспокойства. Даже если она доверяла девушке, всё равно оставались опасения, что за ними наблюдают. В итоге Лу Инь решила рассказать всю правду, но представить её таким образом, что скорее не уверена насчёт свадьбы и сомневается, что именно теперь делать.

Она не стала говорить, что не может принять её ни при каких обстоятельствах, и тем не менее…

— В таком случае тебе просто нужно сделать так, чтобы помолвка не могла состояться, — сказала Хэнь Шань.

— Не могла? — удивилась Лу Инь.

— Согласно распорядку церемонии, тебе нужно будет лично встретить Шестнадцатого принца после его прибытия, верно? — наклоняя голову спросила Хэнь Шань. — Если в этот момент, на глазах миллионов зрителей, ты выхватишь меч, бросишь ему вызов и скажешь, что не можешь принять эту свадьбу, у них не будет выбора, кроме как смириться с твоим решением.

— Но…

— Боишься наказания? Не волнуйся, Лу Инь. Храм не будет наказывать Юную Бодхисаттву за то, что последняя просто высказала свою волю. Более того, ему придётся смириться с твоим решением, дабы сохранить свою репутацию.

Лу Инь рассеяно сморгнула.

Старшая Хэнь, казалось, рассказывала очевидные вещи, и тем не менее для Лу Инь её слова были подобны откровению. Действительно, если она до поры до времени будет хранить своё мнение в тайне, а затем прилюдно заявит, что не может согласится на подобную свадьбу, у Храма Тысячерукой Бодхисаттвы не будет выбора, кроме как принять её решение. И даже если её потом накажут, это наказание не может быть слишком суровым, ведь она — Юная Бодхисаттва. Впрочем, Лу Инь готова была принять любую кару, лишь бы она могла остаться со старшим Сима.

Девушка уже хотела поблагодарить Хэнь Шань, но в последний момент сдержалась, вспоминая, что за ними, вероятно, наблюдают, и сказала:

— Я… я не думаю, что это правильно.

— Решать только тебе, — с понимающей улыбкой ответила Хэнь Шань.

После этого они ещё немного поговорили, и наконец Лу Инь, старательно пытаясь скрыть радостное волнение, которое захватило её душу, попрощалась и отправилась домой. Хэнь Шань проводила её до ступенек, а когда снова вернулась на балкон, присела за стол и посмотрела на высокую гору в отдалении.

Меж тем на вершине последней, на туманном утёсе, на котором стоял золотой храм, происходил разговор:

— Готово… — сказала старая женщина.

— …

— Теперь осталось наложить формацию. Если она смирится — пускай. Но если посмеет схватиться за меч во время церемонии… в этот момент мы сотрём её душу…

Глава 42

Я против!

Знаменательный день становился всё ближе и ближе и наконец настал.

С восходом солнца необыкновенное оживление захватило Город у Подножия Бодхисаттвы и великий Храм, после чего неумолимо нарастало по мере того, как небеса разгорались всё ярче и ярче. Все приготовления были закончены, и теперь люди забирались на балконы и щурились на горизонт, где уже совсем скоро обещало показаться судно Шестнадцатого принца.

Впервые за сотни лет великий Храм принимал настолько важного гостья. Жители города хотели увидеть как можно больше, чтобы через пару веков рассказывать своим наследникам (почти все в Небесных заводях были воинами и привыкли мыслить столетиями). Даже ученики Золотых и Небесных рук находились в предвкушении и хотели поскорее увидеть отпрыска легендарной Чёрной династии.

Именно поэтому на просторную золотистую площадь на границе летающего острова, на которой можно было разместить целую армию, заранее стали собираться люди. Они приходили за несколько часов до начала церемонии, чтобы занять лучшие места, и рассеянно замечали, что все они были заняты ещё несколько десятков часов тому назад.

Разумеется, в этом отношении имела место строгая иерархия. Встречать принца лицом к лицу собирались девушка по имени Динь, мальчик Ву Сан, Хао Жун, старая женщина Цинь Цзи, некоторые другие Небесные руки и Вторая Бодхисаттва, одетая в длинную голубую мантию.

Вид последней заставил многотысячную толпу почувствовать некоторое разочарование. Впрочем, вернее будет сказать, что причиной тому было не столько её присутствие, сколько отсутствие «первой» Бодхисаттвы Хэнь Шань. Всё же ученики Небесных и Золотых рук хотели не просто встретить Шестнадцатого принца, но продемонстрировать ему свою силу. Храм Тысячерукой Бодхисаттвы был великой фракцией, занимавшей место на олимпе Восточного региона, и прибытие представителя Чёрного клана, который называли сильнейшим в Небесных заводях, распалило в них боевой дух.

Конечно, Вторая Бодхисаттвы тоже была необыкновенно талантливой, однако, собираясь на важный бал, всякая девушка предпочтёт своё лучшее платье, нежели «второе» по красоте.

Сама же Лу Инь, которая стояла возле Золотых рук, не замечала разочарованные вздохи зрителей и тайный взгляд, которым буравила её старая женщина. Девушка кусала губы и находилась в состоянии сильнейшего напряжения. Всю длинную, бессонную ночь она проворачивала в голове свой план.

В тот самый момент, когда объявят помолвку, она выхватит меч и заявит на глазах даже не десятков тысяч, но миллиардов зрителей, которые наблюдали за происходящим с помощью передающих кристаллов, что не согласна.

Ещё