Москва закулисная - 2 - Мария Райкина

- А вы знаете первую заповедь реквизитора? - спросила меня старейшая реквизитор МХАТа. И прежде чем раскрыть профсекреты, потребовала из скромности сохранить свое имя в тайне. - Вода должна быть только кипяченая.

И если правило номер раз не соблюдается, может случиться казус с тяжелыми последствиями. Как это вышло на спектакле "Урок женам" (режиссер Михаил Ефремов). На гастроли по какой-то причине отправили неопытного реквизитора. Она знала, что воду надо обязательно кипятить, но поскольку прибежала к спектаклю впритык, то в графин налила не остывшую еще воду. Артист по ходу спектакля хватанул и от неожиданности чуть не потерял сознание - кипяток же. Рассвирепев, выскочил за кулисы: "Хоть бы, мать вашу, написали, что горячая!.." И что вы думаете? На следующий день рядом с графинчиком аккуратно лежала табличка: "Вода горячая".

Так все-таки как делают алкоголь из кипяченой воды? Реквизиторы разных театров поделились своим нехитрым мастерством. Итак:

Водка - кипяченая вода.

Коньяк - кипяченая вода, разбавленная свежезаваренным чаем. Свежезаваренный, а не вчерашний, потому что на сцене при искусственном освещении только он дает нужный цвет марочного коньяка. Причем опытные реквизиторы всегда знали, что полного сходства позволяет добиться только краснодарский чай.

Вино белое - лимонад.

Вино красное - сок черной смородины. В крайнем случае - вишневый. В последнее время роль вина исполняет чай каркаде. Но режиссеры должны помнить, что таким "вином" артистов лучше поить в финале или ближе к антракту, так как каркаде обладает сильным мочегонным эффектом. Приспичит артисту - что делать? Не проситься же у зала выйти на минуточку?

Шампанское... А вот это - оч-чень непростое дело. Шампанская история особенно в советский период, когда на алкогольный и безалкогольный реквизит отпускалось рубль двадцать копеек, - переходит в разряд искусства.

- Самое простое, конечно, сделать шампанское из лимонада. Но тогда не будет эффекта с пеной и пробкой в потолок, - считают специалисты со стажем. Ну что мы брали? Шипучку, порошок такой за четыре копейки, разводили в воде и опытным путем добивались потом пены.

А что вытворяли мастера очумелых ручек с пробками? Для эффекта вылетающей пробки брались спички, аккуратненько затачивались, надрезались и вставлялись в пробку. При соблюдении всех размеров до миллиметра все-таки была гарантия, что пробка вылетит. Среди реквизиторов были свои ювелирных дел мастера.

- Скажите, а не проще ли использовать натуральное шампан-ское, чем мучиться со спичками, лимонадом и чем-то шипучим?

Как выяснилось, на этот вопрос можно ответить и "да" - проще, и "совсем наоборот". Вот какая история случилась после того, как Олег Ефремов потребовал на спектакле "Возможная встреча" (с Олегом Ефремовым и Иннокентием Смоктуновским) подавать настоящее шампанское, причем импортное. В финале Бах и Гендель в знак примирения должны были выпить шампанского. Шампанское выносит слуга (Станислав Любшин). Священный момент открывания бутылки. Все ждут пробки в полете, пены... и... шампанское не открывается.

Вторая попытка Любшина - осечка. Зритель нервно заерзал в креслах. После пятой попытки к делу открывания бутылки подключаются Бах с Генделем, которые никак не должны это делать ни по пьесе, ни согласно этикету. Пошла пятая минута борьбы с шампанским, седьмая... На десятой минуте под вой публики и аплодисменты шампанское таки открыли. Согласно режиссерскому замыслу слуга обносил им даже первые ряды. На радостях все выпили с удовольствием, осознав, что присутствовали при уникальном моменте - артисты с честью вышли из нештатной ситуации. И после спектакля радовались все, кроме реквизитора, которая недосчиталась двух бокалов - зрители сперли.

Да это еще что - есть другая шампанская история, но киношная.

Борис Иванов, актер Театра имени Моссовета:

Я снимался с Сашей Калягиным у Абрама Роома в фильме "Преждевременный человек". И у меня там реплика "Хватит говорить, давай выпьем" - и открываю шампанское. Оно открывается, но не сразу. Разлили, выпили. "Стоп! - кричит режиссер. - Опоздали. Снова открывайте". Несут другую бутылку. Я открыл, выпили, но оказалось, что слишком быстро. В третий, четвертый раз опять не уложились в хронометраж. Короче, когда принесли седьмую бутылку, мы были хороши. Наверное, бутылок пять ополовинили. И я пришел домой в дымину пьяный.

