Девятая жизнь нечисти - Алексей Атеев

– Эгей, идите сюда! – закричал вдруг Сема Рубин.

Мы подбежали к нему. Сема откопал человеческий скелет. Из земли торчала немецкая каска и кости. Сема нагнулся и вытащил каску. Под ней оказался череп.

– Фриц, – заметил подошедший Иван Иванович.

– Куда его девать? – спросил Сема.

– Что значит, куда? Туда же, куда и все остальное, – под откос.

– Может, похоронить?.. Человек все-таки…

– Человек?! Они столько ваших… то есть наших постреляли, а ты его хоронить хочешь. Ну, если есть желание, можешь собрать косточки и закопать в степи. Хотя, я думаю, здесь этого добра еще столько отыщется, что всех просто физически не захоронишь. Ладно, продолжайте работать.

Сема неуверенно покосился на кости и взялся за лопату.

– Погоди! – закричал Вова. – Скелет нужно обследовать. Вдруг что ценное найдем.

– Вот сам и ищи, если не противно, – сказал Сема.

– Чего тут противного, я же не руками беру… – Он покрутил перед носом Семы рукавицей. – Можно, Иван Иванович?

Тот разрешил, и Вова принялся копаться в костях.

– Ничего нет, – через пять минут сообщил он. – Видать, обшарили давным-давно. Ременная пряжка только… На кой она нужна?..

– В музей отнеси, – предложил Жорка и сплюнул.

– Вот что, парни, – сказал Иван Иванович. – Видите тот бугорок? – Он указал на участок с края горки, который не захватил нож бульдозера. – Нужно убрать эту горбушку и выровнять площадку. Вот вы двое, – он ткнул пальцем в меня и Суббоча, – и ты, кладоискатель, – он указал на Вову, – дуйте туда, и за дело.

Мы подобрали лопаты и поплелись туда. «Горбушка», как выразился Иван Иванович, или клин земли, оказался так узок, что на нем работать можно было только двоим.

– Вы полезайте наверх, – заявил Вова, – а я стану рыть снизу.

– И мы обрушимся вместе с землей тебе на голову, – предположил Суббоч. – Нет, так дело не пойдет. Давайте лучше подкопаем ее вместе. – Он взбежал на вершинку. – Э, да тут сусличья нора! – закричал он сверху.

– Ну и черт с ней, – недовольно пробурчал Вова, – слезайте, доцент. Давайте побыстрее сковырнем эту хреновину.

Мы резво стали подкапывать клин. Вскоре он качнулся, посыпалась земля, и тут из недр выскочила зверушка и рванулась прочь.

– Сусляй! – заорал Вова. – Бей его! – и взмахнул лопатой.

Суслик почему-то не кинулся ему между ног, а попытался взбежать вверх по рыхлой земле, видно, надеясь найти убежище в уже не существующей норе. Однако тщетно. Баскетболист оказался проворней. Лопата опустилась на пушистое тельце и перерубила его почти пополам.

– Ага, зараза! – радостно заржал Вова. – Так тебе, гаду, и надо! – Он скинул рукавицу и двумя пальцами поднял умирающее животное на вытянутой руке. Суслик судорожно сучил лапками, кровь из разрубленного тельца капала на землю, и мне показалось: крохотные слезинки выкатились из его глаз. Ведь еще минуту назад жизнь казалась такой прекрасной. Жарко светило солнышко, степной ветерок ласково раздувал мех, приносил множество заманчивых запахов… Но по воле безжалостного рока все стремительно переменилось. Нить сусличьей жизни почему-то перерублена. Зачем? Почему? Кому это нужно? Разве он мешал этому громадному детине?

– Суслики – сельскохозяйственные вредители! – веско произнес Вова, размахивая тушкой несчастного зверька. – Они уничтожают посевы зерновых… – продолжил он, словно оправдываясь. В этот миг «сельскохозяйственный вредитель» каким-то образом извернулся под пальцами убийцы и в агонии вцепился ему в ладонь.

