Движимые - Кристи Бромберг

как я ем что-то, чего никогда не пробовал. То, что каждый мальчик в моем возрасте должен был попробовать уже много раз. Помню, как притворялся спящим, когда полиция сказала ему, что они нашли мою маму и привели ее на допрос… что рентгеновские снимки и анализы показали годы… — он останавливается, пытаясь подыскать правильное слово, я задерживаю дыхание, задаваясь вопросом, каким из ужасных альтернатив он воспользуется. — Недосмотра. И это единственный раз в моей жизни, когда я слышал, как мой отец использовал свое положение, чтобы получить то, чего он хотел. Слышал, как он спросил полицейских, знают ли они, кто он. Чтобы они согласовали с кем требуется, что с этого момента я буду находиться под его опекой. Что он наймет команду адвокатов, если понадобится, но так всё и будет. — Он качает головой, тихо посмеиваясь.

— Это… — я не могу подобрать слов. Не хочу обесценить воспоминания, сказав неправильные слова, так что просто оставлю всё как есть.

— Да. — выдыхает. — Я видел свою маму еще раз, но это было в зале суда. Знаю, что она попала в тюрьму, но больше ничего. Никогда не хотел этого знать. Почему ты спрашиваешь?

— Мне просто интересно, как ты ушел от этого. Подумала, если узнаешь, что с ней случилось… заполнишь все пробелы, которые захочешь, это может помочь. Кошмары могут исчезнуть и…

— Думаю, на сегодня достаточно делиться, — говорит он, прерывая меня и резко смещаясь, так, что я оказываюсь лежащей на спине, а он располагается на мне сверху, переплетаясь своими ногами с моими.

— О, правда? — я улыбаюсь, когда вижу, как напряжение на его лице ослабевает, а из глаз уходит боль. — Единственный способ заставить тебя говорить — обмен? Зуб за зуб так сказать?

— Ну… — ухмыляется он, прижимая меня бедрами к матрасу, — …ты видела мои татуировки. — Он с намеком выгибает брови. — Было бы справедливо…

Внезапная смена Колтоном темы не ускользает от меня. Свойственный ему переход к физическим отношениям между нами, когда я копаю слишком глубоко. Обычно я не решаюсь использовать интимную близость, чтобы облегчить боль печали внутри, но сегодня утром я просто хочу, чтобы он помог мне хоть ненадолго забыть о пробоине, оставшейся в моей душе с того дня два года назад.

Извиваюсь под ним, мое тело поет от желания, мне нравится игривая сторона, которая снова проявляется в нем, освещая темноту утра.

— А я думала, ты сказал, что на сегодня мы закончили делиться. — Звук его смеха приятно отдается в моей груди. Поднимаю голову вверх, захватываю его нижнюю губу и тяну. Низкое рычание желания доносится из глубины его горла, разжигая мое влечение к нему.

Он накрывает ладонью мою грудь, не зажатую его телом. Скользит большим пальцем по моему, уже затвердевшему соску, его прикосновение — пульсация ощущений, медленно вздымающихся во мне. Он наклоняется и прижимается мягким поцелуем к моим губам.

— Теперь что касается этой груди, — бормочет он, улыбаясь. Он сжимает мой сосок между большим и указательным пальцами, и поглощает мой вздох своим ртом. — Смогу ли я когда-нибудь насытиться тобой? — спрашивает он у моих губ. И я задаюсь тем же вопросом. Я когда-нибудь устану от него? От этого? От его вкуса или его прикосновения, или гортанного звука, выражающего, что я заставляю его испытывать, когда прикасаюсь к нему? Он всегда будет доводить меня до беспамятства? В какой-то момент моя жажда должна быть удовлетворена. От одного его прикосновения мои мысли исчезают, остается только одно. Это слово мелькает у меня в голове.

Никогда.

ГЛАВА 11

Эйвери улыбается мне, когда я перехожу к расписанию и нашим стандартным правилам и процедурам.

— Знаю, много информации, но как только освоишься, уже не будешь думать о ней дважды.

Она кивает и смотрит на Зандера. Тот сидит на диване и смотрит телевизор, прижимая к груди потрепанную плюшевую собачку.

— Что у него за история? — спрашивает она тихо.

Оглядываюсь через плечо на Зандера и улыбаюсь. Хотя он по-прежнему мало говорит, кроме случайных слов, начиная с автодрома, он, похоже, делает успехи. Немного больше общается с мальчиками, и я вижу следы эмоций на его лице, тогда как раньше оно было пустым. Психотерапевт говорит, что он начинает участвовать в разговоре, взаимодействовать с ней.

Это только начало. Прогресс требует времени.

Защищая своих детей, как курица наседка, я редко делюсь их прошлым, пока новый сотрудник не пробудет со мной некоторое время.

— Это Зандер. Он говорит немного, но мы работаем над этим. Он оказался в тяжелой ситуации, с которой пытается справиться изнутри. У него получится.

Она бросает на меня вопросительный взгляд, но я игнорирую ее интерес и начинаю пересматривать следующий перечень правил. Звонок в дверь и неожиданное вмешательство пугает меня. Джекс на бейсбольной тренировке с Шейном и Коннором, так что я встаю, чтобы открыть дверь.

Когда смотрю в глазок, меня застает врасплох вид сестры Колтона. Осторожно открываю дверь, любопытство берет надо мной верх.

— Какой неожиданный сюрприз! Привет, Квинлан. — Стараюсь все время лучезарно ей улыбаться, мое сердце бешено колотиться в ее присутствии. Поражаюсь, как такая милая, красивая женщина может внушать такое чувство тревоги.

— Райли — кивает она, ее идеальные губы почти не улыбаются. — Я приехала, на экскурсию, прежде чем сделать пожертвование на новый проект. Хочу точно знать, на что будут потрачены мои деньги.

Что же, и тебе привет! Натянуто улыбаюсь, приглашая ее войти. Она могла бы проявить ко мне хоть толику тепла, растопив свой ледяной образ. Что, черт возьми, я ей сделала, чтобы заслужить такое холодное отношение?

— С удовольствием проведу тебе экскурсию, — с усилием говорю я, желая иметь возможность передать ее другому консультанту, чтобы тот всё ей показал, но мои манеры и профессионализм берут верх. Кроме того, что-то мне подсказывает, этот визит — нечто большее, чем проверка учреждения для пожертвования. Изображаю фальшивую улыбку на лице. — Прошу, следуй за мной.

Сообщаю Эйвери, что она ответственная за мальчиков, а затем продолжаю показывать Квинлан всё здание и объясняю его преимущества. Я, наверное, хаотично изъясняюсь, но она не задает вопросов. Скорее, просто все время смотрит на меня со спокойной, но серьезной оценкой. И примерно через двадцать минут я понимаю, что проверка проводится не по Дому или по тому, что мы можем предложить моим мальчикам. Она полностью направлена на меня.

С меня достаточно.

Оглядываюсь, чтобы убедиться, что все мальчики по-прежнему играют с Эйвери, прежде чем повернуться к ней лицом.

— Почему ты на самом деле здесь, Квинлан? — Мой тон