Жизненный план - Лори Нелсон Спилман

Процесс занял слишком много времени.

— Что ж, поезжайте работать, — произносит Гарретт голосом скорее начальника, нежели друга. — Прошу вас, позвоните мне после урока с Питером.

— Да-да, разумеется.

Вместо того чтобы продолжить разговор о совместном обеде, я поспешно прощаюсь, и через секунду связь прервана.

В прямом и переносном смысле.

Днем температура падает, снег сменяется моросящим дождем, окропляющим город, словно святой водой, что, впрочем, не меняет ситуацию на дорогах к лучшему. Урок с Питером я запланировала, по обыкновению, последним, зная, что он способен испортить мне настроение на весь дальнейший день.

Сегодняшнее занятие ничем не отличается от остальных. Питер старается не встречаться со мной взглядом и отвечает сквозь зубы. И все же я испытываю сочувствие к этому яркому и одаренному ребенку, вынужденному целыми днями сидеть взаперти в прокуренном доме. В конце урока достаю из сумки стопку книг.

— На днях я заезжала в книжный магазин, Питер, и подумала, что тебе будет интересно это почитать. Ну, чтобы занять время. — Внимательно вглядываюсь в его лицо, надеясь увидеть заинтересованность и восторг, но Питер по-прежнему смотрит в стол. — Я знаю, ты любишь историю, — невозмутимо продолжаю я, — вот книга о мальчике, жившем во времена Пыльных бурь. А эта об экспедиции Льюиса и Кларка.

Не успеваю я взять следующую, как Питер вырывает книги из моих рук.

— Молодец, — улыбаюсь я. — Возьми. Они твои.

Он берет стопку и прижимает к груди. Мое сердце поет от счастья. Это первое наше благополучно закончившееся занятие.

Когда я выхожу на крыльцо, на улице все еще моросит. Крепче взявшись за железные перила, осторожно ступаю на обледенелую лестницу и слышу за спиной скрип отворяющейся двери.

Я поворачиваюсь и вижу Питера с книгами в руках. Его появление наводит меня на мысль, что он хочет еще раз меня поблагодарить, но смущается и молчит.

— Надеюсь, книги тебе понравятся, Питер! — кричу я, подходя к машине, и через секунду слышу шум и всплеск воды. Я в ужасе поворачиваюсь и вижу злобно усмехающегося Питера. Новые книги небрежно разбросаны в грязной луже рядом с крыльцом.

Открываю дверь кабинета, бросаю мокрую сумку и несусь к телефону.

— Гарретт, это Брет. У вас есть минутка?

Дрожащим голосом описываю выходку Питера и слышу в ответ тяжелый вздох.

— Очень вам сочувствую. Завтра я кое с кем переговорю. Дома Питеру становится еще хуже, похоже, придется подыскивать для него новое место жительства.

— Новое место жительства?

— Дом не лучшее место для таких детей. В клинике округа Кук существуют прекрасные новые программы для подростков с психическими нарушениями. На каждого пациента два человека обслуживающего персонала, ежедневная интенсивная терапия. Питер немного моложе, чем положено, но, надеюсь, для него сделают исключение.

Я испытываю одновременно облегчение и разочарование. Вскоре я сложу с себя обязанности по обучению Питера, но мне кажется, что я предаю высокие цели. Выхожу из игры, не доведя ее до конца. Хотя кто знает, стало бы завершение начатого искуплением.

— Может быть, книги просто показались ему неинтересными? Или он почувствовал себя униженным, решив, что стал предметом проявления благотворительности?

— Брет, вашей вины здесь нет. Питер необычный ребенок, и вы не сможете с ним справиться, как бы ни старались. Он хочет вас обидеть, к счастью причиняя пока эмоциональную боль, но ситуация может усложниться.

Вспоминаю злобную ухмылку Питера, и меня охватывает дрожь.

— Я вас напугал?

— Нет, все в порядке. — Просматриваю расписание на сегодня и понимаю, что мне предстоит провести в кабинете весь вечер до начала работы в «Джошуа-Хаус» в девять. Уютный офис кажется мне холодным и зловещим. — Ваше предложение пообедать вместе еще в силе?

— Да, — не очень уверенно отвечает Гарретт.

Закрываю глаза и собираюсь с силами.

— Мы могли бы сейчас выпить кофе? Или что-то покрепче.

Затаив дыхание, жду его ответа.

— С удовольствием с вами выпью.

Я чувствую, что, произнося эту фразу, Гарретт улыбается.

Как я и предполагала, движение на дорогах ужасное. Вместо модного местечка, где мы часто бывали с Эндрю, я выбрала более традиционный бар в одном из отелей Чикаго. Мне кажется, Гарретту он понравится больше. На часах уже пять сорок, а я все еще на южной стороне, за много миль до «Памп рум». К шести мне ни за что не успеть. Зачем только я удалила сообщение от Гарретта, не сохранив предварительно номер?

