Кукловод. Капер - Константин Калбазов

– Вот так все просто?

– А чего усложнять? Есть труд, есть оплата, есть дом. На нашем острове проживают только ирландцы, и других там не предвидится. Церкви пока нет. Но обязательно будет, и ей понадобятся колокола. У нас уже есть два священника, которые согласились перебраться за океан. И за церковью дело не станет. Понимаю, жизнь отучила вас верить людям. Но, если надумаете, в полночь ждем вас в порту, у третьей казенной пристани. Моя бригантина называется «Глория». Впрочем, вы не промахнетесь, вас встретят еще на входе на территорию порта. Места там лихие, так что провожатые лишними никак не будут.

– А как же мой долг мистеру Кэри?

– А вы ему его простите, – хохотнув, ответил Патрик. – Я очень сильно сомневаюсь, что вы не отработали этому ублюдку свой долг сполна. Но если вас так уж мучает совесть, могу вручить вам эти двадцать фунтов прямо сейчас. Будете мне должны и отработаете в течение года. Уж у меня-то без обмана.

– Значит, мистер Кэри меня дурит, а вы нет?

– Я с вами честен. Но, в любом случае, сами подумайте, что вы теряете. Боитесь беззакония за океаном? Но позвольте спросить, а здесь закон вас сильно защищает? И потом, хотел бы я заполучить вас с дурными намерениями, то легко добился бы этого. Нет ничего проще, чем опоить человека. Раз, и вы приходите в себя в трюме корабля в открытом море. Обычная в общем-то практика. Только не надо говорить, что вы не зашли бы со мной в паб опрокинуть кружечку эля.

– Хм. Мне нужно подумать.

– Думайте. Мне нужен мастер, способный творить, а не подневольный раб. – Патрик приподнял шляпу, прощаясь с литейщиком, и пошел своей дорогой.

А мистер Уолш остановился в задумчивости посреди дороги. Постояв немного, он поплотнее запахнул плащ, полы которого то и дело трепал налетавший ветер. Снова пошел прекратившийся было дождь. Н-да. Эдак на дороге ничего, кроме простуды, не выстоишь. На дворе был конец мая, но сырость никому не прибавляет здоровья, и время года тут не играет столь уж решительную роль.

Все еще пребывая в задумчивости и зябко передернув плечами, мастер направился по раскисшей от дождя улице к своей лачуге. Подумать ему было над чем. Он ведь не дурак, понимает, что положение его семьи, да и его самого, достаточно зыбко и во многом зависит от благосклонности владельца мануфактуры и его семьи. Понимал он и то, что пожелай капитан, и он действительно смог бы устроить его похищение. В конце концов, как раз моряки-то этим и славятся.

– Капитан, может, зря ты так мудришь? Спеленали бы все семейство, и пикнуть не успели бы. А там твое зелье спокойно довезли бы на корабль, – глядя сквозь кусты вслед удаляющемуся мастеру, встретил Патрика Мартин.

– Вот если он к полуночи не надумает двинуться в сторону порта, тогда пусть парни и сработают, – возразил Патрик. – Еще одна тренировка не помешает.

Памятуя о будущих планах, Патрик не забывал гонять парней, натаскивая их в деле штурма зданий. Собственно, пока Кевин катался в Ирландию, оставшаяся часть команды львиную долю времени посвящала именно отработке захвата зданий. Для этого Патрик даже снял усадьбу за городом. Весьма серьезное хозяйство, со множеством каменных построек. Эдакий поселок в миниатюре.

– Скажешь тоже, тренировка. Тут всего-то лачуга, – хмыкнув, возразил Мартин.

– Зато народу много, мастер с женой да четверо детей. А проделать все надо будет тихо. И глядите, никого не покалечьте, – возразил Патрик.

Вообще-то в его планы входили не только открытые штурмы зданий, но и тайные операции по изъятию требуемых лиц. И дебют его парней должен был состояться именно здесь, в Лондоне. Собственно, из-за него они тут и оказались.

– Парни все сделают как надо, – уверенно ответил Мартин.

– Вот только не надо этой вальяжности, дружище. Учти, к любому делу нужно подходить со всей ответственностью и серьезностью. С одной стороны, нам лишний шум ни к чему. С другой – от мастерства мистера Уолша и его сына в будущем станут зависеть наши жизни. Учти это, и пусть парни будут предельно аккуратны с этим семейством. Чтобы он потом добром вспомнил этот ночной налет. Если до этого дойдет, конечно же. Кто пойдет за ним?

– Так браконьер наш, Дарак. Он уже ведет его. Он и разузнает все в деталях.

– Уверен, что парни справятся без тебя?

