Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

06.30

Первая ступень содержит в себе приблизительно 25 тонн горючего. Все оно сгорит за две минуты тридцать пять секунд.

Вести «Линкольн Континентал» Берна было настоящим наслаждением. Мощная машина с плавными обводами словно летела по пустынным дорогам спящей Вирджинии со скоростью сто миль в час. Выбравшись из Вашингтона, Люк вздохнул с облегчением; он несся вперед, и в этом ночном путешествии таилось упоительное чувство свободы.

В Ньюпорт-Ньюс он прибыл еще до рассвета и оставил машину на маленькой стоянке возле закрытых дверей аэропорта. Приземистое здание было совершенно темным: горела лишь одинокая лампочка над телефоном-автоматом слева от входа. Люк прислушался к тишине. Ночь выдалась ясная: над аэропортом сияли и перемигивались звезды. Все вокруг спало — даже самолеты на своих местах, казалось, погрузились в сон, будто лошади в стойлах.

Люк был на ногах уже больше суток и едва не падал от усталости, однако сознание его по-прежнему напряженно работало. Итак, он любит Билли. Сейчас, когда их разделяло двести миль, он мог признаться в этом хотя бы самому себе. Но что это значит? Всегда ли он ее любил? Или это кратковременное увлечение, повторение безумной влюбленности, что обрушилась на него летом сорок первого? И как насчет Элспет? Почему он на ней женился?

От Билли ответа он не получил. «Наверное, лучше спросить у самой Элспет», — сказал он тогда.

Люк взглянул на часы. До самолета еще больше часа — времени полно. Он вышел из машины и направился к телефону-автомату.

Элспет взяла трубку сразу, словно в этот ранний час уже была на ногах. Телефонист предупредил ее, что разговор будет включен в счет, и она торопливо ответила:

— Конечно, конечно, соединяйте скорее!

Люку вдруг стало неловко. О чем говорить с женой, которую он совсем не помнит? Как начать разговор?

— Э-э… доброе утро, Элспет.

— Как я рада, что ты позвонил! — воскликнула она. — Я с ума схожу от беспокойства! Что у тебя там происходит?

— Даже не знаю, с чего начать.

— С тобой все в порядке?

— Да, сейчас все нормально… в целом. Элспет, память мне стер Энтони. Он подверг меня медицинской процедуре, вызывающей амнезию.

— Господи!.. Зачем ему это?

— Он говорит, что я советский шпион.

— Что за чушь!

— Так он сказал Билли.

— Ты встречался с Билли? — В голосе Элспет послышалась тень враждебности.

— Она мне очень помогла, — сухо ответил Люк. В этот миг он особенно ясно вспомнил, что просил Элспет прилететь в Вашингтон и помочь ему, но она отказалась.

— Откуда ты звонишь? — сменила тему Элспет.

Люк поколебался, не зная, стоит ли отвечать. Его враги вполне могли поставить телефон Элспет на прослушку.

— Знаешь, не стоит об этом. Вдруг нас кто-то слушает.

— Да, понимаю. И что ты теперь намерен делать?

— Хочу выяснить, зачем Энтони заставил меня все забыть.

— Но как?

— Об этом тоже лучше не по телефону.

— Жаль, что ты ничего не можешь мне рассказать, — заметила Элспет, и голос выдал ее разочарование.

— На самом деле я хотел кое о чем тебя спросить.

— Я слушаю.

— Почему у нас нет детей?

— В прошлом году ты проходил обследование, никаких нарушений у тебя не обнаружили. Несколько недель назад я была у женского врача в Атланте, сдала анализы, сейчас ждем результатов.

— Ты не расскажешь мне, как вышло, что мы поженились?

— Я тебя соблазнила.

— Как?

— Старым проверенным способом. Притворилась, что в глаза попало мыло, чтобы дать тебе удобный случай меня поцеловать. Старый-старый трюк, даже удивительно, что ты так легко попался.

Люку стало неуютно: он не мог понять, шутит она или говорит всерьез.

— Пожалуйста, расскажи подробнее. Как мы общались, как я сделал тебе предложение?

— Что ж, — начала она, — мы с тобой не виделись несколько лет и снова встретились в 1954 году, в Вашингтоне. Я в то время была еще в ЦРУ. Ты работал в Лаборатории реактивных двигателей в Пасадене, а в Вашингтон прилетел на свадьбу Пег. За завтраком мы с тобой сидели рядом. — Голос ее смягчился, окрашенный ностальгией. — И говорили, говорили без умолку — словно и не было этих тринадцати лет, словно мы по-прежнему студенты и перед нами открыты все пути. Мне нужно было уйти пораньше: я руководила детским оркестром 16-й улицы, и у нас в тот день была репетиция. И ты ушел со мной…

1954

Юные музыканты были детьми бедняков, и большинство из них — чернокожими. Репетиция проходила в актовом зале церкви в трущобном квартале. Инструменты — все старые, где-то выпрошенные, одолженные или купленные за бесценок в лавках старьевщиков. Однако, несмотря ни на что, увертюра к опере Моцарта «Женитьба Фигаро» в исполнении этого странного оркестра звучала очень и очень неплохо.

Элспет оказалась великолепным преподавателем: слышала каждую фальшивую ноту, каждый сбой ритма, и с бесконечным терпением снова и снова поправляла своих учеников. Высокая, стройная, в золотистом платье, она встряхивала головой, и рыжие волосы ее волной струились по спине, а руки, изящные, но сильные, страстными жестами вторили музыке.

Репетиция продолжалась два часа, но Люк смотрел и слушал, забыв о времени. Он видел, что все мальчишки в оркестре без ума от Элспет, а