Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

пристально посмотрела на него. — Кажется, вы тоже это умеете.

— Служба опеки будет тебя искать.

— Знаю. Не в первый раз. Они придут в дом родителей, подумают, что родители уехали из города и взяли меня с собой. Потом пойдут в школу, узнают, что я пишу своему координатору, и сделают вывод, что со мной все в порядке. Вот и все. У них столько детей с куда худшими проблемами, что они не станут долго со мной возиться.

— Ты умеешь просчитывать на много шагов вперед. Это хорошо.

— Я не собираюсь сидеть здесь и бездельничать. Я хочу помогать вам искать убийц моих родителей.

Роби мрачно посмотрел на нее.

— Давай кое-что проясним. Ты очень умная девочка. Но те, кто тебя преследует, убивают всех на своем пути.

— Похоже, вы хорошо знаете этот тип людей, — огрызнулась она. — У вас есть и безопасные дома, и пистолеты, и неотслеживаемые телефоны, и телескоп, наведенный непонятно на что. Я уверена, вы и людей убиваете.

Роби не ответил.

Джули отвернулась к окну.

— Родители — это все, что у меня было. Теперь их нет. Я понимаю, я слишком молода, но я хочу вам помогать. Если вы дадите мне шанс.

— О'кей. Будем работать вместе. У тебя в рюкзаке есть бумага и ручка?

— Есть. И ноутбук есть, мне его выдали в школе.

— Запиши все, что происходило, скажем, в последние две недели. Постарайся вспомнить все, что ты видела, слышала, подозревала. Все, что говорили твои родители. И все остальные люди, которых они знали или с которыми просто разговаривали.

— Я начну прямо сегодня. Я буду хорошим напарником, вот увидите.

— Не сомневаюсь, Джули.

Но внутренне он похолодел. Он предпочитал работать в одиночку. Он не любил, чтобы чья-то жизнь зависела от него.

— Роби, есть время выпить кофе? — раздался в трубке голос Николь Вэнс.

Она позвонила, когда Роби спускался в лифте от Джули. Он оставил девочке ключи, но попросил ее не уходить, не спросив у него разрешения. И велел включить сигнализацию.

— Есть новости по расследованию? — спросил он агента ФБР.

— Я знаю одно место, неподалеку от Первой улицы. Называется «Доннелли». Я там буду через десять минут.

— А я еще через десять.

— Надеюсь, ни от чего не отвлекаю?

— До встречи.

Роби сел в машину, стоявшую на улице. В этот час пробок в городе не было. Он припарковался на Первой. Кафе «Доннелли» было переполнено. Роби вошел, и Вэнс кивнула ему из глубины главного зала.

Он сел напротив нее. Она переоделась: успела зайти домой. Слаксы, туфли на плоской подошве, голубой свитерок, вельветовый пиджак. Волосы распущены по плечам. А раньше были стянуты в хвост. Что ж, распущенные волосы и место преступления действительно плохо сочетаются.

Перед ней стояла чашка кофе. Роби взмахнул рукой, привлекая внимание официантки, и показал на ее чашку и потом на себя.

Вэнс подождала, пока официантка принесет кофе и уйдет, и вытащила из лежавшей рядом на стуле сумки картонную папку.

— Личное дело Рика Уинда.

Роби стал перелистывать фотографии и печатные странички.

— Военный, да?

— Вступил в армию добровольно. В возрасте восемнадцати лет. Отслужил по полной и ушел. Ему было сорок три года.

— А дети у него маленькие. Он поздно женился?

— Джейн и Рик Уинд были женаты десять лет. Ей очень долго не удавалось забеременеть. И вдруг получилось, и даже дважды, с интервалом в три года. Тогда они решили развестись. Вот и пойми их.

— Причина смерти установлена?

— Медэксперты еще работают. Кроме вырезанного языка, видимых ран нет. — Она помолчала. — Кажется, так в мафии поступают с доносчиками.

— Уинд имел связи с мафией?

— Нам об этом неизвестно. Но свой ломбард он открыл в очень подозрительном районе. Может быть, он отмывал грязные деньги — и на чем-то обжегся.

— А время смерти?

— Судмедэксперт сказал, три дня назад. — Вэнс отпила глоток кофе. — Пуля, убившая Уинд и ее сына, похоже, была из армейского боекомплекта.

— Что за пуля?

— «Сьерра Матчкинг Холлоу Пойнт Боут Тейл», сто семьдесят пять гран. Наши эксперты по баллистике говорят, что армейская. Как на ваш взгляд?

— У нас в армии используют такие патроны. Но их используют также венгры, израильтяне, японцы и ливанцы.

— Вы так хорошо разбираетесь в огнестрельном оружии!

— Патроны «Сьерра» есть и в свободной продаже. Жаль, что у нас нет гильзы.

— Но у нас есть гильза. Этот стрелок о ней не подумал. Или даже если подумал, то не нашел и не унес с собой. Она закатилась в щель под плинтусом.

— Отлично. Она блестящая или тусклая?

— Не знаю. Но один телефонный звонок — и я смогу ответить.

Она сделала этот звонок.

— Тусклая, не блестящая. Скажите, а почему это важно?

— Для свободной продажи производители полируют гильзы, чтобы блестели, и берут за это дополнительную плату. Армия же закупает патроны миллионами, и отсутствие блеска экономит ей кучу денег.

— Таким образом, эта определенно похожа на армейскую.

— И это осложняет дело.

— Это все, что вы можете сказать? — недоверчиво сказала она.

— А что вы хотите услышать? — невозмутимо ответил он.

— Если американский военный стреляет в работника американских силовых структур, это не просто осложняет дело. Это чудовищно. Вот что я хотела услышать.

— Ладно: возможно, это чудовищно. Вы удовлетворены?

— Кстати, мой босс страшно возмутился, узнав, как вы проложили себе путь в ломбард выстрелами. Сказал, что будет разговаривать о вас в СУРМО.

— Это хорошо. Может быть, тогда меня снимут с этого дела.

— Откуда вы взялись такой, Роби, черт вас возьми?

— Мы закончили? — Он поднялся с места.

Она посмотрела на него снизу.

— Не знаю.

Он пошел к выходу. Уже на улице она догнала его.

— На самом деле мы не закончили.

Роби схватил ее за руку, сильно дернул, и оба они упали прямо рядом с урной. И тотчас на витрину «Доннелли» обрушился шквал пуль.

Роби выхватил пистолет и стал целиться в просвет между опрокинутыми урнами. Целился он в черный джип, из заднего окна которого дуло пистолета-пулемета МР-5 очередями поливало вход в кафе. Пули косили столики и стулья на веранде и отскакивали от кирпичных стен.

Посетители кафе кричали, искали, где укрыться. Роби сохранял спокойствие и стрелял. Стрелял в шины, чтобы обездвижить автомобиль; в переднее и заднее пассажирское окно, чтобы обезвредить стрелка и водителя; в радиатор, чтобы испортить двигатель.

И — ничего. Джип взревел и уехал.

Роби вскочил на ноги, побежал вслед, стреляя в задние шины. Бесполезно.

Роби рванулся было к своему «ауди», но шины у нее были прострелены.

За спиной раздался топот, он обернулся.