Невоздержанность - Al Steiner

"Я тоже", - сказала Шарон.

Мэтт пробормотал еще немного о том, с какими ханжами он ехал, а затем повернулся к Джейку и Хелен. "А как насчет вас двоих?" он спросил. "Ты собираешься позволить всему этому тусоваться?"

Джейк с сомнением посмотрел на него. "Я не уверен, что это такая уж хорошая идея", - сказал он. "За нами наверняка следят папарацци. Они будут фотографировать нас и помещать в таблоиды. Некоторые из них могут даже попасть в какой-нибудь порнографический журнал ".

"И что?" - спросил Мэтт. "Они и раньше фотографировали твое заведение, не так ли?"

"Верно", - признал Джейк, "но я не думаю, что Хелен захочет увидеть свои голые сиськи в выпуске Хастлера за следующий месяц".

"Нет", - сказала Хелен. "Мне бы это действительно не очень понравилось".

"Почему нет?" Спросил Мэтт. "У тебя потрясающий набор, дорогая. Ты должна показать их людям".

"Что ж, спасибо тебе, Мэтт", - ласково сказала она. "Но мне нравится выбирать, кто их увидит".

Мэтт закатил глаза. "Еще одна компания ханжей, от которых я получил известие", - сказал он. Он повернулся к Купу и Чарли. "А как насчет вас двоих? Хочешь поехать в Пампелон и трахнуть со мной пару сучек?"

"Я согласен", - сказал Куп, уже пуская слюни от этой идеи. "Тебе разрешают трахаться на пляже?"

"Я ничего не знаю обо всем этом", - нервно сказал Чарли. "Присутствие всех этих голых людей вокруг звучит как идеальная среда для размножения бактерий".

"Э-э... да", - сказал Мэтт, закатывая глаза. "Хорошее замечание, чудак. Тогда мы на тебя не рассчитываем".

Их люксы на курорте были просто великолепны. Они располагались на верхнем этаже девятиэтажного здания с видом на главный пляж Сен-Тропе и были оборудованы с невообразимой роскошью. Это был образ жизни, к которому все они уже вполне привыкли.

За те две недели, что они пробыли там, только Чарли проводил сколько-нибудь значительное время в своем номере. Ему нравилось оставаться внутри большую часть каждого дня, протирать вещи дезинфицирующими салфетками на случай, если горничные их испачкали, разговаривать на расстоянии с менеджером своего ресторана в Бирмингеме, чтобы убедиться, что в его отсутствие все идет гладко, и часами смотреть в окно с биноклем на пляж внизу, разглядывая обнаженные груди посетителей пляжа и мастурбируя. Примерно раз в три дня он разговаривал с консьержем курорта и договаривался о том, чтобы проститутка высокого класса посетила его номер. Как только она приходила, он готовил ей душ с антибактериальным мылом, скреб ее промежность детскими салфетками, а затем садился на нее сзади, надевая два презерватива на свой пенис и две пары латексных перчаток на руки. Однако он давал очень щедрые чаевые, и все проститутки уходили с хорошим мнением о нем.

Куп и Мэтт провели большую часть первых трех дней на нудистском пляже Пампелона, так сказать, позволяя всему этому тусоваться. Однако в конце третьего дня к делу подключились местные правоохранительные органы после того, как небольшая оргия между Мэттом, Купом и пятью молодыми женщинами, приехавшими на отдых из Исландии, произошла чуть ниже отметки прилива. Музыкантов не арестовали и не доставили в полицейский участок, но им запретили возвращаться на пляж, в значительной степени "до конца ваших естественных дней", как выразился один возмущенный полицейский.

"Ну что ж", - сказал Мэтт в ответ. "По крайней мере, мне наконец удалось раздобыть немного исландского джаза. Знаешь, такое довольно трудно найти за пределами Исландии".

"Если бы это зависело от меня, сэр, - ответил офицер полиции Сен-Тропе, - вам запретили бы посещать не только этот пляж, но и Францию, а также всю континентальную Европу".

"Вау", - сказал Куп, услышав это. "Это довольно жестко только для того, чтобы немного подстричься на пляже, не так ли?"

"А как насчет Англии?" Спросил Мэтт. "Мы все еще можем туда поехать?"

Лицо полицейского приобрело интересный оттенок красного. "Убирайтесь с моих глаз", - прошипел он им. "Прямо сейчас, или я найду что-нибудь, за что тебя арестовать".

Мэтт, проявив редкую мудрость, сделал так, как его просили, сделав всего одно ехидное замечание вполголоса о том, что эти лягушки - кучка гребаных ханжей.

До конца своего пребывания на Ривьере Мэтт и Куп довольствовались поездками на рыбалку. Они зафрахтовали лодки в Средиземном море, а также в нескольких портовых городах вдоль атлантического побережья, выловив более трехсот фунтов экзотической морской рыбы, которую Мэтт заморозил и отправил к себе домой в Сан-Хуан-Капистрано.

Джейк, Нердли, Хелен и Шэрон меньше всего времени проводили в своих апартаментах. По сути, они провели там первую ночь своего отпуска и свою последнюю. Все промежуточные дни они провели, посещая различные достопримечательности Европы, к которым тур в конечном итоге не привел бы их естественным путем. Они сами финансировали все аспекты этой поездки и большую ее часть оставались вместе, снимая смежные гостиничные номера, вместе отправляясь на экскурсии и ужиная вместе каждый вечер.

Они на день посетили Корсику, а затем вылетели в Бордо для двухдневного дегустационного тура, в ходе которого Джейк купил редких вин на шестнадцать тысяч долларов и отправил их домой. Затем они вылетели в Шербур и посетили места высадки десанта в Нормандии в день высадки "Д" и военное кладбище Соединенных Штатов, где был похоронен дедушка Хелен, которого немецкий пулеметчик разорвал на куски при выходе из десантного корабля 6 июня 1944 года. Это был первый раз, когда она посетила его могилу, и, хотя она никогда не встречала этого человека, даже несмотря на то, что у ее отца были лишь смутные воспоминания об этом человеке, этого впечатления было достаточно, чтобы вызвать слезы на ее глазах, когда она прочитала его имя на белом кресте. Она сфотографировала его и сделала бумажную гравюру, чтобы подарить своему отцу.

С дождливого побережья Нормандии они занялись более веселыми делами, улетев в Испанию, где Невоздержанности было запрещено выступать, но где они были более чем счастливы принять деньги Джейка Кингсли и Билла Арчера. Они провели два дня в Валенсии, два дня в Барселоне и еще один день в Гибралтаре, где стояли на знаменитой скале и смотрели через нее на африканскую сушу. Затем они вылетели в Италию, где "Невоздержанность" также была запрещена к выступлениям, и провели два дня, осматривая достопримечательности Рима, включая древний колизей и Ватикан. Таким образом, у них оставалось всего два дня до того, как группа должна была вылететь в Лондон на свое