Макамы - Абу Мухаммед аль-Касим аль-Харири

Потом он сказал мне:

— Порученное ты старался исполнить честно, но видишь — настаивать неуместно. Так что ты восвояси ступай, а тому, кто послал тебя, такие стихи передай:

Одумайся, кади, за милостьюПусть не последует месть,Иначе вернешь ты имуществоНо потеряешь честь.Не сетуй, коль наши просьбыУспели тебе надоестьИ коль о моем обманеТебя огорчила весть —Не я изобрел красноречье,Уловки, плутни и лесть:До нас обманов хватало,Тому примеров не счесть;Ты шейха аль-Ашари[323] вспомни —Рассказ о нем мудрый есть.

Кади промолвил:

— Да накажет его Аллах, сколь он искусен в обмане и остроумен в речах!

Потом, вручив помощнику два плаща шерстяных и кошель, полный монет золотых, он сказал:

— Беги со всех ног, не сворачивая с пути, они не могли далеко уйти. Пусть они без стеснения примут мое поднесение. Поэты всегда меня восхищают и сердце мое похищают!

И заключил аль-Харис ибн Хаммам:

— И больше нигде в целом свете чуда я такого не встретил и от тех, кто всюду бывал, ничего подобного не слыхал.

Перевод В. Кирпиченко

Алеппская макама

(сорок шестая)

Рассказывал аль-Харис ибн Хаммам:

— Неотступной страсти следуя слепо, потянулся я в город Алеппо[324]. В то далекое время плечи мои еще не давило зрелости бремя, не было у меня ни имущества, ни детей и я не затягивал исполненье своих затей. Коль на сердце легко, дорога недолго длится: я в Алеппо летел как птица. В этом городе сладостном я поселился и весенним пастбищем его насладился. Дни проводил я в делах, что от страстей исцеляют и желания утоляют. Наконец я познал удовлетворение и ворон разлуки прокаркал мне удаление. Тут же сердце мое неустанное и любопытство мое постоянное подсказали мне в Химс[325] отправиться, летние месяцы там провести, если мне город понравится, и его жителей заодно испытать: так ли они глупы, как мне приходилось слыхать. Поспешил я туда — быстро, как падающая звезда. Разбил я в Химсе свою палатку и день за днем вдыхал его воздух сладкий.

И вот однажды увидел я старика: ноша лет за спиной его нелегка, весна и лето давно позади, а стужа зимняя — впереди. Десять мальчиков тут же сидели, с благоговением на старца глядели. Я понял, что мне представился случай подойти и узнать, чему здесь ученые учат. На мое приветствие старец ответил любезно — видно, мое внимание ему показалось лестным. Сел я рядом, чтобы испробовать, какие плоды приносят его слова, и добраться до сердцевины глупости, которой полна его голова. А он на старшего мальчика палочкой указал и строго ему приказал:

— Без промедления ты сочини мне стихи прекрасные, чтобы каждое слово начиналось с глухой согласной.

Мальчик вскочил, как юный лев, и продекламировал нараспев:

Ты хитрые козни противнику строй —Пускай потеряет противник покой!Приятелю щедрость пожалуй свою —Печали тогда потекут стороной.Ты правым путем постарайся пройти,Чтоб счастье купить справедливой ценой.Порок поражай своим смуглым копьем,Хвали совершенство прекрасной хвалой!Подарит простору широкому светПылающий факел победы святой!

Старик воскликнул:

— Ты молодец, месяц на небосклоне, маленький мой мудрец.

Затем обратился к ученику другому, похожему на того, видно, брату его родному, и сказал:

— Подойди ко мне, Огонек, время пришло и тебе отвечать урок! Напиши мне стихи изящные, тонкие, чтобы в начале слов были согласные плавные лишь и звонкие.

Мальчик калам[326] и доску взял и, не задумываясь, такие стихи написал:

Звенит, заливаясь весельем, вода;Взошла в небесах голубая звезда.Жемчужные блики в бокалах друзей —Воды да вина вековая вражда.В высоких ветвях неумолчно звучитЛикующий, радостный голос дрозда.Рекой, не жалея, мы золото льем;Дитя винограда нам мило всегда!Забыты болезни да бремя забот,Бегут за вином безмятежно года!

Шейх воскликнул:

— Сочинил ты хамрийю[327] прелестную! Аллах да благословит тебя, как оливу небесную![328]

Потом он позвал:

— Светлячок, подойди сюда!

