Катрин (Книги 1-7) - Жюльетта Бенцони

– Я бесконечно рад принимать здесь, в Шиноне, мадам де Монсальви, которую когда-то в Орлеане я принимал в качестве мадам де Бразен, – заявил он ей без околичностей. – Черт меня возьми, если бы я мог когда-нибудь подумать, что это из-за любви к Монсальви вы залезли в осиное гнездо! Тем более что они сделали все, чтобы отнять у вас вашего уважаемого супруга.

Катрин невольно покраснела. Это была правда. Без вмешательства Жанны, которая спасла ее по дороге на эшафот, Катрин закончила бы свою жизнь на виселице по приговору трибунала, возглавляемого Гокуром и Арно. Ослепленный ненавистью, он мечтал отделаться от нее… Впрочем, эти ужасные события не оставили у нее горького осадка… От них осталось… осталось чувство сожаления.

Она спокойно выдержала взгляд старого шефа.

– Поверьте, мессир, но я ничуть не сожалею о том времени. Тот, который стал моим любимым супругом, был жив тогда, полон сил, и даже если он и употреблял силу против меня, я не могу не сожалеть о тех временах.

Что-то изменилось в его взгляде, и он помягчел. Неожиданно Гокур схватил ее руку, поднес к своим губам, но потом совсем неласково выпустил.

– Ладно, – бормотал он, – вы его достойная жена. И вы проделали хорошую работу, но оставим в стороне галантность. Теперь, господа, необходимо обговорить наш план. Время торопит. Ла Тремуй не любит этот замок и долго здесь не останется. Если вы не возражаете, мы выступим завтра ночью.

– А не должны ли мы дождаться указаний коннетабля? – возразил де Брезе.

– Указаний? Каких указаний? – заворчал недовольный Гокур. – Нам нужно делать дело, и делать его быстро. Кстати, где мэтр Анеле? У него, должно быть, еще есть вино в погребе? Я умираю от жажды.

– Он сторожит снаружи, – отозвался Жан де Бюэй.

Он еще не кончил говорить, как Анеле, вооруженный своей масляной лампой, появился в сопровождении двух мужчин, покрытых пылью и, по всей видимости, очень уставших. При их виде Катрин радостно воскликнула, потому что одним из них был Тристан Эрмит. Их встретил Прежан Коэтиви.

– Ах! Эрмит! Роснивенен! Мы вас ждем. Надеюсь, вы привезли указания коннетабля?

– Так точно! – ответил Тристан. – Перед вами мессир Роснивенен, который представляет здесь коннетабля. Разумеется, не может быть и речи о его личном присутствии. Вы знаете о неприязни к нему короля. Не следует делать так, чтобы наш король поверил в месть, а принял это как акцию ради спасения здоровья нации.

Не прерывая объяснений, он подошел к Катрин и, почтительно поклонившись, обратился к ней:

– Монсеньор коннетабль просил меня, мадам, поцеловать вашу прекрасную руку, ту руку, что открыла нам ворота Шинона. Он глубоко признателен вам и надеется в будущем видеть вас в числе самых преданных друзей.

Небольшая речь произвела исключительное впечатление. Катрин увидела, как тут же изменилась вся атмосфера: до этого момента она была как бы не в своей тарелке среди мужчин, и это несмотря на очень любезный тон их речей. Она смутно догадывалась, что проявляемая к ней почтительность больше относилась к Арно, а не к ней. Видимо, ее поведение казалось им слишком странным, слишком не вписывающимся в привычные понятия. Они, вероятно, считали, что она должна бы-ла, по существующим правилам, вручить заботу о возмездии какому-нибудь рыцарю и покорно ждать исхода в молитвах и медитациях, укрывшись в монастыре. Но она решила до конца играть свою роль. В конце концов, ей было безразлично их мнение на этот счет.

Рауль де Гокур молча подошел к ней, взял за руку и посадил на бочонок в центре круга, а потом и сам уселся рядом.

– Занимайте места, господа, и договоримся обо всем. Время не терпит. Анеле, принесите нам вина и удалитесь.

Тот поспешил подать вино и кружки и ушел. Все это время стояла тишина. И лишь когда Анеле исчез, Гокур, окинув взглядом присутствующих, начал:

– Самое главное вы уже знаете. Ла Тремуй остановился в башне Кудрэ, охраняемой пятнадцатью арбалетчиками. Это значит, что без меня вы туда не проникнете. Под моим непосредственным командованием находится тридцать человек. Они составляют обычный гарнизон замка. С королем прибыло три сотни солдат – французов и шотландцев, – находящихся под командованием камергера. Вопрос первый: сколько людей имеется у вас?

– Полсотни моих людей находится в лесу, – ответил Жан де Бюэй.

– Этого вполне достаточно, – заметил Гокур. – Мы воспользуемся эффектом неожиданности и тем обстоятельством, что огромная площадь, занимаемая замком, вынуждает рассредоточивать войска по всей территории от форта Сен-Жорж до Кудрэ, и, конечно, тем, что я, управляющий-комендант, буду руководить вами. Боковая потерна[49], которую я вам открою завтра в полночь, если вы согласны, находящаяся вблизи от донжона, расположена между Мельничной и Многоугольной башнями, где остановился самый рьяный помощник Ла Тремуя – маршал де Рец…

При упоминании имени Жиля Катрин вздрогнула и побледнела. Борясь со страхом, она крепче сжала рот и прикусила губу. Она совсем забыла о грозном сеньоре с синей бородой… Ответил Жан де Бюэй:

– Я тоже живу в этой башне и проведу моих людей в замок, а потом вернусь в башню вместе с Амбруазом де Лоре. Мы вдвоем нейтрализуем Жиля де Реца. Он не сможет покинуть свои апартаменты.

Это было сказано таким спокойным тоном, что страх Катрин поуменьшился. Ведь для рыцарей Жиль де Рец был не так страшен, как для нее.

Комендант поддержал план де Лоре.

– Очень хорошо. Вы займетесь Жилем де Рецем. А я с Оливье Фретаром беру на себя стражу Кудрэ. Пятьдесят человек под командованием Бюэя в сопровождении Брезе, Коэтиви, Роснивенена и Эрмита предпримут атаку на камергера.

– А где находится король? – спросила Катрин.

– В замке дю Милье, точнее в апартаментах, примыкающих к Большому залу. Королева попросит его быть эту ночь с ней, и он ей не откажет, потому что по-своему любит жену за нежность и рад спокойствию, которое обретает в ее присутствии.

В случае тревоги королева успокоит его… Самым трудным будет приблизиться к замку: ночи стоят светлые, и часовые на бастионах могут поднять тревогу, а тогда – все пропало. Проследите, господа, чтобы ваши люди сняли с себя металлические латы и кольчуги, все, что может опасно звенеть. Остаются только кожа и шерсть…

– А как же оружие? – коротко спросил Жан де Бюэй.

– Кинжал и шпага – для офицеров, кинжал и топор – для солдат. Значит, все поняли: в полночь мы открываем боковой вход. Вы входите. Бюэй и Лоре направляются к башне де Буаси, а в это время все остальные во главе с Брезе и