Хождение по углям - Аполлинария Михайлова

я была в Рабаа ис Та’андте, — пожала плечами Анаис.

— И что, как там? — нетерпеливо спросила Мила. — Наверное, там такие омерзительные все и злые!

— Да нет, — спокойно ответила Анаис. — Самые обыкновенные люди. Такие же как Вы, как я. Только среди них много темноволосых.

— Да? — неожиданно заинтересовалась Чернавка. — Там много тенгри?

— Там много цыган, — усмехнулась Анаис.

— И кто такие эти цыгане?

— О, мне еще многое предстоит Вам рассказать, — ответила Анаис и улыбнулась.

* * *

Начало лета выдалось не на редкость солнечным и жарким. Работы на полях шли полным ходом, и новые подружки Анаис были по уши в заботах и делах. Аня со скуки приходила к подругам на работу, чтобы им помочь, но выходило у нее это из рук вон плохо, а потому она скорее под ногами мешалась, чем делала что-то полезное.

Посиделок девушки не отменили, но перенесли на вечер, во время заката, когда на поля опускалась мгла, и вовсю летали страшные и ужасные ночницы в поисках жертв. На одном из таких вечеров девушки пригласили Анаис на Литу.

— Что это за Лита? — спросила Аня.

— Это праздник солнца и любви, — мечтательно произнесла Чернавка. — Мы будем сидеть у костра, разговаривать, петь, устраивать конкурсы, бегать по углям на спор… А еще, девчонки, с Любятцев собиралась приехать Веселина, правда же?

— Да-да, — кивнула Мила, дернув себя за косу.

— Вот, познакомим тебя с ней, — продолжила Чернавка. — Будем купаться в озере и искать цветущие папоротники…

— Но ведь папоротники не цветут! — воскликнула Анаис.

— В ночь на Литу все начинает дышать магией, — мечтательно ответила Чернавка.

— Ой, так интересно! Я в деле! — резво согласилась Анаис.

— Только надо пару с собой привести, — как бы невзначай произнесла Мила.

— Тогда я не в деле, мне и привести-то некого, — разочарованно буркнула Анаис.

— Есть кого, — заговорчески произнесла Чернавка.

— И кого же? — скептично спросила Анаис.

— Роггвера Медведуха.

— Перестань, — огрызнулась Анаис.

— Анькаа, он дурак, — улыбнулась Чернавка. — И ведет себя по-дурацки. Он просто боится, что недостоин тебя, вот и все!

— И так же мне откажет! — вспылила Анаис, покраснев, как солнце на закате.

— Не откажет, если мы будем рядом стоять, — настаивала Чернавка.

— Да-да, — подтвердили Мила и Олеся.

— Я не хочу, чтобы он был вынужден соглашаться! — отчаянно возразила Анаис. — Хочу, чтоб это было от сердца!

— Анькаа, он дурак, и сам не знает, чего хочет! — воскликнула Чернавка, подталкивая Анаис силой к вечно угрюмому Рогги, идущему к своему дому с добычей. — На самом деле он очень хочет с тобой пойти хоть куда, просто он боится.

— Тебе-то откуда знать об этом? — чуть ли не плача произнесла Анаис, идущая на ватных ногах и подталкиваемая подругой к объекту воздыхания.

— Ну я же вижу.

Подойдя к Роггверу, Анаис впала в ступор. Девчонки сзади захихикали. Роггвер тоже впал в ступор, посмотрев угрюмо сначала на Аню, затем на ее подружек. Те требовательно посмотрели на него в ответ, и он совсем смутился. Анаис сглотнула приставший к горлу ком и пропищала неестественным голосом:

— Рогги, ты… ты…

— Пойдешь, — подсказали девушки.

— Ты пойдешь на Литу? — неуверенно спросила Анаис.

— С тобой, — подсказали девушки.

— С тобой… ой, с собой-то ты точно пойдешь, — неуклюже хихикнула Анаис. — Со мной пойдешь на Литу?