– Ручаюсь. И потом, признаться, мне с этим пронырой Дараком не тягаться. Но сначала хочу встретиться с парнями. Накрутить хвоста, чтобы лишний раз прочувствовали, – тут же ответил Мартин на невысказанный вопрос Патрика.

– Хорошо. Тогда пошли. А потом пойдем промочить горло.

– Вот это дело. А то продрог уже. Дождливый выдался май, капитан.

– Не раскатывай губу, дружище. Мы ограничимся только элем. Да и тем увлекаться не станем.

– Как скажешь, капитан, – вздохнув, согласился Мартин.

Опасения Патрика относительно семейства Уолшей оказались напрасными. Он, конечно же, надеялся, что мастер примет верное решение, но не очень на это рассчитывал. Поэтому и подстраховался, задумав похищение. А что делать, если ему просто необходим был литейщик.

Стволы пушек имеют свойство снашиваться. А еще – к ним необходимы снаряды. Причем не ядра, а самые настоящие гранаты, длиной в три калибра и с направляющими выступами для нарезов. Да еще и со взрывателями. На первый взгляд, вроде ничего сложного, но все это требует профессионального подхода.

О том, как сложились дела с семейством Уолшей, Патрик узнал только под утро, когда наконец взошел на борт готовой к отплытию «Глории». А до этого ему пришлось провести весь вечер и всю ночь в гаштхаузе[3]. Весьма приличном заведении в центре города в компании с Генри Морганом. Ну да, они там банально накачивались самым разнообразным алкоголем. В смысле, накачивали подопечного.

Патрик был несказанно удивлен, когда узнал, как содержится под домашним арестом ожидающий королевского суда пират. Он-то готовился брать штурмом особняк. Отводил на подготовку к операции минимум неделю, чтобы все прошло без сучка без задоринки. Однако уже в первый день узнал, что он ничего не понимает в местных политических раскладах. Точнее, не понимали оба: и Шейранов, и Кларк.

Оказывается, Морган только был доставлен в Лондон под арестом. Едва королю стало известно о его прибытии, Карл тут же приказал освободить пирата. Согласно распоряжению короля, Моргану дозволялось жить в пределах города за свой счет. Все. Больше никаких ограничений, никакой охраны, никакого надзора. То есть морскому разбойнику поверили на честное слово, если он его вообще давал. Ох, что-то с этим парнем нечисто. И поднялся как-то уж очень быстро, и отношение к нему, как к родному.

«Арестант» вовсю пользовался своим положением и довольно часто устраивал дружеские попойки с… Да с первыми встречными, лишь бы это были не бродяги из подворотни. А так – все, кто успеет уместиться с ним за одним столом, – желанные гости. Он и без того был любимцем чуть не всей Англии, и уж точно все мальчишки и юноши бредили его подвигами. А в результате такого простого нрава и общей доступности человека-легенды для близкого общения, причем за его счет, сделали Моргана и вовсе кумиром.

Патрику и Мартину удалось затесаться в компанию к легенде и пображничать с ним весь вечер и всю ночь. В ходе попойки Патрик, поддерживаемый Мартином, то и дело сворачивал в разговоре на Карибское море. Морган и так был готов рассказывать о нем без умолку. Ну не об Англии же ему в самом-то деле говорить. Не она принесла ему славу, а Вест-Индия. И ясное дело, на частенько подбрасываемые Патриком фразы типа «А хорошо бы сейчас вернуться в Вест-Индию и показать этим грязным испанским собакам» Морган отвечал неизменным согласием и своей готовностью: «Хоть сейчас».

Вообще-то на Патрика он не произвел впечатления. Уже одутловатый от чрезмерного потребления алкоголя. Возможно, этому виной его «заточение» в Англии, где эта деятельная натура вдруг оказалась не у дел. А уж в том, что натура у него деятельная, нет никаких сомнений. Лицо крупное, полноватое, но с правильными чертами. Правда, идиотские усики и бородка в виде эдакой капельки под нижней губой смотрелись довольно комично. Впрочем, тут это вполне нормально.

А еще Патрик не мог не отметить для себя взгляд адмирала, или все же полковника. Его глаза были глазами… нет, не убийцы, палача! Да, это куда лучше характеризовало его. И зная о том, на что способен этот человек, Патрик прекрасно сознавал, что это самая что ни на есть неприкрытая правда. Это был зверь в людском обличии, и никакое время, никакие жестокие нравы семнадцатого века не могли оправдать его деяний. Как, впрочем, и тех, кто ему потворствовал.

Патрику без особого труда удалось заманить Моргана к себе на бригантину. Здесь прославленного пиратского адмирала банально оглушили, а потом накачали снотворным. В течение часа на судно подтянулись еще остававшиеся на берегу члены команды «Глории», которые ставили точку в разыгрываемой комедии.