Призрак миссис Рочестер - Линдси Маркотт

к шкафу с одеждой и срываю с другого платья пластиковый, липнущий к ткани чехол. Завернув в него остатки бюстгальтера и разорванного платья, запихиваю все в пакет. Ведьма и колдун ничего не найдут.

Добудь его чертовы волосы. – Голос Марии звучит теперь как у той женщины из приемной семьи. – Закончи чертов план. Сейчас же, пока еще есть время.

Тут вклинивается голос Рикки:

И оденься! Ты что, совсем мозги растеряла, Бити Джун? Тащи свою тощую задницу к шкафу!

Глава шестнадцатая

Остаток ночи я провела, мучаясь воспоминанием об Эване в комнатах Беатрис. Об этих ледяных глазах и голосе, от которого кровь стыла в жилах.

Если я когда и питала надежду, что он может быть увлечен мной, теперь об этом можно забыть. Я уничтожила все шансы на это. После того возмутительного происшествия он не захочет иметь со мной ничего общего.

Вдруг он выставит меня – а может, это и к лучшему. По крайней мере, не ввяжусь в отношения с кем-то еще хуже предателя Джереми. Возможно, гораздо хуже.

Вот только никаких шансов ввязаться в подобное у меня и не было, верно?

Ведь существовала девушка с именем на букву «Л».

Уже утром я вовсе не удивилась, услышав снаружи рев мотоцикла. Вероятно, он еще злился, и я морально приготовилась к противостоянию. Буду стоять на своем ради Софии. Девочка только начала привязываться ко мне, и мой отъезд сейчас, когда она еще не вполне оправилась от потери матери, может стать для нее сильным ударом. Рочестер может запретить мне все что угодно, но ее я не брошу, по крайней мере пока она не вернется в школу.

Распахиваю дверь, готовясь встретиться с ним и его яростью.

Он ехал без шлема и сейчас поднял защитные очки на лоб, смахивая кудри с лица. Глаза у него уже не были такими черными.

– Вы были правы. В ее туфлях мы с Нунци нашли еще девятнадцать таблеток. С нами был свидетель, адвокат, с которой я не веду никаких дел. Беатрис не принимала лекарства как минимум две недели.

Не может быть. Искорка облегчения.

– Этого было достаточно, чтобы ее симптомы вернулись?

– Да.

– И у нее могли проявиться суицидальные наклонности?

– Определенно.

– А почему полиция не нашла эти таблетки?

– Мой дом никогда не обыскивали, у них не было оснований для ордера. Преступления не было.

– А.

Он так и сидел на мотоцикле.

– Не хотите прокатиться?

– Прокатиться? – изумленно повторила я. – Куда?

– Никуда. Просто прокатиться. Хотя нет, на самом деле я хочу вам кое-что показать.

– И что же?

Эван нетерпеливо фыркнул.

– Сюрприз. Приятный, надеюсь.

– Думала, вы будете сердиться, что я залезла в комнату вашей жены.

– Я просто в ярости. – Но его улыбка говорила об обратном.

И я не смогла устоять. Выскользнув за дверь, я забралась на мотоцикл позади него и обхватила за талию. Мотоцикл сорвался с места.

Мы взлетели вверх по покрытым мхом ступеням на мыс, а затем свернули к утесам, проходя крутые повороты с такой скоростью, что гравий летел из-под колес, и поднимались все выше над лесом. Мотоцикл перепрыгнул через гребень утеса, и только я подумала, что сейчас мы поплывем по бушующему морю далеко внизу, как мы резко остановились. Эван соскочил с мотоцикла, а я слезла следом, слегка пошатываясь, но в полном восторге.

– Было и правда весело.

– Решил, вам понравится.

Мы подошли к краю обрыва, глядя на оставшийся внизу туман и облака, плотным покрывалом укутывающие берег и поблескивающие оранжево-золотым от солнца. Голубизна неба сияла сверху. Линия горного хребта тянулась в обе стороны, и не было слышно ни звука, только свист ветра.

– Это одно из моих любимых мест, – произнес Эван. – Я приезжаю сюда, когда мне нужно ото всех сбежать. Пусть даже на пару минут, но это все меняет.

– Здесь волшебно. – Я распахиваю руки, и свежий легкий ветер охватывает меня. – Вот так, наверное, уметь летать.

– Отчасти. Вам нужно научиться летать. – И уже шепотом он добавил: – Я мог бы вас как-нибудь научить.

Он посмотрел на меня с таким выражением, что сердце пропустило удар. Мне всего-то нужно было сделать шаг к нему, всего один, и я оказалась бы в его объятиях, а потом он меня бы поцеловал, а я его в ответ.

Но перед мысленным взором встало лицо Эвана этой ночью, такое холодное и да, возможно, даже опасное. Я не шевельнулась. А потом он взмахом руки показал, что пора возвращаться, и мы поехали обратно, вниз по обрывистому утесу. Спуск принес новый прилив адреналина. Рочестер свернул, и мы приехали по разбитой дороге сразу к моему коттеджу. Мотоцикл остановился, и я спрыгнула на землю.

– Спасибо, было очень здорово.

Кивнув, Эван нажал на газ и умчался вверх по заросшим мхом ступеням.

Черт-черт-черт.

Я ему не доверяла. Считала, что у него роман с другой женщиной. Сомневалась в его невиновности.

Но отрицать я больше не могла: я начала влюбляться в него, и потребуется вся моя сила воли, чтобы продолжить искать недостающие кусочки правды.

Две ночи спустя разгулялись сильные ветра. Они трясли двери, колотили и стучали по крыше. А следующим утром сосновые ветви летали в воздухе, точно соперничающие ведьмы на метлах.

– В десяти километрах по побережью пожар. С таким порывистым ветром все может превратиться в кромешный ад. Эван вызвался добровольцем и уже отправился с бригадой.

– Это очень опасно?

– Конечно, – хмыкнул Отис. – А почему, думаешь, ему это нравится?

Я собиралась встретиться с Эллой на йоге, но она сообщила, что на шоссе рухнул эвкалипт, перегородив дорогу в Кармел.

– Рядом с моим домом упало дерево, убив старика-соседа, – с придыханием, напряженно добавила она. – Он умер прямо во сне, бедняга.

София не могла попасть ни на занятия, ни на теннис, в отличие от ее друзей, живших поблизости.

– Почему нам обязательно жить черт-те где? – жаловалась она, когда я вызвала ее на ранний урок. А потом, взяв с собой Пилота, мы уселись делать маникюр и педикюр в библиотеке. Когда лак высох, я сыграла на большом пианино фирмы Steinway & Sons два произведения, которые знала наизусть: Für Elise и простенький Czerny étude, а потом мы в четыре руки громко оттарабанили простенькую пьеску вроде «собачьего вальса».

Я обратила внимание, что черная лаковая отделка пианино покрылась пузырями и покоробилась, и решила спросить Софию:

– Здесь когда-нибудь срабатывала система пожаротушения?

– При мне нет. Может, когда уехала в школу. – Раздался звук пришедшего сообщения – у Пейтон закончились занятия.