Кукловод. Капер - Константин Калбазов

…Н-да. Что-то сегодня у нее все никак не ладится. Уснуть так и не удалось. Хотя она о докторе в‑во-обще не думала. Ну вот ни капельки. Проворочавшись всю сиесту, Анита встала сама не своя. Злая и раздражительная. Вот только попадись ей этот… Тот, о ком она сегодня весь день не думала.

После столь неудачной сиесты девушка направилась к своему жениху. Отчего-то ей отчаянно хотелось общения. И непременно с Флавио. Уж больно ее напугало то, что мысли все время сворачивают к доктору. А еще она вдруг поймала себя на том, что обижается на доктора Кларка. На его пренебрежение ею. Как же! Его корабль с рассвета, а может, и с ночи в порту, а он так и не засвидетельствовал свое почтение. Нет, конечно, она обручена и сдержит свое слово. Но… Ведь он обещал!

До резиденции губернатора, являющейся одновременно одним из фортов Пуэрто-Рико, было не так уж далеко. Кстати, именно там служил Флавио, будучи команданте важнейшего городского укрепления. И приближенным к персоне губернатора, не без того. Путь туда пролегал по тенистой аллее набережной. Поэтому эту прогулку можно было даже назвать приятной. С одной стороны, послеполуденное солнце не докучало благодаря тенистой аллее. С другой – легкий бриз овевал лицо, принося относительную прохладу.

Флавио на этот раз оказался на месте, но снова был занят по службе. У него сегодня по-настоящему суматошный день. С явным сожалением он поведал ей о том, что непременно ее навестит ближе к вечеру. Ну и что ей было делать? Конечно, можно заняться вышиванием, но только при одной мысли об этом Аниту охватывало раздражение. В любой другой день, но только не сегодня.

Резиденцию губернатора девушка покидала, пребывая в дурном расположении духа. Да что там, она была едва ли не вне себя от ярости. Какой-то невыносимо тягучий, скучный день, полный неясных и даже необъяснимых переживаний. К тому же она тем больше злилась, чем больше сознавала, что до свадьбы осталось всего ничего, а ее мысли крутятся вокруг другого мужчины.

– Сеньорита Сантос.

Едва услышав этот голос, Анита даже вздрогнула. Подспудно она желала его услышать весь день. Но тем не менее это случилось настолько неожиданно, что она едва не выронила веер.

– А… А-а, это вы, доктор Кларк. Вы уже вернулись, – излишне пренебрежительно произнесла девушка, даже не стараясь облечь эти слова в вопрос.

– Мое почтение, сеньорита Сантос. Но, с вашего позволения, все же капитан Кларк.

– Отчего же? – чуть нервно пожав плечами, возразила девушка. – На мой взгляд, хороших капитанов много, а вот настоящих медиков, способных творить чудеса, единицы. Так что обращение «доктор» более выгодно подчеркивает ваши достоинства, чем «капитан».

– Вы мне льстите, сеньорита. Позвольте вас сопровождать?

– Извольте. А насчет лести, скажите об этом сеньору де Торрес.

– Ну, возможно, мне просто повезло.

– Повезло? Я, конечно, не так сведуща в лекарском деле, но даже мне понятно, что никто и нигде не лечит переломы подобным образом. Да и подобной обработки ран я не встречала. А мне случалось видеть ранения. По-моему, все это новое слово в медицине. Даже если зачинателем является кто-то другой, то вы один из немногих, владеющих этой методой.

– Что же, трудно вам возразить. Вы не так далеки от истины.

– Вот видите. А способны ли вы привнести нечто подобное в морское дело?

– По правде говоря, сомневаюсь.

– Вот именно поэтому вы навсегда останетесь для меня доктором Кларком, но никогда не будете капитаном.

– Признаться, мне приятны ваши слова. Вы домой?

– Нет. Я собиралась пойти к вечерне в церковь Сан-Хосе, – поспешно ответила девушка.

Патрик позволил себе усомниться в ее искренности. К чему идти на вечернюю службу через весь город, когда неподалеку находятся часовня и собор? Впрочем, выглядит все вполне логично. Если только не вспоминать о том, что до службы еще как минимум пара часов. Но, с другой стороны, с делами покончено…

– Вы позволите вас сопровождать в церковь на правах вашего друга? – поинтересовался Патрик, изобразив учтивый поклон, хотя и не такой вычурный, какие были в ходу у испанцев.

– Извольте.

