Призрак миссис Рочестер - Линдси Маркотт

– Отвратительно, – вставила София.

– Было очень вкусно. Когда в следующий раз проголодаюсь, пожарю твоего питона.

– Ни за что! – взвизгнула она, но глаза ее сияли.

А потом появился запыхавшийся Отис.

– Там на дороге на Кабрилло перевернулся грузовик с дынями, их там горы, раскатились повсюду! Что это вы едите? Глю? Что еще за глю? Как-то странно пахнет. – Но, схватив тарелку, он присоединился к нам.

Думая, что никто не видит, София потихоньку подкармливала остатками еды Пилота, и Эван, поймав мой взгляд, заговорщически подмигнул. Отис старательно выбирал из своей тарелки помидорные семечки, и мне вдруг подумалось: мы прямо как семья. Сейчас это – моя семья.

В этот миг волна с неожиданной силой разбилась об утесы, будто в насмешку, как бы говоря: это не для тебя. Скоро все исчезнет в пене. Меня охватил озноб.

Очень скоро Эван вновь уткнулся в телефон и поднялся. София, как всегда, ушла к себе дальше переписываться, а Отис начал убирать со стола. Я тоже поднялась.

Эван помедлил на пороге. Повернулся ко мне и провел пальцем по царапине у меня на лице.

– Что это?

– Ничего, – отозвалась я. – Наткнулась на ежевику за коттеджем.

– Что же вы делали в ежевике?

Гонялась за еще одним привидением.

– Заметила тропинку, старую асфальтированную дорожку в кустах, и не удержалась.

– Это на случай пожара, такие есть по всему поместью. Только не говорите, что вы пошли по ней.

– Только на пару шагов. И наткнулась на кое-что странное: прямо в земле был металлический люк, а под ним – полузасыпанная винтовая лестница.

Тут он улыбнулся.

– Тайный ход для побега. Джаспер Маллой построил его вместе с домом, надеялся сбежать от воображаемых врагов. Он обвалился задолго до того, как я купил особняк.

– И куда ведет ход?

– Вниз, в бухту. Откуда уже точно не сбежать. Маллой был просто старым пьяницей-параноиком. – Рочестер снова коснулся моего лица. – Не ходите туда больше. Слишком опасно. Везде шипы и ветки, глаз выколоть как нечего делать. – Его телефон снова звякнул, и, бросив на меня последний взгляд, Эван поднес смартфон к уху и вышел через черный ход.

В раковине с грохотом упала кастрюля. Вздрогнув, я обернулась к Отису.

– И когда это вы двое успели так подружиться?

– В смысле? Разве мы не должны вести себя по-дружески?

Отис оттирал сотейник из-под «Ле глю» специальной деликатной губкой.

– Он проглотит тебя глазом не моргнув, как и всех. Заманит на свою сторону, а потом захочет, чтобы ты что-то для него сделала.

– Что-то – это что?

– Что угодно, – пожал плечами Отис.

– В каком смысле? Он заставил тебя сделать что-то, чего ты не хотел?

– Нет. – Отис сильнее склонился над раковиной. – Забудь. Ерунда.

– В постель он меня не заманивал, если ты на это намекаешь. Даже не пытался.

В ответ раздалось недоверчивое фырканье. Я только вздохнула и начала очищать тарелки.

– Оставь. Сам все уберу.

Я помедлила в нерешительности, не зная, как поступить. Никогда еще не слышала от него такого измученного тона. Но Отис специально сгорбился над раковиной, показывая, что не в настроении разговаривать, так что я, вспомнив про спрятанный в кармане сапфировый браслет, пошла на поиски Софии.

– Это я, – постучавшись в ее комнату, позвала я.

Дверь приоткрылась, и оттуда высунулась София.

– Тебе надо вернуть это на место. – Я протянула ей браслет. – И прямо сейчас.

– Верну. Завтра.

– Нет, сейчас. София, ты мне соврала. Сказала, твоему отцу все равно, что ты берешь драгоценности. Или иди клади его на место, или мне придется вернуть браслет ему.

– Ладно, ладно. – София выскользнула из комнаты и поплелась вместе со мной к ступенькам, где и остановилась. – Мне не нравится подниматься туда в темноте.

– Почему?

– Слишком жутко. Будто она все еще там. А иногда, ночью у себя в комнате, я слышу, как там что-то двигается, и я точно знаю, что это не папа, потому что его в это время нет дома.

Я подняла голову к потолку. Какой-то подозрительный свет там и правда был.

– Что ж, пойду с тобой.

– А ты не можешь отнести браслет? Пожалуйста, ох, Джейн, пожалуйста! Прости, что я издевалась над «Маленьким принцем», на самом деле он мне нравится. А все, что тебе нужно сделать, – только положить браслет обратно на ее туалетный столик, я его оттуда взяла. Пожалуйста! Я обещаю, что больше никогда оттуда ничего не возьму!

София действительно была напугана.

– Ладно, – сдалась я. – Не ходи.

– Спасибо, – выдохнула она. – Дверь в ее комнату слева, папина – справа. – София развернулась и бегом бросилась обратно к себе.

Я быстро поднялась по открытой лестнице без перил и, оказавшись на лестничной площадке, обнаружила источник зловещего света. Верхний ряд окон шел прямо под потолком, и стекло пропускало последние лучи золотистых закатных сумерек. Быстро взглянув на комнату Эвана справа, я решительно подошла к двери, ведущей к Беатрис, и зашла.

Как-то тут… призрачно. Именно это слово пришло в голову. Белые стены, белая же мебель. Льдины белых ковров на белом полу. Огромные окна за прозрачно-белой пеленой занавесок.

И кругом ни единого пятнышка, ни пылинки. Постель будто только заправили, простыни и покрывало туго натянуты по углам – фирменный стиль Аннунциаты. Я провела ладонью по белому атласному покрывалу, представляя, как здесь лежит Беатрис и смотрит свои сны.

На белой стене напротив кровати выделялся прямоугольник другого оттенка, будто там долгое время висела картина, а потом ее сняли. Именно эту картину Беатрис видела, просыпаясь по утрам.

Тот портрет Модильяни в башне… он был как раз подходящего размера, во всяком случае, мне так запомнилось.

Если он висел здесь, почему Беатрис его уничтожила? Вырезала глаза, искромсала рот и грудь? Будто это было чем-то личным.

Я огляделась вокруг в поисках туалетного столика и нашла его в прилегающем вместительном будуаре. Роскошный, снова белый стол с трельяжем и лампочками по бокам. Сверху зеркал, на полочке, лежала щетка для волос марки «Мэйсон Пирсон», из щетины кабана, в которой запутались длинные светлые волосы. Рядом – помада в золотом футляре. Тот же блестящий лавандовый оттенок, как у помады в «Ауди».

Интересно, это та же самая? Если да, то кто положил ее сюда?

Надев колпачок обратно, я положила сапфировый браслет рядом с помадой. Из будуара дальше вел арочный проход: это оказался огромных размеров гардероб с зеркальными дверями-стенами. Я зашла внутрь: на меня, точно в фильме Басби Беркли, смотрело множество моих отражений.

А ведь в планах, которые мне прислали, этой комнаты с таким