— Да, хорошо, — быстро буркнул Роггвер и спрятался у себя дома.

Вспотевшая от страха и стыда Анаис выдохнула и, прослезившись, засмеялась, радостно обняв подружек.

— Вот видишь, Анькаа, — сказала Чернавка. — Все он хочет.

* * *

Перед Литой было обязательно сходить в баньку и, как следует, попариться и освежиться. Это было важно, так как необходимо быть в этот день чистыми и открытыми магии. И вот совсем голенькие девушки сидели в баньке и хихикали, тряся своими девчачьими прелестями. Теперь и Анаис обрела их, а потому сидела в компании уверенно, будто бы гордясь тем, что у нее за это время выросло. Однако и телосложение ее стало также крепче и мускулистее. На животе ее слегка виднелись небольшие кубики пресса. Единственная, кто не была так уверена в своем теле, была Мила. Худосочная девица, прикрывалась, как могла, дергая себя за косу.

— Милка, хватит закрываться, чего мы не видели! — восклицали девушки.

— Тебе бы кушать побольше, — настоятельно произнесла Олеся.

— Милаа и так ест за две щеки! — весело произнесла Чернавка. — Она как-то чуть ли не собралась всю мою кладовку съесть. Да и не надо ей этого всего. Милкаа — красивая девчонка. Нечего тебе прятаться!

Но Мила продолжала прятать свое худенькое, как веточка деревца, тело за своей косичкой.

Перед Литой на банные процедуры приехала также Веселина, девица, с которой хотели познакомить Анаис. Это была та самая пухленькая девица с веснушками и русыми волосами с Любятцев, которая улыбнулась Анаис во время дядюшкиных разборок с должником. Они сразу же друг дружку вспомнили.

— Ты же княжеская племянница! — признала Веселина. — Та самая, которая к нам приезжала, когда хозяин наш, княже, пьяницу Петьку на место поставил.

— Да, и я тебя помню, — подтвердила Анаис и улыбнулась. — И как там этот пьяница? Заплатил свой долг?

— Заплатил, да не все! — ответила Веселина. — Но Гаврюшка пощадил подлеца, все же у него жена с дитем младым.

— Какой щедрый, — усмехнулась Анаис.

— Я, девки, — объявила Веселина. — Собираюсь привести на Литу скомороха Ваську. Памфлеты свои читать будет.

— Как же долго время-то плетется! — застонала Олеся. — Хочу на Литу!

— Терпение, Олесяя, — протянула Чернавка. — Завтра много работы на поле, время пролетит незаметно.

— А почему я банного дедушку не наблюдаю сегодня? — удивилась Анаис.

— Он под шапкой-невидимкой, значится, — заговорчески ответила Олеся.

— Шапкой-невидимкой? — переспросила Анаис.

— Да. Говорят, что если эту шапку-невидимку украсть, то банник тебя прикончит. Но если ты вовремя и быстро сбежишь от него и спрячешься, то ты станешь счастливым обладателем сего артефакта.

— Вот бы мне такую шапку, — тихо произнесла Мила.

Выбежав совершенно голенькими из бани девочки стали окатывать друг друга с ног до головы холодной водой из бадей. Как только на голову Анаис вылили ведро стылой водицы, та истошно заверещала, затанцевала на месте, а затем радостно рассмеялась во весь голос. Она уже и забыла такие моменты бодрости, безудержного счастья и веселья.

Глава XXII

На Литу, праздник летнего солнцестояния, вся молодежь пришла по парам. Красивые, ничем не обремененные, влюбленные девушки и юноши уселись вокруг костра и непринужденно, весело разговаривали на самые разные животрепещущие темы, создавая по-настоящему праздничную атмосферу. Девчата были одеты в длинные льняные рубахи с красной узорчатой каймой по краю; их волосы украшал венок из цветов. Так Чернавка