Николетт. Охотники на оборотней (СИ) - Анна Этери

class="p1">Но вдруг чьи-то руки потянули меня на свет, вытащили из холода и одиночества.

Чьи-то руки…

— Это ты меня спас в тот день? — спросила дрожащими губами. — Это ты?

— Совсем ничего не помнишь? — прозвучал в ответ хриплый голос. — Конечно, ты была в таком жутком состоянии… в шоковом. Нахлебалась воды, я тебя едва откачал, — усмехнулся мужчина. — Ты почти умерла. Как же это называется… клиническая смерть?

Я стояла ошарашенная.

Зачем он мне это рассказывает? Зачем он вообще пришел в мой дом?

— Странно, что мы оказались с тобой знакомы. Встретились спустя столько лет. С тех пор ты похорошела, уже не тот жалкий и мокрый котенок, которого я выловил в реке. Настоящая кошечка.

— Зачем ты пришел? Услышать слова благодарности? Спасибо, что меня спас. А теперь, пожалуйста, уходи! — Сердце в груди трепетало как птичка, но я всё же нашла в себе мужество указать оборотню на дверь.

Может, укрепила мысль, что он меня не убьет, раз однажды спас.

— Разумеется, я с радостью уйду. Когда закончу одно дельце.

Данар метнулся вперед с быстротой молнии.

Я только вскрикнула от неожиданности, зажмурившись.

Но мужчина пронесся мимо, и я услышала звон разбившегося стекла и глухой удар в дверь.

Открыла глаза и увидела, что гостиная полыхает огнем — с комода упал фонарь, и горящее масло растеклось по полу.

Данар буйствовал в подвале, оттуда доносились страшные звуки погрома.

— Эмма! — закричала я. — Эмма, скорее! Пожар! — Кинулась к мойке и набрала кастрюлю воды.

Плеснула, заливая огонь, но он разгорелся еще ярче, разбрызгивая искры.

Пламя перекинулось на комод и диван, освещая комнату как при дневном свете. И я увидела, что на полу в гостиной возле стола кто-то лежит. И с ужасом поняла, что это Эмма.

Я трясла женщину за плечи, звала по имени, но она не приходила в себя.

— Эмма, пожалуйста, очнись! Эмма!

Комната наполнялась едким дымом.

Я намочила кухонное полотенце и прижала к носу, чтобы было легче дышать.

Попробовала вытащить Эмму на улицу, подальше от охваченного огнем дома. Но меня хватило только дотащить ее до крыльца.

В ушах гулко стучало сердце, от дыма кружилась голова.

А тем временем пламя перебросилось на лестницу.

Бабушка!

Я метнулась на второй этаж, и оторопела.

Сквозь дым, сверху, на меня глядели волчьи глаза, в них плясал огонь. И злобный рык сотряс воздух. «Не подходи, не подходи».

— Бабушка! — закричала в отчаяние. На глаза навернулись слезы. — Бабушка!

Я кричала изо всех сил, до хрипоты, до судорожного кашля.

Жар огня обжигал руки, дым застилал глаза, от него в горле скребли кошки, было трудно дышать.

А потом сверху что-то рухнуло, и мир опрокинулся во тьму.

* * *

В белом дыму грезился синий автомобиль, уезжающий куда-то.

…Меня кто-то нес на руках, и от этого было так тепло и уютно на душе, и ни о чем не хотелось думать.

Я снова провалилась в сон.

Мне снился талисман, который приносит удачу… почему-то это казалось важным, важнее всего на свете… Талисман в виде волчьего клыка.

…Иногда я чувствовала, что рядом со мной кто-то сидит и вздыхает. И опять впадала в забытье.

Что-то произошло, что-то ужасное. Но мне не хотелось об этом вспоминать.

…Не знаю, сколько прошло времени, но мне, наконец, захотелось пить, просто невыносимо, и я открыла глаза.

— Николетт, как ты себя чувствуешь? — спросила Эмма, сочувствующе улыбаясь.

Она сидела на стуле возле моей кровати.

— Хорошо, — хотела сказать, но изо рта вырвался каркающий звук.

Мне сразу подали стакан воды и помогли напиться, придерживая, чтобы не захлебнулась.

— Где я? — Комната показалась знакомой. Но это была не моя комната.

— У тетушки Марджери. Она нас приютила на время.

— Почему мы здесь? А как же наш дом?

— Я потом тебе всё расскажу. А пока поспи немного, — поправила Эмма подушку. — Тебе полезно поспать. Я обо всем позабочусь.

— И о бабушке?

— И о бабушке.

Я снова закрыла глаза и глубоко вздохнула, почувствовав спокойствие.

Да, надо поспать, я отчего-то страшно устала. А потом…

Потом будет потом.

Глава 42

Попасть в кошачий рай

Мне хотелось умереть, но это было уже невозможно.

Меня спасли, а вот бабушку…

Прошла неделя с того ужасного события.

Я то рвалась к сгоревшему дому, посмотреть на пепелище, убедиться, что ничего не осталось.

То меня охватывала паника — если всё увидеть своими глазами — не останется надежды. А я не могла без надежды.

Бабушка жива. Жива! Она не могла меня бросить.

— Никакой «миссис Марджери», только тетушка Марджери! — послышалось из-за приоткрытой двери.

И вот тетушка сама показалась на пороге с куском клубничного пирога на голубой тарелочке и жизнерадостной улыбкой.

— Ну что ты, милая, как можно неделю не выходить из дома! — пожурила она меня. — А ну вставай, солнышко уже высоко, пора тебе выбираться на свет божий.

— Не хочется. Эмма сказала, что мне необходим покой. И потом — ожоги же, — показала я руки, намазанные специальной маслянистой мазью.

— Небольшие покраснения от жара, скоро совсем пройдет, — подставила тетушка табурет к постели и села, оставив блюдце с пирогом на тумбочке. — Эмма взяла за тебя ответственность, когда приехала неотложная помощь и тебя хотели увезти в больницу. Слушайся Эмму, деточка. Но не забывай, что запираться в четырех стенах — не дело. А ну-ка давай! — откинула она одеяло, и мне поневоле пришлось сесть, свесив ноги.

— Спасибо, что вы нас приютили.

— А как иначе⁈ — возмутилась женщина. — Не чужие же.

— Да, но Эмма и остальные… — надела я тапочки-кролики, не мои, но мне подошли.

— Стайлеры снимают у меня комнату. Но съедут, когда найдут себе что поприличней… однако и у них с деньгами негусто, тоже, почитай, всё сгорело.

— Тетушка Марджери! — возникла в дверях Эмма. — Ваши кошки устроили бунт на кухне.

— Что же это делается⁈ — подскочила женщина и выбежала из комнаты с прощальным напутствием: — Не забудь съесть пирог!

Эмма поплотней прикрыла дверь и обернулась.

— Не слушай тетушку, всё у нас в порядке, и с деньгами, и со всем остальным. И мы уже нашли другой дом и скоро съедем, чтобы не стеснять миссис Марджери.

— Ну, конечно. Я понимаю. — Я схватила халат, судя по его ширине, он принадлежал тетушке, и надела.

Да, Марджери права, не стоит хандрить, надо чем-то заняться, привести себя в порядок.

— А Мартина… Мартину вы нашли?

Эмма покачала головой.

За эти дни из того, что мне рассказала Эмма и тетушка, я более-менее сложила картину произошедшего…

Тем вечером