Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Вы в самом деле думаете, что он убил свою бывшую жену и сына из снайперской винтовки? Такие домашние разборки обычно происходят лицом к лицу.

— Ну, он же бывший военный.

Роби спросил:

— А вы обыскали его дом и лавку?

— Дом обыскали. Лавку еще нет. Хотите поучаствовать?

На входной двери и на окнах были засовы. Дверь закрывалась на три серьезных замка. Вэнс послала двух агентов проверить заднюю дверь, а они с Роби подошли к парадной. Она заглянула в окно.

— Ничего не видно.

— Выломаем дверь или вам нужен для этого ордер? — Роби тоже посмотрел внутрь; там было темно. — Может быть, он внутри, раненный или мертвый. Этого ведь достаточно.

— И если мы найдем доказательства того, что это преступление совершил он, а его адвокат отклонит их, потому что обыск, согласно Четвертой поправке, был незаконным, тогда как?

— Так вот за что вам в ФБР столько платят. Хотите, я взломаю дверь и обыщу лавку?

— Это не снимает проблемы доказательств.

Роби осмотрел дверь и дверную раму.

— Сталь на сталь. Мощная штука. Но всегда найдется способ… Я скажу, что сделал это по собственной инициативе, вопреки вашим указаниям.

— Что вы за федерал? — Ее брови изумленно взлетели.

— Ясно, что не карьерный. Стойте здесь.

— Роби, нельзя же…

Он вытащил пистолет, выстрелил трижды, и все три замка слетели на тротуар. Он открыл дверь и вошел.

Держа пистолет перед собой, он нащупал выключатель, и помещение залил тусклый свет. В коробках и стеклянных витринах были аккуратно расставлены часы, лампы, кольца и разные другие вещи. На каждой была этикетка с написанным от руки номером. Роби пошел вперед — сначала визуальный осмотр. Услышав за спиной шаги, он оглянулся. Его догоняла Вэнс с исключительно злобным выражением лица.

— Вы идиот, — прошипела она.

Роби приложил палец к губам. Он услышал первым. Какой-то скрип. Вот опять. Он указал в глубину магазина. Она кивнула.

Роби шагнул к двустворчатой двери, рывком распахнул левую створку и с пистолетом наперевес ворвался внутрь. Вэнс последовала за ним. И поморщилась, когда серая тварь шмыгнула в темный угол.

— Крысы.

— Крысы так не скрипят, — сказал Роби.

— Тогда что? — спросила она.

Он показал рукой в дальний угол. На балке вверх ногами висел мужчина. Его тело слегка раскачивалось, веревка, соприкасаясь с деревянной балкой, издавала скрип.

Вэнс смотрела на труп.

— Это Рик Уинд? — спросил Роби.

— Кто же скажет. Он ведь уже некоторое время мертв.

— Это не самоубийство: руки связаны. И получается, жену и сына убил не он. Состояние тела говорит о том, что он был убит раньше, чем они. Он уже давно окоченел. — Роби наклонился и заглянул в открытый рот мертвеца. — И вот еще… Похоже, ему вырезали язык.

Роби оставил Вэнс в ломбарде, разбираться с телом. Это оказался действительно Рик Уинд. Они проверили камеру видеонаблюдения — кто-то вынул из нее диск. Теперь Роби сидел в своей квартире за компьютером. Введя в «Гугл» запрос «Джеральд Диксон», он получил слишком много ответов и решил проверить это имя по одной закрытой базе данных, доступ к которой у него был. Потом сузил поиск, и в итоге у него осталось одно имя. Его внимание привлекла строчка в его анкете: берет детей на воспитание.

Джеральд Диксон жил в двухэтажном дуплексе в весьма обшарпанном районе. Роби постучал в дверь, и ему долго не открывали, хотя внутри он слышал шум, свидетельствующий о бешеной деятельности. Наконец дверь открыл тип в красными пятнами на щеках и красными от лопнувших сосудов глазами. Он дохнул на Роби запахом освежителя дыхания.

— Джеральд Диксон? — Роби показал жетон. — Я из Департамента внутренних дел округа Колумбия.

Диксон сделал шаг назад.

— Это который полиция?

— Это который много чего, — сказал Роби. — Могу я войти?

— Зачем?

— Поговорить о Джули.

Диксон скривился.

— Если вы ее нашли, скажите ей, пусть лучше возвращается. Если она не вернется, мне не заплатят.

— Так она пропала?

— Именно. — Диксон впустил Роби внутрь.

Внутри дом выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Они сели на сильно потрепанные кресла. Из-под кресла торчала пивная банка, на полу валялись бумажки. Сиденье его кресла было очень жесткое. Это не было похоже на подушку.

Откуда-то появилась невысокая курчавая женщина в очень тугих джинсах и еще более тесной кофточке. Казалось, она с трудом воспринимает реальность. Она уставилась на Роби:

— Кто это?

— Какой-то тип из Департамента внутренних дел, — злобно буркнул Диксон.

Роби и ей предъявил свой жетон.

— Я пришел поговорить о Джули.

— Нет ее, — окрысилась она. — Сбежала.

Роби вынул из кармана блокнот:

— Рассказывайте. Ее полное имя, биография, как она здесь оказалась.

Джеральд сказал:

— Ее имя Джули Гетти. Оказалась здесь три недели назад.

— Почему ее отдали под опеку?

— Ее родители не могли ее воспитывать.

— Почему? Они умерли?

— Не думаю. Эти люди из социальной службы просто дают вам детей, и вы их воспитываете.

— И Джули, значит, здесь нет?

— Сбежала среди ночи.

— Когда вы обнаружили ее исчезновение?

— Утром, когда она не спустилась вниз.

— Так ночью вы не заходите к своим воспитанникам?

— Она была очень скрытная, — сказал Джеральд. — А мы не вмешиваемся в чужие дела.

Роби вытащил из-под стула пустую банку от пива.

— Вижу. Вам бы окна открыть, подвыветрить запах марихуаны.

— Мы не употребляем наркотики, — сказал Джеральд, изображая возмущение.

— Вы имели вести от Джули после ее исчезновения?

Оба отрицательно покачали головами.

— Приходили сюда какие-нибудь люди, которых вы не знаете? Приезжали какие-нибудь подозрительные машины?

— Нет, — сказал Джеральд. — Во что, черт возьми, она впуталась? Связалась с бандитами? Нам теперь угрожает опасность?

Роби закрыл блокнот.

— Я не исключаю такой возможности. — Он изо всех сил старался не рассмеяться.

Он поднял подушку с сиденья своего стула и вытащил пакетик кокаина, несколько пузырьков с коричневой жидкостью и два шприца с защитными колпачками.

— В следующий раз размещайте свою аптечку в более укромном месте.

Выйдя из дома, Роби увидел женщину с конвертом в руке в сопровождении двух полицейских.

— Вы к Диксонам? — спросил он, когда они поравнялись.

— Да. А вы кто?

— Тот, кто хочет, чтобы им никогда не отдавали детей на воспитание.

Женщина взмахнула конвертом.

— Что ж, ваше пожелание услышано. — И она поспешила вперед, а за ней полицейские.

На запястье у Роби пискнуло. Джули наконец двинулась куда-то. И Роби, кажется, знал куда.

Джули влезла по виноградной лозе и скользнула в окно своей комнаты. Села на пол, прислушалась. Но услышала только биение собственного сердца. Она пошла вниз по лестнице, держась за стену. Спустилась, зажмурилась, потом открыла