Не сказать, что это было столь уж прилично. Но ведь она не дворянского рода и не замужняя женщина. Поэтому ничего страшного в подобном поведении нет. И вообще, все эти кумушки пусть лучше приглядывают за собой. Конечно, его сиятельству это не понравится, но… А почему это ему должно не понравиться? Потому, что она невеста его родного племянника, или…

– Я прошу прощения, сеньорита Сантос. Возможно, я покажусь вам чрезмерно любопытным, но все же не могу не поинтересоваться. У меня все не идет из головы ваше положение. Вы не дворянка, и в то же время вхожи в дом губернатора. Конечно, это можно было бы объяснить тем обстоятельством, что вы невеста сеньора де Торреса. Но вы живете в отдельном и весьма просторном доме, со слугами. Все встречные неизменно раскланиваются с вами, как с весьма уважаемой особой. И это уже сложно объяснить будущим замужеством с сеньором команданте.

– Вы сейчас смеетесь, или действительно столь несведущи?

– Помилуйте, я скорее покончил бы с собой, нежели посмел бы смеяться над вами.

– Хм. Ладно. Я вам верю. Все просто, доктор. Я внебрачная дочь нашего губернатора, его светлости дона Хуана де Варгос.

Патрик даже остановился, на мгновение обратившись в соляной столб. Впрочем, замешательство его длилось недолго. Уступивший было пальму первенства Кларку Шейранов тут же перехватил бразды правления в свои руки. Ну да, не простая девочка. И что с того? К тому же Кларку, похоже, нравится роль тайного воздыхателя. Так ведь вздыхать не по простой девушке, а по дочери губернатора, пусть и внебрачной, куда интереснее.

– Признаться, я удивлен, – наконец произнес Патрик.

– Я заметила, – весело прыснув в раскрытый веер, ответила девушка. – А между тем об этом знает весь остров.

И куда только делась та раздражительность, что бушевала в ней еще буквально несколько минут назад? День опять был светлым, солнце ласковым, ветер нежным. Хотелось жить и вдыхать пряный воздух, насыщенный ароматами моря и тропических растений.

Впрочем, последнее буквально сразу же сменилось вонью узкой улочки, ведущей к церкви. Ничего не поделаешь, канализации в городе не существовало, и все нечистоты оказывались на улице. Это еще хорошо, что вышел указ, запрещающий выплескивать содержимое ночных ваз прямо из окна. Теперь за подобное накладывались солидные штрафы, а нечистоты и помои можно было выплескивать только через дверь.

Конечно, подобная мера не способствовала очищению улицы и воздуха. Но хотя бы исключала возможность попадания на голову чьих-нибудь испражнений. Разве только по невнимательности наступишь на них. Но тут уж не зевай.

– Но погодите. Значит, вы и сеньор Флавио…

– Ну да. Мы кузены. А что вас удивляет?

Вообще-то все. Нет, не Кларка, а именно Шейранова. Ну не понимал он браков между двоюродными. Как тут ни крути, но это близкая родня, и он был просто не в состоянии воспринимать своих сестер как женщин. Он их любил, был готов расшибиться ради них в лепешку, от чистого сердца порадоваться за них или искренне сопереживать им. Но он всегда видел в них только сестер.

– Нет, меня ничего не удивляет. Но как доктор, должен заметить, что подобные браки могут не лучшим образом сказаться на детях. Кхм. Прошу прощения.

– Вам не за что извиняться. Ну, упомянули о детях при девице. И что с того? Можно подумать, я не знаю, что у меня будут дети. Порой правила приличий бывают просто невыносимыми. Вы не находите?

– Ну, все же лучше, когда они есть, нежели их отсутствие, – припомнив свой слой, возразил Шейранов.

– Это если они не перерастают в деспотию, – в свою очередь возразила девушка.

– Согласен.

– Так вот. Несмотря на то, что все знают, кто я, отец не может меня признать. Одно дело – иметь внебрачную дочь и участвовать в ее судьбе, и совсем другое – признавать. Но так уж случилось, что из всех его детей в живых осталась только я. Отец любит Флавио, как родного сына, и в то же время любит меня. Вот он и решил устроить наш брак, передав все свое состояние в наши руки.

– А выдать вас по любви, дав вам приданое, ему не приходило в голову?

– А с чего вы взяли, что я не люблю Флавио?

– Кхм. Действительно, чего это я? Простите, сеньорита Сантос, я сказал глупость.

– Да нет. Со стороны все именно так и выглядит. Разумеется, отец дал бы за мной приданое. Но он не смог бы передать все. Это просто невозможно. Даже если он признает меня, добром это не закончится, поскольку в случае судебных тяжб у меня будет не так уж много шансов выиграть. А дать приданое за абсолютно любой девушкой – его право. И уж это оспаривать никто не будет.

– Именно поэтому он выбрал своим наследником Флавио?

– Да. Если он оставит наследство ему, то тут уж никто не сможет ничего поделать. Знали бы вы, как Флавио стали ненавидеть наши многочисленные родственники.