Когда раздается телефонный звонок, я втайне надеюсь, что это Гарретт и что он тоже застрял в пробке. Впрочем, это невозможно, у него нет моего номера.

— Это Джин Андерсен из «Джошуа-Хаус». Вам нужно приехать не в девять часов, а пораньше.

— Извините, но у меня дела, — произношу я, чуть не фыркнув от возмущения. Какое право имеет эта женщина мне приказывать? — Смогу быть не раньше восьми.

— У Санкиты начались схватки.

Отбрасываю телефон на сиденье и резко разворачиваюсь. Из двух проезжавших мимо машин мне ожесточенно сигналят, но я не обращаю внимания. Сейчас я думаю только о девочке с орехового цвета глазами и ребенке, за которого она была готова умереть.

— Позволь хотя бы ребенку выжить, — твержу я, как молитву, всю дорогу до «Джошуа-Хаус».

Джин уже сидит в белом «шевроле», но выходит мне навстречу.

— Я везу ее в Кук-Кантри-Мемориал. Все инструкции я оставила на столе.

Распахиваю дверцу и вижу полулежащую на заднем сиденье Санкиту. Опухшее лицо блестит от пота, но она улыбается мне.

— Держись, милая.

— Вы приедете завтра? Мне ведь экзамены сдавать.

Даже сейчас она решительно настроена окончить школу. Боже, неужели она не понимает, что ее жизнь в опасности? К горлу подкатывает ком.

— Я приеду, когда ты захочешь. Не волнуйся, учителя не будут тебя ругать.

Санкита старается поймать мой взгляд.

— Молитесь за мою малышку, мисс Брет.

Я киваю и захлопываю дверцу.

Машина отъезжает, я смотрю ей вслед и шепчу про себя молитву.

Я нахожу записку Джин, а в ней подробное описание конфликта между двумя постоялицами приюта. Она надеется, что у меня будет время во всем разобраться. Непременно, но прежде надо позвонить в «Памп рум» Гарретту. От поисков телефонного справочника меня отрывают крики из телевизионной комнаты. Я решительно открываю дверь и ступаю на поле брани.

— Тебе что надо в моем барахле? — орет красная от злости Юлония, наступая на Таню.

— Говорю, не рылась я в твоем ящике. Лучше делом займись! — не сдается та.

— Успокойтесь, леди, — говорю я, немного дрожа от страха. — Немедленно прекратите.

Как и ученики в Дуглас-Кииз, они не обращают на меня никакого внимания. В дверях появляются женщины из других комнат, желающие посмотреть внезапно разыгравшийся спектакль.

— Мне заняться делом? — Юлония упирается руками в бока. — Я не краду чужие деньги! У меня есть работа, а ты, бездельница, сидишь целыми днями на своей толстой заднице!

Со стороны публики доносится громкое раскатистое «О-о-о!».

На заднем плане судья Джуди строго кого-то отчитывает в телевизионной программе, и я стараюсь следовать ее примеру:

— Леди, прекратите!

Таня собирается уходить, затем внезапно разворачивается и резко ударяет Юлонию в челюсть. Покачнувшись, та ошалело смотрит на обидчицу и подносит руку ко рту. На пальцах появляется кровь.

— Сука! — Юлония хватает Таню за волосы и тянет вниз. Та вырывается и визжит во всю мощь легких. К моему счастью, Мерседес заходит сзади, обхватывает Таню и оттаскивает в сторону, я сжимаю руку Юлонии и из последних сил волоку ее в кабинет. Затолкнув женщину в комнату, запираю дверь и сажусь за стол, указав ей на кровать:

— Садись.

Юлония с трудом переводит дыхание, вены на лбу вздулись. Из-за двери до нас доносятся крики Тани.

— Она воровка, мисс Брет. Это точно, — начинает Юлония, разминая пальцы.

— О какой сумме идет речь?

— Семь долларов.

— Семь долларов? — Я-то думала, не меньше нескольких сотен способны разжечь такую ссору. И опять мне становится стыдно. Для тех, у кого ничего нет, это целое состояние. — Почему ты решила, что это сделала Таня?

— Только она знала, где я храню заначку.

Я молчу и моргаю.

— Ну, деньги где храню.

— Ах да. Может, ты потратила и забыла? Со мной такое бывает. Иногда открываю кошелек, думая, что там есть деньги, а их нет, потом вспоминаю, что заезжала в магазин.

Юлония кривится и кивает:

— Ну да. Со мной такого не бывает. — Потом запрокидывает голову и закрывает глаза. — Хотела купить Мианне новый рюкзак, ее-то совсем разорвался. Я видела один в «Уол-март» за пятнадцать баксов, думала, половина у меня уже есть, а тут она все украла.