Кукловод. Капер - Константин Калбазов

– Надеялись растащить наследство его сиятельства по кускам?

– Нет. Все прекрасно знают дона де Варгоса и понимают, что он всегда и во всем содержит свои дела в полном порядке. И такой просчет, как отсутствие наследников, это не про него. Просто на месте Флавио мог оказаться кто угодно.

– Понимаю. Ну а что будет, если вы вдруг полюбите другого?

– Сеньор доктор, я помолвлена, мое подвенечное платье уже практически готово, день свадьбы назначен. Вам не кажется, что вести подобные речи неприлично?

– Нет. Я же не предлагаю вам поступить нечестно по отношению к вашему будущему мужу, а просто спрашиваю – что было бы, если…

– То есть если я веду подобные разговоры за спиной жениха, это не предательство?

– Нет. Если бы вы его любили, то несомненно. Но ваш брак – это брак по расчету. И предать вашего жениха этим разговором, при отсутствии с ним духовной связи, вы просто не можете.

– Вы страшный человек, доктор Кларк. Но с чего вы взяли, что я не люблю его?

– Вы ни разу об этом не обмолвились ни единым словом и не показали этого ни единым жестом.

– Но я люблю Флавио.

– Возможно. И даже наверняка. Потому что я видел это еще в первый день нашего знакомства. Но вы не воспринимаете его иначе как брата.

По мере того как Шейранов это говорил, Кларк, отодвинутый в сторону, расправлял плечи и порывался выйти на первые роли. Это несправедливо. Это он должен говорить с ней, а не его дед. Вот только тот так не считал. Или все же? Вообще-то, едва убедившись, что его подопечный в достаточной мере владеет собой, «дед» уступил место своему «внуку».

– Флавио мой жених. И давайте больше не будем об этом говорить, – твердо произнесла девушка.

– Я все понял, сеньорита Сантос, – покорно сложив руки на груди, согласился Патрик.

– Лучше расскажите, где вы были.

– Только это секрет, сеньорита.

– Не сомневайтесь, я умею хранить тайны.

– Я плавал в Европу.

– Торговля?

– Скорее уж закупка. Многое из того, что в Европе стоит совсем немного, тут продается едва ли не на вес серебра. Причем в прямом смысле этого слова. Взять те же бритвы и зеркала.

– Ну-у, зеркала явно весят легче, чем отдаваемое за них серебро, – согласилась девушка. – Но что тут такого секретного? Насколько мне известно, вы уже являетесь подданным короля, и вам не возбраняется вести торговлю, при уплате соответствующих податей.

– Тайна другое. Дело в том, что на обратном пути нам попалась одна бригантина. Ее капитан отчего-то решил, что может взять нас на абордаж и прийти на Ямайку с двойным грузом. Однако англичанам не повезло. Наше ядро угодило прямо в их крюйт-камеру. В результате спасся только один счастливчик, и им оказался Морган.

– Тот самый? Генри Морган?

– Именно, сеньорита.

– В таком случае сомневаюсь, что это можно назвать везеньем, – покачав головой, возразила девушка.

– Согласен. Его уже передали для следствия в руки святой инквизиции.

– Спаси Господи его грешную душу, – осенив себя крестом, произнесла она.

Вот так вот. Оказывается, ей тоже претят зрелища в виде казней. Довольно редкое явление в этом времени. Однако Патрика данное обстоятельство ничуть не разочаровало. Не хватало влюбиться в потенциальную маньячку.

– Кстати, если мне будет позволено. Я привез вам подарок. Уж не знаю, как это обставить. Просто подарить как другу, или все же дождаться свадьбы.

– Подарок?

– Да, сеньорита. Я взял на себя такую смелость. Ничего особенного, сущая безделица.

– Знаете, вы ведь можете не оказаться в числе приглашенных. Нет, Флавио, конечно, не забудет о вас. Но все может случиться. А подарок, он ведь предназначен мне. Словом, я не вижу причин тянуть время.

– Вообще-то он у меня на корабле. Я немедленно отправлюсь за ним.

– Нет, – поспешно остановила его Анита, опустив руку на его предплечье. – Вы же обещали сопроводить меня на службу. Давайте сделаем так. После службы я приглашаю вас на ужин. Вот там и вручите мне ваш подарок. Только не говорите, что именно вы привезли.

– Хотите помучиться?

– Это непередаваемое ощущение.

– Как я вас понимаю, сеньорита. Остается только не ударить в грязь лицом.

