Николетт. Охотники на оборотней (СИ) - Анна Этери

— А ты смелая. Я утоплю тебя в реке, и ни в какую полицию ты не пойдешь.

— Не утопишь. Я тебе нравлюсь.

Лицо Сэма изменилось, напряглось.

Дура! Он может сделать то, что тебе не понравится, а потом утопить в реке.

Наконец, Сэм расслабленно вздохнул.

— Ну, хорошо. В конце концов, это не тайна. На крови оборотней можно замешать неплохое лекарство. Оно, конечно, до конца не вылечит, но симптомы опасной болезни ослабит. И спрос на такой продукт есть. Несмотря на побочное действие.

— И что за действие? — подалась я вперед.

— Чувствительность к полнолунию. Агрессия, беспокойство, бессонница. Доходит до того, что периодами пациента приходится запирать в подвале, чтобы он не причинил другим вреда.

— Какой ужас!

— Ужас. Но есть средства, которые сглаживают побочный эффект. Дым полыни, запах лаванды — и это неполный список того, что мы выявили, что действенно на данный момент.

— Я всё равно не понимаю, зачем вы на них охотитесь? Ради лекарств?

— Ночные охотники — опасные существа. И лекарства на их крови от болезней это не цель.

— А какова цель?

Сэм с минуту смотрел на меня серьезно, а потом усмехнулся:

— Остановить этих чудовищ, естественно.

— Почему вы? Из-за Адель? Оборотни виноваты в ее гибели?

— Притормози, Николетт. Ты взяла слишком крутые повороты. Некоторые вещи тебя не касаются. По крайней мере, не должны.

— Да, но вы живете в моем доме.

— Мы можем и съехать. В любой момент.

* * *

— Не можем, — заявила Эмма, когда мы с Сэмом отправились подтвердить его намерения. — Как я оставлю бабушку? — Женщина с подозрением оглядела сына; я притворилась, что занята поливкой циннии в цветочном горшке. — С чего такой вопрос? Вы опять с Николетт поссорились?

— Да не ссорились мы. Наоборот. — Он подмигнул мне: — Милые бранятся — только тешатся.

— Кто это тут милый? — подбоченилась я.

— Ладно, мне нужно проведать бабушку, — заспешила Эмма на второй этаж.

— Сэм, ты вообще в себе? — подошла я ближе, держа в руке случайно сорванный цветок.

— Ну, я всё еще жду своей награды. На вопросы я твои ответил…

— … не на все.

— И теперь…

Я воткнула в карман его рубашки цветок.

— Вот твоя награда.

Он перехватил мою руку и со смехом притянул меня к себе.

Ну что ж, сам напросился.

Я набрала полную грудь воздуха и закричала во всё горло. Тонко, протяжно. Бабушка говорила, что это больше похоже на кошачий ор, когда случайно наступишь кошке на хвост.

На Сэма это произвело ошеломляющее действие.

Из кабинета выскочил Джек, из подвала мистер Дэниел. И даже Эмма показалась на лестнице.

— Что? В чем дело? Что случилось? — раздавалось отовсюду.

— Всё в порядке, — поправила я платье, стараясь не терять достоинства, всё же краснея, приметив, что мистер Дэниел даже ружье прихватил, да и Джек держится за раненое плечо, морщась.

— Вот же дикая кошка! — отшатнулся Сэм.

Глава 37

Когда ты рядом

— Что у тебя с моим братом? Он тебя обижает? — тем же вечером спросил Джек, когда мы столкнулись с ним на крыльце.

На небе светила большая луна.

В воздухе висел дым из курильниц, развешанных во дворе, свисающих с козырька крыши.

Пахло разнотравьем, отчетливо ощущался аромат лаванды.

Эмма сказала, что при полной луне ночные охотники особенно агрессивны, и чтобы обезопасить дом, нужно создать защитный дымовой барьер. Для человека этот травяной дым даже полезен, а оборотней он отпугивает.

Сиреневые завитки кружились в воздухе, успокаивали.

— Это Сэм-то обижает? — сжала я кулаки. — Да я сама его обижу!

Джек рассмеялся. Он выглядел спокойным, опершись спиной о столб крыльца, и даже счастливым. Дым, верно, и его успокаивал.

— В это я охотно верю. Но если что, скажи мне, и я его мигом на место поставлю.

— Вот еще! Буду я тебя беспокоить. Как рана? Сильно болит?

Он подвигал плечом в одну и другую стороны, поморщившись.

— Почти не болит. Еще пару дней, и буду как новенький.

Мне хотелось спросить Джека о многом. О той ночи на дороге, когда его утащили в кусты. О Лили… как он к ней относится? О чем мечтает?

Но стоять рядом с ним и вдыхать ароматный дым, было так приятно, что не хотелось ни о чем говорить.

Если бы это мгновение удалось продлить. Если бы…

…С вечера мне не спалось.

Укрывшись одеялом, я положила на подушку перед собой мягкого кролика и пряник Сэма, который обнаружила в корзинке.

Он уже подсох и зачерствел, съесть его — только зубы поломать.

И почему Сэм такой противный? Был бы он милым, как Джек…

А еще лучше, чтобы Джек подарил мне этого кролика, а не Лили.

Ей этот подарок ни к чему. Она даже не спросила, как там Джек? Как его плечо? Выжил ли он вообще?

Лили это не интересовало.

И зачем она согласилась гулять с Джеком? Меня позлить?

Если бы она выбрала в спутники Сэма… Так нет же!

С этими мыслями я и уснула, обняв кролика, положив под подушку пряник.

* * *

— Бабуля, а как ты познакомилась с дедушкой? Ты сразу поняла, что он твоя судьба? — усевшись на стул рядом с бабушкиной кроватью, спросила я.

— О нет, далеко не сразу. Мы познакомились с Фрэнком, когда я гостила у наших родственников, я же тебе рассказывала. Он приехал к своему другу, моему двоюродному брату, а там я. Я ему понравилась, и он, не откладывая в долгий ящик, сделал мне предложение на третий день знакомства.

— А ты что?

— Естественно, я ему отказала. Но моя тетя… ох, она меня отчитала, сказала, что отказываться от такой кандидатуры, как Фрэнк Волкер, верх легкомысленности, что нужно было попросить время подумать.

— А чем таким особенным отличался дедушка, что тетя тебя отругала?

— Понимаешь, Фрэнк был не очень красив лицом, но он отличался хозяйственностью, умением обустроить свой быт. Именно эта черта характера и нравилась тете. Она считала, что не каждый, кто хорош лицом, пригоден для семейной жизни. Если хочешь прожить в достатке и не оказаться в старости на улице, то нужно выбирать в мужья человека рассудительного, знающего толк в жизни.

Чего же тогда дедушка, будучи таким знающим, взял в аренду землю? Не позаботился ее выкупить, оформить на себя?

— Что не так? Тебя что-нибудь тревожит? — спросила бабушка.

Если скажу про землю, бабуля разволнуется, а ей и так с самого утра нездоровилось, опять давление подскочило.

— Я просто задумалась… о жизни.

— Ах, о жизни, — повеселела бабушка. — Тогда