Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 4 - SWFan

различных пропорциях в зависимости от силы ветра, температуры воздуха и так далее — всё это нужно было делать за доли секунды, а потому дракониха иной раз просто не успевала сообщить ему следующее действие. Многие вещи Сима нужно было освоить самостоятельно, а затем провернуть на глазах старика, чтобы последний мог прочувствовать суть процесса и повторить.

Более того, даже если Сима сделает всё идеально, это всё равно не гарантировало, что у него получится на сто процентов чистое зелье. Гинь заявила ему, что её советы могли повысить шансы на успех, но не более того. В итоге всё решала госпожа удача.

А ведь Зелье Праведной Души относилось к более высокому рангу, чем те, над которыми Сима работал прежде, отчего каждая попытка занимала по меньшей мере несколько часов.

Вскоре наступил рассвет. Лучи солнца обрамили отдалённые горы, превращая их в чёрные силуэты на фоне светлеющего голубого неба. Сима посмотрел на них, вытер пот, который выступил ему на лоб во время очередной (неудачной) попытки, и задумался.

Что вообще представляло собой Зелье Праведной Души? Ничего особенного. С его помощью воин превращался в своеобразный магнит для облаков, которые начинали притягиваться к нему с расстояния в несколько сотен километров. Иногда это было полезно в алхимическом процессе, если зелье требовало варки под открытым небом, но с минимальным количеством солнечного света, и не более того. Едва ли сто процентов чистоты даруют данному эликсиру некие особенные свойства.

Немного помявшись, Сима посмотрел на старика и спросил:

— Зачем вам это зелье?

Тишина.

Сима цокнул языком и уже потянулся за ингредиентами, собираясь продолжить свои опыты, как вдруг раздался голос:

— Интерес.

— Интерес?

И всё?

Сима подумал о том, что почувствовал бы сильнейшее раздражение, если бы ответ не показался ему настолько странным.

— Много… много лет назад я хотел сделать зелье с абсолютной чистотой… мне захотелось, и я выбрал это… Я пытался, у меня не получилось…

Вот как? Значит, дело было в болезненной форме перфекционизма? Сима смирился, что едва ли поймёт загадочного старца (лишь бы последний исполнил свою половину договора), когда он неожиданно прибавил:

— Мне нравится алхимия.

Старик сказал это странным, всё ещё хриплым, но в то же время простым и невинным голосом. Сима удивленно посмотрел на него, выдохнул и вернулся к работе.

Каждая попытка требовала от него предельного сосредоточения и напоминала погружение в глубокое море, выныривая из которого он вдруг замечал, что солнце совершило очередной скачок в своём шествии по небосводу. За утром последовал полдень, вечер, а затем снова выступили звёзды и наступила ночь.

Перед Сима стояло больше дюжины склянок, в каждой из которых переливалась белая жидкость с разными оттенками: синим, красным, жёлтым и так далее. В некоторых склянках он был более выраженным, в других — почти незаметным. В последних чистота приближалась к 99,9%, но даже в них пронзительный взгляд магистра Формирования мог обнаружить нечистоты.

Сколько времени у него оставалось? Сима старался держать себя в руках, ибо тревога негативно влияла на итоговый результат, но всё равно постоянно косился на светлеющие небеса. Наконец, когда очередная попытка оказалась совершенно катастрофичной (89%), он сделал перерыв и на десять минут погрузился в медитацию; затем неторопливо распалил огонь.

Корень алого древа, пыльца горного нефрита, экстракт солнечной лаванды… Один за другим он добавлял ингредиенты, размешивал три или четыре раза, подогревал, снимал пенку и разбавлял, если жидкость получалась через чур густой. В эти мгновения Сима находился в состоянии предельного сосредоточения и даже не заметил, как старик, который до сих пор оставался неподвижным, как статуя, самую малость приподнял голову.

Наконец Сима закрыл глаза. Открыл. Заглянул в котел.

Внутри пузырилась чистая белая жидкость с едва заметными серыми нотками.

— 99,991%, — сказала Гинь у него в голове.

Не вышло… и не выйдет.

Сима сделал всё возможное, чтобы именно эта попытка была удачной — у него не получилось. Больше пытаться у него не было времени. Близился восход. Вся секта трепетала в ожидании прибытия Шестнадцатого принца, сразу после которого, вероятно, собирались объявить помолвку между ним и Лу Инь.

Сима опустил голову… А затем достал зелье очищение и влил весь пузырёк прямо в котёл.

Он не имел понятия, сработает это или нет, однако моментально вытянул руку и набрал полную склянку белоснежной жидкости, когда последняя стала прямо на глазах отделяться от серой субстанции. Затем набрал побольше воздуха в лёгкие, посмотрел на старика и сказал:

— Я нашёл это зелье в руинах в Пурпурной пустыне, всего три склянки. С его помощью можно удалять нечистоты.

Старик не слушал его, внимательно разглядывая белоснежную жидкость: Зелье Праведной Души, чистота которого составляла 100%.

В следующую секунду он сам сел перед котлом и приступил к работе. Сперва Сима опешил, но затем в его голове заговорила Гинь:

— Смотри внимательно, — сказала дракониха голосом, в котором слышалась улыбка. — Если хочешь увидеть, как рождается человеческий Король…

Глава 41

Совет

В отличие от собственного дома Лу Инь, с виду скромного, а на самом деле богатого, пещера Хэнь Шань была роскошной во всех отношениях. К главному входу в неё поднималась широкая лестница, вырезанная прямо внутри горы. Именно на ней Лу Инь встретила знакомое лицо:

— Старшая Фяо?..

Опустив голову, спрятанную чёрной вуалью, по ступенькам спускалась служанка Цзинь Суаньмо. При виде последней Лу Инь сперва растерялась, а затем вспомнила, что у неё и Хэнь Шань была одна и та же фамилия. Может, они были связаны?

Хэнь Фяо тоже удивилась, приподняла голову и спросила:

— Лу Инь? Что ты здесь делаешь?

В этот же момент Лу Инь заметила, что с момента их последней встречи девушка полноценно перешла на стадию Формирования.

— Я хотела поговорить со старшей Хэнь… Старшей Хэнь Шань.

— Зачем? — неожиданно серьёзным голосом спросила Хэнь Фяо.

— Мы подруги, — неуверенно ответила Лу Инь.

— Подруги? — удивилась девушка, а потом замолчала. Воцарилась тишина. Лу Инь размышляла, что ещё можно сказать и как продолжить беседу, как вдруг Хэнь Фяо неожиданно прибавила:

— Будь… будь осторожней.

С этими словами она стала быстрым шагом спускаться по лестнице.

Лу Инь рассеянно проводила её мимо себя, затем приоткрыла губы, собираясь спросить, что именно она хотела этим сказать и почему ей нужно было быть осторожней (и заодно прибавить, что и её, Хэнь Фяо, считала своей подругой), но в итоге сдержалась, сделала глубокий