Так они гуляли по грязным улочкам города, убивая время до начала службы в беседе, которая явно доставляла удовольствие им обоим. Сказать, что Кларк был на седьмом небе от счастья, это не сказать ничего. Правда, это счастье было с горчинкой в виде предстоящей свадьбы сеньориты Аниты. Но так уж случилось, что по какой-то обоюдной молчаливой договоренности они больше не затрагивали эту тему. Благо им обоим это было несложно.

Сходить на корабль за подарком Патрик сумел за полчаса. Потом был ужин под бдительным присмотром служанки Грэсии, которая не считала нужным скрывать свое неудовольствие. Мало того, сделала все, чтобы максимально сократить время ужина, и едва ли не вытолкала прочь навязчивого ирландца.

Впрочем, Кларк этого практически не заметил. Он вообще считал, что сегодняшний день и вечер самые счастливые в его жизни. И то, что он угадал с подарком, только усиливало чувство счастья и удовлетворенности. Это была музыкальная шкатулка для драгоценностей. Достаточно дорогой предмет даже для Европы, что уж говорить о Вест-Индии. И тем не менее подарок был с благодарностью принят.

После такого вечера спать абсолютно не хотелось, поэтому Патрик отверг мысль о возвращении на корабль. Благо и его парни сейчас гуляют на берегу. С провинившимися в походе было как-то не очень, поэтому на борту сейчас дежурная вахта, офицер и пять матросов. Не посчастливилось Мартину. Патрик слишком хорошо помнил, как ему достались обе его бригантины, чтобы расслабляться даже в дружественном порту.

Впрочем, мысль о том, чтобы присоединиться к своим бойцам, он также отверг. Кстати, надо бы отучить от этой пагубной привычки своих офицеров, которые пока только сержанты. Но всему свое время. А вот подразделять команду по категориям нужно обязательно. Никакого панибратства на борту он не потерпит.

Учитывая то простое обстоятельство, что Кевин уже потерялся где-то на берегу, гулять придется в одиночестве. Да и какое гуляние? Так, найти местечко поприличнее да пропустить кружечку пива. Правда, у испанцев в ходу все больше вино, но в ассортименте любого кабака имеется пиво. Иное дело, что качество его не всегда на высоком уровне. Ну да он не собирается посещать припортовые забегаловки. В центре можно найти вполне приличное заведение.

Когда шел по узкой улочке, кто-то вылил то ли помои, то ли нечистоты из окна второго этажа. Учитывая то обстоятельство, что теперь подобные действия караются по закону, нарушитель проделал это без обычного в таких случаях окрика «Поберегись!». Хорошо хоть грязный поток пролился ярдах в пяти за его спиной. Но на будущее нужно быть повнимательнее. Дурные привычки из людей вытравить не так уж просто.

Над вывеской в таверну с названием «У тетушки Хосинты» висел довольно чистый фонарь с приличным свечным огарком. Так что вход освещался достаточно хорошо, чтобы не споткнуться. По местным меркам, разумеется. В помощь фонарю было открытое настежь окно, из которого также лился тусклый свет. Правда, совсем тусклый. Все же хорошо, что тут ночи зачастую ясные. Иначе на этих узких улицах вообще ничего не увидеть.

Внутри было весьма пристойно и чисто. Очень приличное заведение, на вкус Кларка, разумеется. Впрочем, Шейранов за прошедшее время уже попривык и притерся к здешней реальности. Так что нормально, чего уж там. Таверна была довольно скромных размеров. Всего-то шесть столиков. Стулья предусмотрены не были, посетители восседали на лавках, отполированных мужественными задами.

За столиком у противоположной стены, возле раскрытого окна, выходящего на патио[5], расположились трое испанских офицеров. Это место считается почетным по нескольким причинам. С одной стороны, сидя у открытого окна, можно вдыхать ночную прохладу, что вовсе не лишено смысла при распитии алкоголя. С другой – этот самый воздух не наполнен миазмами улицы, ведь только полный кретин станет гадить у себя во дворе и потом дышать испарениями.

Патрик узнал одного из офицеров. Им был капитан де Кастро, из ла Форталезы, резиденции губернатора. Тот самый, что допрашивал его при первом прибытии в Пуэрто-Рико. С тех пор отношения у них как-то не заладились. Бог весть, чем не угодил этому дворянину заезжий доктор, но факт остается фактом, капитан его не жаловал.

Ну да и бог с ним, это вовсе не является причиной проявлять невежливость. Поэтому Патрик поздоровался, изобразив уважительный поклон, и получил ответное приветствие. Правда, де Кастро не преминул вложить в свой жест эдакий легкий намек на пренебрежение. Ровно столько, чтобы это не было явным и в то же время не могло остаться незамеченным. Судя по тому, с каким удивлением посмотрели на Патрика двое других офицеров, у него это получилось.