Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

свой болевой порог. Болеутоляющее искажает картину.

— Надо же, никогда об этом не задумывалась.

— Спасибо, что залатали меня. Очень умело. — И он надел рубашку, чуть поморщившись от боли.

— Приятно убедиться, что вы тоже человек, — сказала она, заметив его гримасу.

— Я считал, что вы это определили по наличию кровотечения. Я сплю здесь?

— Да. У меня только одна спальня.

— Поверьте, мне приходилось спать в куда худших условиях.

— А можно?

— Что можно?

— Поверить вам.

— Вы же сами меня пригласили.

— Я не об этом говорю, и вы это прекрасно понимаете.

Он подошел к окну. На севере переливались огни округа Колумбия. Были отчетливо видны мемориал Линкольна, мемориал Джефферсона, памятник Вашингтону, купол Капитолия.

— Просыпаясь по утрам, я люблю смотреть в это окно, — сказала она. — Вот для чего я работаю. Чтобы защищать то, что символизируют эти сооружения.

— Хорошо иметь такую мотивацию, — сказал Роби.

— А у вас какая?

— В иные дни я могу ответить на этот вопрос, в иные — нет.

Помолчав, она сказала:

— Мы познакомились только сегодня, а мне кажется, что я знаю вас долгие годы. Почему так?

Он посмотрел на нее: выражение ее лица говорило, что вопрос не риторический. Она ждала ответа.

— Поиски убийцы быстро сближают. А пережитое покушение сближает еще больше.

— Наверное, вы правы, — сказала она, явно разочарованная таким его ответом.

— Знаете, вы можете, — сказал он.

— Что я могу?

— Доверять мне.

Произнося эту ложь, Роби не смотрел ей в глаза.

Глава 4

На следующее утро Роби взял в прокате «вольво». Менеджер рассказывал ему, какие безопасные это машины. Но не в моем случае, думал Роби, выезжая из гаража проката.

Больше всего его испугало в прошлую ночь не то, что его едва не убили, не то, что он видел, как умирают другие. Больше всего его испугало то чувство, которое он испытал, когда подумал, что с Джули что-то случилось. Ему не нравилось, что кто-то имеет над ним такую власть.

Зажужжал телефон. Он взглянул на экран. С ним опять хотел встретиться Синий. Немедленно.

Еще бы ты не хотел, подумал Роби.

На сей раз никаких публичных мест, никаких отелей с массой свидетелей. У Роби не было выбора. Или играть по правилам, или выходить из игры.

Это здание было в той части Вашингтона, куда не заходят туристы. Прежде чем войти в охраняемое помещение, Роби пришлось расстаться со своим мобильным. Но пистолет он оставил при себе.

Синий уселся напротив него. Красивый костюм, аккуратно причесанные волосы. Дедушка, добрый дедушка.

— Первое. Мы так и не нашли вашего куратора, Роби. Второе. В переулке, о котором вы говорили, не было никакого мужчины с винтовкой.

— О'кей.

— Далее, — сказал Синий. — Покушение на вашу жизнь прошлой ночью.

— Стреляли из машины, очень похожей на машины из парка правительственных учреждений.

— Не думаю, что такое возможно.

Роби побарабанил пальцами по столу.

— Вы не нашли моего куратора, не нашли стрелка, которого я уложил в переулке, и после этого вы считаете невозможным, чтобы в меня стреляли с федеральных колес?

— Кто эта девочка? — спросил Синий.

Роби понимал, что рано или поздно присутствие во всей этой истории Джули выйдет на свет.

— Она краеугольный камень всей этой конструкции. Если с ней что-то случится, мы ничего не стоим. Так что если вы хотите мне сказать, что о ней узнал мой бывший куратор, будьте готовы позаботиться о ее безопасности.

Старший выпрямился на стуле, поправил галстук, потом манжеты.

— Вам придется объяснить мне, Роби. Что именно вокруг нее закручено?

— Это не займет много времени, потому что я и сам многого не понимаю. — Роби кратко рассказал об убийстве родителей Джули, о ее попытке уехать на автобусе, о том, как некий мужчина хотел ее там убить, и о взрыве автобуса.

— Тогда-то вы и потеряли свой пистолет?

— Я его не терял. Взрыв автобуса отбросил меня футов на пятнадцать. Я искал его, пока не показалась полиция, но не нашел.

— Зато фэбээровцы нашли. И теперь считают, что эти два дела связаны между собой.

— А они связаны? — спросил Роби.

— Точно мы этого не знаем. Нам хотелось бы поговорить с девочкой.

— Только через меня. Никаких прямых контактов.

— Мне кажется, Роби, вы не понимаете, кто здесь командует.

Добрый дедушка показал зубы. Роби удивился. Чуть-чуть.

— У вас завелся крот. Мой куратор исчез, но вряд ли он работал в одиночестве. Вы втянете в это девочку, крот об этом пронюхает, и мы ее потеряем.

— Я думаю, мы сможем ее защитить.

— Вы думали, что сможете защитить и Джейн Уинд, правда?

Синий снова поправил манжеты.

— Ладно, пока пусть будет статус-кво, — сухо сказал он. — Но я хочу получить от вас подробный отчет и затем — регулярные рапорты. А теперь расскажите мне о Вэнс. Вы провели ночь у нее.

— У меня не было выбора, вам не кажется?

— Ваша квартира безопасна.

— В самом деле?

— Роби, мы не бросаем вас на произвол судьбы. Мы должны выяснить, что происходит. Ведь наших людей перекупить практически невозможно. Средства потребуются запредельные, и цель должна их оправдывать.

— Пока это самое разумное из всего, что вы сказали.

Синий подался к нему:

— Есть две возможные причины убийства агента Уинд и ее мужа. Или она сама, или он.

— Вы знаете, над чем работала Уинд. Могли ее за это убить?

— Не стану утверждать, что не могли. Но сейчас меня больше интересует, что вам удалось выяснить насчет Рика Уинда.

— Бывший военный. В отставке. Владел ломбардом в нехорошем районе. Был подвешен вверх ногами, язык вырезан.

— Последнее меня настораживает.

Роби откинулся на спинку стула.

— Вэнс предположила, что он был связан с мафией. Был осведомителем, и за это ему вырезали язык.

— А вы тоже так думаете?

— Нет. Я думаю так же, как, вероятно, и вы.

— Вору отрубают руку…

— А предателю вырезают язык.

— Если здесь замешаны исламские террористы.

— Если замешаны, — сказал Роби. — Он все-таки был в отставке. Во что он мог впутаться?

— Террористические сети не увидишь простым глазом. По крайней мере сети действенные.

— Он служил на Ближнем Востоке? Может, его завербовали уже тогда и сюда он вернулся, как бомба с часовым механизмом?

— Бомба с часовым механизмом, которая стала предателем? Может быть — он служил и в Ираке, и в Афганистане.

— Тогда давайте я буду отрабатывать эту версию, а вы зайдете с другой стороны?

— Роби, если вы что-то раскопаете или в ходе работы с Вэнс выясните что-нибудь относительно агента Уинд…

— Вы это узнаете.

— Значит, мы поняли друг друга.