Цена любви - Шейла Ранн

— А, этот новый клуб…

Он заинтересовался.

— Но я освобожусь поздно.

— Ничего, я подожду. Там великолепная музыка.

— Я…

— Пожалуйста, не отказывайся. Безумно хочется увидеться.

— Хорошо, я приду к своей Элизабете.

— Чудесно! Hasta luego.

— Hasta luego.

Я поджидала Джорджа у стойки бара в клубе «Чикаго», который был почти точной копией клуба «Чикаго блюз». Интерьер недавно открытого заведения украшали неяркие светильники, «жидкие обои», обшитый деревом бар.

В десять часов здесь еще бывало малолюдно; за столиками сидели немногочисленные посетители, в основном американские пары и молодые немцы, поглощавшие, как и я, гамбургеры, жареный картофель и куриные крылышки. Испанцы, французы и итальянцы предпочитали более изысканные рестораны с большим выбором блюд. Задник сцены был расписан в виде гигантской клавиатуры. Этим контрастным черно-белым полосам предстояло стать фоном для выступления ансамбля из семи музыкантов, заявленного на афише как «самая модная чикагская группа».

Мое внимание привлекла странноватая женщина в темноте бара у стены. Видимо, она — постоянный клиент, потому что официант обращался к ней как к старой знакомой, но одета она была весьма необычно: в длинное бежевое шерстяное пальто и лыжную шапочку. Ей было зябко в душный вечер. Она куталась в шерстяное пальто, беспрестанно запахиваясь… Наверное, бездомная, нашла здесь пристанище…

Удивительно, сколь почтительно склонился официант, подавая ей горячий кофе. Она обхватила чашку руками, затем наклонилась к ней. Провела чашкой вдоль лба, наслаждаясь теплом. Потом закурила; делая затяжки, она опускала голову к сигарете. Она периодически касалась рукой лица, словно убеждаясь в том, что она по-прежнему здесь. Интеллигентное лицо с красивыми скулами. Кто она? Заметив мой взгляд, женщина спряталась еще глубже.

А что если подойти и заговорить? Обычно никто не приближается к таким людям. Всегда существует опасность открыть что-то такое, чего лучше не знать. Их чувства или ваши?

О, эти нищие, которые подходят на улице и просят денег, не создают для вас проблем… вы никогда не станете делать то же самое. Их легко не замечать… но как относиться к бездомному, который попал в ловушку судьбы… ведет такую жизнь не по собственной воле? Надо ли помочь? Каким образом? Я встала и подошла к незнакомке.

— Здравствуйте.

Она посмотрела невидящим взглядом… «Меня здесь нет, — беззвучно ответила она. — Я вас не слышу». Она словно носила по чему-то траур.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я по-испански.

— Зачем вы обращаетесь ко мне? Я не хочу разговаривать с вами.

Женщина молча отвернулась. Затем встала и пошла по бару, подтверждая, что не сумасшедшая и способна выбирать… ходить… сидеть… как любой другой посетитель. Ансамбль уже заиграл мелодию, но она, похоже, ничего не замечала.

Я вернулась на свое место и положила деньги в конверт. Дала официанту, который принес женщине кофе.

— Пожалуйста, отдайте ей. И попросите ее заказать что-нибудь за мой счет.

— Она откажется принять угощение. — Он покачал головой.

— Тогда скажите, что это подарок от заведения, — попросила я.

— Она догадается.

Когда я повернулась, женщина уже исчезла.

Теперь, после появления на сцене музыкантов, клуб стал быстро заполняться. Кларнет и саксофон начали дуэль под аккомпанемент ударных, электрогитары, контрабаса и электрооргана. Джордж прибыл, когда гости в основном уже пообедали и к другим инструментам присоединились трубы. Произносить слова приветствия не имело смысла из-за невероятного шума. Мы с Джорджем поцеловались. Потянуло легким запахом мужской туалетной воды «Пур Ом» от Диора.

— У меня только полчаса, — удалось разобрать мне сквозь грохот духовых.

Воодушевленные солидными подношениями гостей, музыканты заиграли громче. Не помню, что именно я сказала, не имеет значения. Но быстро и решительно нашла ключевое слово.

— Ив.

Джордж настороженно замер. Он разобрал бы это имя даже в минуты ядерной бомбардировки.

— Боланье? — крикнул он, желая убедиться, что не ошибся.

— Да, Ив Боланье.

Теперь он заинтересовался. Мы разговаривали под соло барабана.

— Бедный Ив попал в этом году в еще более тяжелое положение, чем ты.

— Что-что?

— Просто кошмар, кошмар. — Я покачала головой.

— Что ты сказала?

Снова вступили орган и четыре духовых инструмента.

— Что ты сказала? — крикнул он.

— «Иммолер Лтд», продуктовая экспортная компания Ива, — прокричала в ответ я.

— В Бельгии?

— Да, в Бельгии.

— Ты сказала «да»?

— Да! Я сказала — да!

— Да?

— Да!

— Экспорт продуктов?

Зазвучало нежное соло на кларнете.

— Это компания Боланье.

Джордж настороженно посмотрел на меня.

— Она на грани разорения, — произнесла я печально.

— Откуда тебе это известно? — Он не на шутку встревожился.

— Ты же знаешь, как близки мы были когда-то, у меня до сих пор остались глубокие чувства.

Теперь ревность разожгла в Джордже стремление окончательно погубить Ива.

— Когда состоится собрание акционеров? — спросил он, перекрикивая грохот барабанов.

— Не знаю.

Все последующие слова не имели значения, Джордж был слишком умен, чтобы поверить мне. Он мог выяснить подробности самостоятельно. Мне отводилась роль наводчицы. Если есть хоть какая-то возможность разорить Ива, не сомневаюсь, Джордж не станет медлить. Следующую фразу я позаимствовала у Мерседес:

— Хотелось бы поделиться с вами обоими моим везением.

Итак, план сработал. Прирожденный убийца, Джордж следующим утром полетел в Бельгию, чтобы нанести удар по экспортному бизнесу Ива раньше, чем тот встретится с акционерами. Джордж тотчас наметил себе цель, получив кредит для приобретения разоренной компании Ива у тех самых бельгийских банкиров, что обслуживали самого Боланье.

Ив, узнав об этом, быстро мобилизовал все силы, чтобы подавить пиратскую акцию Джорджа. Боланье забрал средства, которые предназначались на финансирование фильма об олимпиаде, и вылетел в Бельгию.

Граф полетел вслед за ними, затерявшись среди пассажиров туристического класса. Он призван был сделать так, чтобы Джордж и Ив оставались вдали от Франции и нашего будущего фильма. На следующий день граф прислал факс:

Четвертое июля

Моя малышка, поздравляю тебя из Брюсселя с Днем независимости. Как приятно снова оказаться в этом прекрасном городе! Чтобы сберечь бумагу для факса, перейду к делу, как любите говорить вы, американцы. Нахожусь в «Дю Шатон» — оригинальном маленьком бистро, которое тебе бы очень понравилось. Твой блестящий Ив сидит за одним из столиков неподалеку, не притрагиваясь к еде. Надо сказать, он стареет быстрее нашего Джорджа. Конечно, столько пить! Ох уж эти французы.