Николетт. Охотники на оборотней (СИ) - Анна Этери

Эмма поджидала возвращения мистера Дэниела с сыновьями, выходила на крыльцо в надежде услышать звук мотора, но до нее доносилось только завывание ветра.

Ее терзали нехорошие предчувствия, но она старалась верить в лучшее.

Наконец, ей показалось, что она услышала, как подъехала машина, и выглянула на улицу.

И тут же почувствовала, как что-то острое впилось в шею.

Захлопнув дверь, Эмма попыталась добраться до аптечки, уже плохо соображая, и потеряла сознание.

Только и успела, что вынуть из шеи дротик — это-то и спасло, яд для нее оказался не смертельным, но лишил чувств.

Примерно тогда я и спустилась вниз и наткнулась на Данара.

По словам Эммы, он, верно, затем и приходил, чтобы устроить пожар и уничтожить лабораторию, где мистер Дэниел проводил важные исследования, касающиеся Ночных охотников. Он был близок к разгадке секрета Данара.

Теперь всё погибло, все труды, записи, все результаты экспериментов и важные образцы. Ничего не осталось, в пожаре сгорело всё.

Странно только, что вернувшиеся Стайлеры обнаружили меня в пятидесяти шагах от дома. Хотя я точно помнила, как горела гостиная, как на меня сверху что-то упало. И пусть не почувствовала боли, но потеряла сознание.

Меня принес к реке Сэм и долго протирал мое лицо водой, в надежде, что очнусь.

Соседи вызвали скорую и пожарную.

Эмма пришла в себя возле пылающего дома до того, как приехала скорая, и, получив первую помощь, от госпитализации отказалась.

Мои ожоги тоже были несильными, да и надышаться дымом я не успела. Поэтому врач, осмотрев меня, пришел к выводу, что пострадала я минимально. И такой квалифицированной медсестры, как Эмма Стайлер, будет достаточно, чтобы не беспокоиться о моем физическом здоровье. Важнее уделить внимание психическому… и лучше, чтобы рядом были знакомые люди.

Когда же приехала пожарная, тушить было уже нечего.

Меня обнадеживало одно, что тело бабушки так и не нашли.

…Я ела клубничный пирог Марджери и плакала — он возрождал меня к жизни и в то же время пробуждал воспоминания о моей старушке, о тех вечерах, когда мы втроем пили чай у нас во дворе и любовались закатом.

* * *

Утром я как следует вымылась. Скоблила кожу мочалкой, пока она не покраснела, и на пять раз помыла голову. Но запах гари был неистребим.

Мое зеленое платье, в котором я была в день пожара, Эмма постирала и сказала, что я могу надеть его, если захочу.

Что я с удовольствием и сделала. Это платье сшила мне бабушка сама, и хоть так оставалась со мной.

В гостиной тетушки Марджери всё было по-прежнему… На полу и трех диванах валялись разноцветные подушки, на которых сидели и лежали кошки.

У каждой имелось свое имя согласно внешнему виду, так что запомнить, как кого зовут, было не так и сложно.

Черная от усов до хвоста кошка — Чернушка. С выразительно желтыми глазами — Янтаринка. Кот с обгрызенным хвостом — Полухвостик. Белая кошка с желтым пятном на спинке — Монетка. Черный кот с белым галстуком — Сэр.

Настоящий кошачий рай.

Глава 43

Чаепитие втроем

— Так его зовут Сэр? — переспросил Сэм, разглядывая важного черного кота. — Он вчера стащил с моего бутерброда колбасу.

— А нечего ворон считать, когда в доме полно котов! — попеняла я ему.

— А вот эта с серебряными усами вообще мне палец едва не отхватила… а я хотел ее только погладить.

— Стрекоза. Кошка с характером, не любит, когда всякие чужаки к ней лапы тянут, — плюхнулась я на диван рядом с серебряноусой красавицей на подушке и погладила.

— Хм, — удивился Сэм, присев на диван с другой стороны подушки. — Научишь меня.

— Чему?

— С кошками ладить.

— Для этого их надо просто любить. Они это чувствуют.

— Так я люблю, — провел он рукой по белой шерстке.

Кошка зашипела и хлопнула хулигана лапой.

— А мы сейчас будем пить чай! — с горячим чайником и подставкой под него вошла тетушка Марджери. — Молодежь, а ну дуйте на кухню за чашками и джемом. И выпечку прихватите. И масло! Я там всё приготовила. Тащите.

Мы с Сэмом отправились на кухню.

Взяли всё, что повелела тетушка и принесли на большой обеденный стол.

Эммы дома не было, она рано утром ушла за свежими продуктами к обеду.

Джек и мистер Стайлер уехали на рынок в Дебертаун кое-что продать «из старых запасов», сохранившихся только потому, что находились в машине.

Что это были за запасы, Сэм не уточнил.

— А ты чего с ними не поехал? — намазывая булочку маслом, спросила я.

Кошка Лисичка обосновалась у меня на коленях, выпрашивая кусочек.

— А кто же вас охранять останется? — Сэм заглотил сахарную булку почти в один укус. На такого никаких «старых запасов» не хватит.

— Нас охранять не нужно. У нас вон какая охрана! — указала я на кошек, которые всполошились при виде накрытого стола. Хотя они-то уж точно позавтракали.

— Милая, Сэм прав, неизвестно что этому чудаку понадобилось, раз он ворвался к вам и спалил дом, — вступилась за парня тетушка, прихлебнув горячий чай из расписанной розовыми цветами чашки. — Мы тут одни, две слабые женщины. Мужчина-то явно даст отпор посолидней, если обидчик опять заявится. Что творится, что творится.

Мы с Сэмом переглянулись.

Тетушка не знала, что на самом деле произошло. Ей была известна только официальная версия, которую Эмма и я рассказали офицеру полиции Мэту Бризби.

А она заключалась в том, что в дом вломился некто неизвестный, которого ни я, ни Эмма разглядеть не успели. И устроил пожар, опрокинув масляный фонарь.

Что ему было надо — никто не знает. Даже предположений нет.

— Может, это связано с работой вашего мужа? — допытывался офицер. — Он проводил какие-то исследования, насколько я слышал.

Разумеется, он слышал. Ведь Сэм однажды попался с банкой, в которой бултыхалось сердце в формалине. Пришлось сказать кое-что, что являлось правдой.

— Ума не приложу, — состроила недоумение Эмма. — Но это возможно. Ведь Дэниел хотел изобрести лекарства от опасных болезней. И ему бы это удалось. Но теперь… — развела она руками. — Завистников много.

Так что тетушка была совершенно уверена, что мы пострадали от рук сумасшедшего, которому не давала покоя будущая слава мистера Дэниеля. В чем-то это было именно так. Но Марджери не подозревала об оборотнях.

И я не собиралась вводить ее в курс дела.

Было достаточно, что из-за меня пострадала бабушка. Из-за того, что я хотела решить всё сама, своими силами.

Лучше бы мы сразу съехали из дома, как того требовал хозяин земли,