Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Отсюда его не видно. Он внутри, за колоннами.

— Надо было приехать днем, когда светло! — недовольно протянул Ларри.

Энтони уже случалось возить Ларри развлекаться. Вместе они побывали и в Белом доме, и в зоопарке, и в Смитсоновском музее. Обедали хот-догами, лакомились мороженым; а прежде чем отвезти Ларри домой, крестный обязательно покупал ему что-нибудь в подарок. Им было хорошо вместе. Энтони любил своего маленького крестника. Но сегодня все было иначе — и Ларри не мог этого не замечать. Дядя Энтони поднял его среди ночи, увез, ничего не сказав маме; а главное, мальчик ясно чувствовал напряжение дяди Энтони и другого, незнакомого взрослого.

— Посиди здесь, Ларри, пока я поговорю с дядей Питом.

Двое мужчин вышли из машины. Холодный воздух вырывался из легких облачками пара и таял в предрассветной мгле.

— Я буду ждать здесь, — сказал Энтони. — А ты возьми парнишку и покажи ему монумент. Держитесь на этой стороне, чтобы она, когда приедет, вас увидела.

— Хорошо, — коротко и холодно ответил Пит.

— Поверь, мне все это так же неприятно, как и тебе, — солгал Энтони.

На самом деле ему было уже все равно. Ларри не понимает, что происходит, Билли теряет голову от страха — ну и черт с ними! Сантименты подождут: надо выполнить свою задачу, и никто и ничто его не остановит.

— Мы не станем причинять вред ни ребенку, ни его матери, — продолжал он, желая подбодрить Пита. — Она лишь должна сказать, куда уехал Люк.

— И тогда мы вернем ей сына?

— Нет.

— Не вернем? — Ночная тьма скрывала лицо Пита, однако голос выдал его потрясение. — Но почему?!

— На случай, если позже нам понадобится выяснить у нее что-то еще.

Питу все это определенно не нравилось; но он готов был подчиняться — по крайней мере, пока, — а большего Энтони и не требовалось. Он открыл дверцу машины.

— Выходи, Ларри! Дядя Пит покажет тебе памятник.

Выбравшись из машины, Ларри сказал:

— А потом, когда мы посмотрим памятник, пожалуйста, отвезите меня домой.

Что-то сжало Энтони горло. Он понял, что мальчик напуган и храбрится из последних сил — и это едва не вывело его из равновесия. Однако, овладев собой, он спокойно ответил:

— Это мы обсудим с твоей мамой. Идите, идите.

Мальчик взял Пита за руку, оба они исчезли в тени ротонды — и минуту спустя появились на постаменте, между колонн, освещенные ярким светом фар.

Энтони взглянул на часы. Через шестнадцать часов ракета оторвется от земли — и так или иначе все закончится. Шестнадцать часов. Еще очень, очень долго. Этого времени Люку хватит, чтобы нанести делу Энтони невосполнимый ущерб. Люка нужно перехватить — и как можно быстрее.

Где Билли? Она уже должна быть здесь!.. Он ощутил укол сомнения. Что, если она не приедет? Нет, конечно, приедет. Она слишком напугана, слишком тревожится за сына, чтобы позвонить в полицию или попытаться выкинуть какую-нибудь штуку, успокоил себя Энтони.

И он был прав. Несколько секунд спустя к Мемориалу подъехала еще одна машина. Цвета ее Энтони не видел, однако и в полумраке различил, что это «Форд Тандерберд». Автомобиль припарковался ярдах в двадцати от «Кадиллака», и маленькая хрупкая женщина выпрыгнула из него, не заглушив мотор.

— Здравствуй, Билли! — сказал Энтони.

Подняв глаза на ярко освещенный монумент, она увидела Пита и Ларри, стоящих между колонн к ней спиной, — и застыла как вкопанная.

— Только, пожалуйста, никаких драм. Ты можешь напугать Ларри.

— «Напугать Ларри»? Ах ты, ублюдок! — Ее голос дрогнул. Она была близка к слезам.

— Прости, я был вынужден так поступить.

— На такое «вынудить» нельзя! Здесь нужна природная склонность!

Энтони ожидал, что Билли будет злиться, и все же презрение в ее голосе и словах больно его задело.

— Помнишь слова Томаса Джефферсона, что высечены там, внутри? — спросил он, кивнув на монумент. — «Клянусь перед алтарем Господа Бога быть вечным врагом любой тирании, угрожающей свободному человеческому разуму». Вот почему я делаю то, что делаю.

— К чертовой матери твои мотивы! Если у тебя и были какие-то идеалы, ты давно их растерял! Никакие идеалы не совместимы с таким предательством!

Что ж, спорить с ней — лишь зря терять время.

— Где Люк? — резко спросил он.

Наступило долгое молчание. Наконец Билли ответила:

— Улетел в Хантсвиль.

Из груди Энтони вырвался вздох удовлетворения. Наконец-то он получил то, что хотел!

Однако ответ Билли его удивил.

— В Хантсвиль?

— Там шла работа над созданием спутника.

— Да, знаю. Но зачем ему сейчас в Хантсвиль? Почему не во Флориду?

— Понятия не имею.

Энтони попытался вглядеться ей в лицо.

— Я думаю, ты что-то от меня скрываешь, — проговорил он.

— Мне плевать, что ты думаешь. Я забираю сына и уезжаю.

— Нет, подожди, — ответил Энтони. — Ларри пока останется с нами.

— Как?! — вскричала Билли. — Я же сказала тебе, где Люк!

— Мне хотелось бы пользоваться твоей помощью и дальше.

— Ты меня обманул!

— Ничего, переживешь. — Энтони отвернулся и пошел к машине.

В этом была его большая ошибка.

Билли ждала чего-то подобного и знала, что ей делать.

Едва Энтони шагнул к машине, она бросилась на него сзади и толкнула в спину. Билли весила