Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Прежде всего: почему нам нужно расследовать это дело?

— Потому что Джейн Уинд работала на нас.

Они договорились о месте и времени встречи, и Роби убрал телефон.

На парковку при заправке заехало такси. Джули села в него, и машина тронулась. Роби тронулся следом, выдерживая классическую дистанцию пятьдесят ярдов. Он не боялся ее потерять: в ее яичницу он подмешал легкоусвояемый биотрансмиттер, который будет действовать в течение суток, а потом выйдет из организма. А следящее устройство закрепил у себя на запястье.

Такси свернуло на Шестьдесят шестую трассу и устремилось на восток, к округу Колумбия. Проехало по мосту Рузвельта, потом направо и остановилось на перекрестке, где стояло несколько старых домов-дуплексов. Она вышла, потопталась и вернулась в машину. Роби отметил это место и продолжил слежку.

Минут через десять Роби сообразил, что она направляется к месту взрыва автобуса. Таксисту пришлось высадить ее из машины примерно в двух кварталах от него, потому что дороги были перекрыты полицейскими. Повсюду были полицейские и фэбээровцы. Он запарковал свой мотоцикл и продолжил преследование пешком. Джули была на квартал впереди. Роби увидел то, что осталось от автобуса, хотя полиция и заслоняла всячески это от публики.

Роби посмотрел на место, где он упал после взрыва. Он по-прежнему не знал, куда подевался его пистолет, и это его тревожило. Он посмотрел вверх, на стены домов. Где здесь камеры наблюдения? На данный момент никто не знает, что после взрыва они двое выжили.

Он стал наблюдать за женщиной под сорок в форменной ветровке ФБР. Темные волосы, красивое лицо. Рост пять футов шесть дюймов, стройная. На поясе жетон и пистолет. Ей докладывали спецагенты и полицейские, и он отметил разницу — должно быть, она была специальный агент, ответственный за эту операцию.

Роби нырнул в подворотню, когда Джули повернула прочь от остатков автобуса. Вслед за ней Роби дошел до гостиницы, стоявшей между двумя пустыми домами, и в окно подсмотрел, как она заплатила за номер кредитной карточкой. Интересно, на чье имя. Если на ее, то ее преследователи тотчас же узнают, где она.

Через минуту она шагнула в лифт, а Роби вошел в гостиницу и направился к старику у стойки портье.

— К вам только что вселилась моя дочь, — сказал он. — Я ее привез на стажировку на Капитолийском холме. Я велел ей расплатиться карточкой «Американ экспресс», потому что карточка, которую я ей дал, повреждена, но, боюсь, она забыла. Я пытался ей позвонить, но она отключила телефон. В каком она номере?

Старик улыбнулся.

— Я не могу предоставить вам эту информацию.

Роби тяжело вздохнул и вытащил бумажник, а из него — двадцать долларов.

— Послушайте, меньше всего мне нужно, чтобы мне закрыли кредит только потому, что моя дочь перепутала две карточки.

Старик посмотрел в свои записи.

— Она расплатилась карточкой «Виза». Имя владельца счета Джеральд Диксон.

— Я знаю, я и есть Джеральд Диксон. Но у меня две «Визы». Можно посмотреть номер?

— Можно — еще за двадцать.

Изобразив глубокое отчаяние, Роби согласился. Посмотрев на карточку, он запомнил ее номер.

— Отлично, — сказал Роби. — Эта как раз поврежденная.

— Ничего не могу поделать, дорогой.

Роби повернулся и ушел. Теперь надо узнать, кто такой Джеральд Диксон. Но надо признать, Джули пока в безопасности.

Он поехал к своему дому и, прежде чем войти, тщательно проверил парадный и задний входы. Поднялся по лестнице, а не на лифте, не встретив ни одной живой души. В этот час все были на работе. Открыл дверь своей квартиры, осторожно вошел.

Через пять минут он убедился, что квартира пуста. Он оставлял ловушки — бумажки, зажатые между дверями, ниточки, которые должны разорваться, когда ящик выдвигается, — чтобы знать, не обыскивали ли его квартиру. Все они остались нетронуты.

Он переоделся в слаксы, белую рубашку и спортивный пиджак и открыл стенной сейф. Очень давно уже он не пользовался своими документами: жетоном и удостоверением. А сейчас положил их в карман пиджака.

Встреча по настоянию Роби была назначена в публичном месте.

Отель «Хей-Адамс» расположен через улицу от Лафайет-парка, а за Пенсильвания-авеню — Белый дом. Самое защищенное место на земле. Роби рассудил, что здесь его коллегам будет трудно убить его и спрятать концы в воду.

За минуту до условленного времени в «Джефферсон-рум», ресторан на первом этаже, вошел мужчина лет шестидесяти. Скромный недорогой костюм, начищенные туфли, манеры слуги народа, который за целую жизнь служения приобрел куда больше власти, чем денег. При нем были два высоких молодых человека. Охрана. Они вошли вместе с ним, но садиться не стали, а заняли позиции у стен, планомерно осматривая помещение на случай возможной угрозы. Один из них поставил на стоявший в углу рояль компактный предмет, издававший тихое гудение. Белый шум со скремблером, отметил Роби. Если здесь есть электронные прослушивающие устройства, запись невозможно будет расшифровать.

Зал был пуст, несмотря на обеденное время. Роби понимал, что это не простое совпадение. Официантов тоже было не видно.

Роби сел напротив мужчины, спиной к стене.

— Рад, что вы пришли, — сказал мужчина.

— Как вас называть?

— Синий. Называйте меня Синий.

Он полез в карман и показал Роби жетон и удостоверение с его фотографией и должностью, но без имени. Он оказался высокопоставленным руководителем агентства.

— Что ж, поговорим, — сказал Роби. — Вы сказали, что Джейн Уинд была одной из наших. Я проверил ее удостоверение. Она работала в службе уголовных расследований министерства обороны.

— А паспорт посмотрели?

— Поездки на Ближний Восток, в Германию. Но у СУРМО есть отделения во всех этих странах, — сказал Роби.

— И это было прекрасным прикрытием.

— Так она была следователем?

— И не только.

— Что именно она делала для нас?

— Сначала мне нужно узнать, что произошло той ночью.

Роби рассказал. Он рассудил, что глупо что-то скрывать. Однако ни словом не обмолвился ни о Джули, ни об автобусе. На его взгляд, это были совершенно разные вещи.

Синий обдумал информацию.

— Агент Уинд много лет занималась практической работой. Когда у нее появились дети, ее перевели в другое место, но она продолжала работать в СУРМО и продолжала работать на нас.

— Каким же образом она оказалась в списке ликвидации, где ее не должно было быть? Как такое могло случиться? Я понимаю, мы глубоко засекречены, но в то же время мы — часть организации, где есть проверки и отчетность.

— Если какой-то человек или, скорее, группа людей действуют достаточно решительно, они могут сделать невозможное.

— Во что вляпалась Уинд, за