И приблизился юноша — словно во мраке звезда, белолицый и чернобровый, стройный, словно фигурка из кости слоновой. Старик сказал ему:

— Стихи пятнистые на долю тебе достались, напиши их так, чтоб в начале слов согласные с гласными чередовались.

Был калам наготове в его руке, и юноша быстро написал на доске:

Огорчила Рукейя упреком меня,Отвернулась, пошла, ожерельем звеня,Обожгла меня исподволь холодом устПосле искристой ласки и страсти огня.Говоришь — я виновен, однако самаОседлала жестокой обиды коня!Ожидая тебя, я боюсь умереть,Тяжелей испытание день ото дня.Ах, зачем отчужденье, наветы и злость!Я молю о прощенье, обрадуй меня!

Шейх сказал:

— Руки твои работают славно, и клинок наточен исправно!

И снова он вызвал:

— Ну, Проказник, теперь на твоей уж улице праздник!

На зов его откликнулся сразу красавец, словно жемчужина водолаза, с глазами быстрыми и веселым лицом, ловкий, как антилопа, не пойманная ловцом.

Старец сказал ему:

— Мы от тебя хотим стихов, где каждое слово отмечено буквой «мим».

Взяв калам, написал он без остановки, показывая свою сноровку:

Марьям умильно меня заманила,Муча жеманством, меня истомила,Мимо потом мотыльком промелькнула,Милость немилостью вмиг заменила.Мне изменила обманщица Марьям,Мрачная темень мой месяц затмила.Месть вероломной мой ум занимает,Мир мне немил, мне милее могила!

Старец написанное внимательно разглядел, потом он вслух эти стихи пропел и одобрил, сказав:

— Стихи прекрасно звучат, от них исходит сладостный аромат!

Потом обратился к другому ученику, едва распустившемуся цветку, и велел ему:

— В твоих стихах строчек пусть будет мало, но зато укрась их каймой, как йеменское покрывало: в каждом двустишии пусть совпадут концы и начала.

Мальчик ответил:

— Слушай стихотворение!

И продекламировал без промедления:

Вина ли моя, что Аллах нам разлуку судил,В тот день, когда вместе испили мы страсти вина.Да, наше безмерное горе не знает границ!Ужели навек нам Аллахом разлука дана?О, надо мне душу покрепче опутать уздой,Иначе погубит мой праведный разум она!

Старик воскликнул:

— Славно, дружок! Твой голос звонче, чем пастуший рожок!

Потом приказал другому:

— Скажи мне, Ясин, стихи, где каждое слово начинается с буквы «син».

Мальчик встал, улыбнулся приветливо и произнес, пришепетывая кокетливо:

Скорей сложи стихотворение,Сомни суровое сомнение!Скажи себе: свершенье сладостно,Судьба сулит соединение.Свиданье сбудется секретное,Смири страстей своих смятение,Следи созвездий сочетание —Счастливых судеб совпадение!

Шейх похвалил его:

— Прекрасно, мой милый! Я вижу, учение твой ум отточило.

И снова он вызвал ученика, сказав:

— Задача твоя легка: велю я тебе такие стихи написать, которые буквы «ра» не должны в себе содержать.

Мальчик, словно разбуженный львенок, вскочил и, повинуясь приказу, тут же такие стихи сочинил:

Знай, милость Аллаха достигнет того,Кто все отдает, не щадя ничего,Кто помощи божьей послушливо ждет,Не сетует, если лишится всего,Кто хочет спасенье и счастье добыть,Ничем не обидев нигде никого,Кто в помыслах благостных тихо живетИ бога всевышнего чтит одного!

Шейх прочел и сказал:

— Спасибо, моя отрада, старческих глаз услада!

И опять позвал:

— Подойди-ка, Малыш, целый день ты сегодня молчишь! Теперь пришла и твоя пора: сочини стихи, чтобы в каждом слове слышна была буква «ра»!

Шустрый маленький мальчик вышел вперед и громко продекламировал, чтоб услышал его народ:

Щедро просящим подарки дари,Щедро дарящего благодари!Брату прости, прегрешенья скорей,Твердой рукою добро сотвори!Против неправды упорно борись,Правду открыто друзьям говори!Неотвратимая старость придет —Бурные страсти заране смири!

Старик похвалил Малыша, и тот на место пошел не спеша.