– Ах ты, урод! – вскричал Вова и отшвырнул издыхающего суслика.

«Так тебе и надо!» – подумал я.

– Укусил, гад, – удрученно произнес Центровой.

– Надо бы йодом смазать, – заметил Суббоч.

– Надо, конечно… А где он, тот йод? – Вова посмотрел на ладонь. На ней выступило несколько капель крови. – Пойду к начальству, – подумав, изрек он. – Как-никак – производственная травма. А вы тут доравняйте пока…

– Идиот! – довольно громко произнес Суббоч ему вслед.

С того места, где стоял Иван Иванович, послышалась громкая, нецензурная ругань.

– Нарвался, – заметил доцент.

Появился Вова. Он со злобой швырнул лопату на землю.

– Эта сволочь говорит: филонишь. Выгоню, говорит. И про маму мою нехорошие слова сказал…

– Запросто выгонит, – заметил я.

– И заработанные деньги пропадут, – добавил Суббоч. – Целых двадцать пять рублей.

– Не имеет права! Я жаловаться буду!

– Дурак ты, – сказал Суббоч, – не понимаешь, куда попал.

– А куда?! Ну скажи: куда?!

– Ладно, проехали. – Доцент оглядел проделанную работу. – Пожалуй, достаточно.

Подхватив лопаты, мы вернулись к остальным. В тот день до конца работы больше ничего интересного не произошло. Высота холма, возможно, и уменьшилась, но ненамного, а если смотреть издали, то его размеры вообще не изменились. И только по находкам можно было определить, что мы постепенно углублялись все дальше и дальше. Предметы, связанные с Отечественной войной, больше не появлялись. Теперь мы проходили слои тридцатых и двадцатых годов. Здесь были в изобилии представлены предметы крестьянского труда: остатки деревянной бороны, зубья от плугов, лемех отвала и тележные колеса разных размеров. Имелись тут обода от бочек, сломанные лопаты и вилы, ухваты, чугунные конфорки от печных плит, самоварные трубы, а также черепки глиняной посуды: макитр, глечиков, кринок и кувшинов. Попадались и предметы обихода горожан, например, примуса, осколки зеркал, причудливые флаконы от парфюмерии. И по-прежнему было много костей домашних животных. Человеческих останков больше не встречалось. Убирать всю эту дрянь лопатами было чрезвычайно трудно. В основном мы работали руками, вытаскивали из грунта какой-нибудь предмет и сбрасывали его к подножию холма.

К пяти часам все настолько выдохлись, что еле брели к палаткам. Тут мы без сил рухнули на расстеленный на земле брезент и замерли в изнеможении.

– Н-да, – произнес спустя несколько минут Жорка, – эдак мы тут долго пурхаться будем.

– Чем дольше, тем лучше, – отозвался Вова, – больше бабок настрижем.

Заканчивалась первая неделя раскопок. За это время ничего примечательного не случилось. Мы так же медленно ковырялись в земле, вернее, в том хламе, которым оказались полны недра Чумной горки, но ничего ценного или хотя бы интересного пока не нашли. Попадался все тот же мусор, выброшенный сюда много лет назад. В конце рабочего дня нам исправно выплачивали заработанные деньги. И, надо признаться, все, в том числе и я, были весьма довольны. Территорию, на которой мы работали, по-прежнему охраняли солдаты, но это обстоятельство никого уже не удивляло. Вокруг зоны постоянно толпились посторонние. Фантастические слухи о раскопках на Чумной горке циркулировали по городу, привлекая сюда народ. Люди приезжали даже на легковых машинах. Колючая проволока и вооруженная охрана только подогревали нездоровый интерес публики. Издали с нами пытались переговариваться, выкрикивали разные вопросы, вернее, только один: «Много ли нашли золота?»