- Где ты был? - спрашивает жена.

- На съемках.

- На каких съемках? Ты посмотри на себя - рожа синяя.

Она мне так и не поверила. Но в кино ни в коем случае нельзя пить подлинное - глаза на крупном плане выдают.

II

Театр, как и кино, не терпит натурального пьянства. Но чего кривить душой - актеры всегда рады демократическому позыву режиссера реквизиторский алкоголь заменить натуральным.

- Здесь должно быть только настоящее шампанское! - потребовал Валентин Плучек на спектакле "Трехгрошовая опера".

Натуральное и пенное сегодня пьют в:

"Шутке мецената" (Театр имени Маяковского, реж. Татьяна Ахрамкова),

"Летучей мыши" ("Геликон-опера", реж. Борис Бертман),

"Как пришить старушку" (Театр Сатиры, реж. Михаил Зоннен-штраль).

В старом спектакле Сатиры "Родненькие мои" "шампанским" работал ныне невыпускаемый "Салют". И тут как раз не было бы актерам счастья, да несчастье помогло. Прежде на "Родненьких" во время банкета вместо шампанского наливали сок. На одном из спектаклей сок оказался несвежий. Все, кривясь, выпили - куда ж денешься на глазах у публики - и... коллективно отравились. После этого Плучек, чтобы не вводить театр в расход, приказал подавать дешевый "Салют". Но и этому слабоалкогольному напитку за 1 руб. 80 коп. артисты были рады.

- Вот почему я ненавижу есть и пить на сцене, - возмущается Георгий Менглет. - Потому что я помню случай со своим учителем Алексеем Диким. По ходу спектакля, не помню уже какого, он ел курицу. И однажды ему подали несвежую. Да она просто тухлая была. А что делать? Дикий разрывает ее руками, давится, но ест. Первые ряды по запаху, идущему со сцены, догадываются, что с курицей что-то не то. Короче, дожрал он ее на аплодисментах. А после спектакля угодил в больницу.

Тут безобидная тема исходящего реквизита поднимается до высот вопросов жизни и смерти. В театре "Модерн" перед спектаклем "Катерина Ивановна" добросовестный реквизитор трость главного героя, которая одновременно служила ему емкостью, покрасил свежей краской. Другой реквизитор, ничего не подозревая, налил в трость "коньяка" и, довольный, приготовил ее к выходу на сцену. А на сцене произошло следующее.

Юрий Васильев, исполнитель роли художника Коромыслова в спектакле "Катерина Ивановна":

- "Коньяка?" - предлагаю я своим партнерам и на паузе эффект-но так, привычным движением наливаю из трости "коньяк". Наливаю и чувствую, что тушь, которой красили трость, проникла в чай. И этот "коньяк" какого-то жуткого черного цвета и препротивно воняет. Мой партнер, Олег Царьков, вынужден это выпить, но не глотает, а делает вид, что полоскает горло. Мы оба скривились, но предлагаем "коньяк" третьему. А он вместо положенного текста: "С удовольствием" - кричит: "Нет-нет, я болен..." В общем, выкрутились.

- А как ты думаешь, зритель понимает, что на сцене что-то не то?

- Конечно, понимает и чувствует. И в этот момент он ловит кайф от того, как актер выкрутится. Если удачно, эффектно - обязательно аплодирует.

Но театр помнит случаи, когда выкрутиться никому не удалось и, как говорится, еле ноги унесли от смерти. Это произошло в "Современнике" на первом показе даже не для публики, а для своих, спектакля "Эшелон" (реж. Галина Волчек).

Но прежде вернемся к великому Островскому.

III

О, этот драматург знал цену питью и еде!

- Не прикажете ли водочки подать да самоварчик поставить? ("Свои люди сочтемся".)

- Не прикажете ли рюмочку лиссабончику? ("Не в свои сани не садись".)

- Бутылку шампанского! (Там же.)

- Человек, шампанского! Больше давай, больше! ("Невольницы".)

- Подай хорошенького, нынче масленица. Вина! ("Не так живи, как хочется".)

И ведь как говорят его герои: закусочка, мадерца, водочка, пуншик, рюмочка, лиссабончик, чаек, кофеек... Все это потребляется не просто за столом, а в тщательно разработанном "кулинарном" интерьере. Постоянно натыкаешься на дотошные авторские ремарки. Как-то: круглый обеденный стол, покрытый цветной салфеткой, а за столом горка серебряной и фарфоровой посуды. Совсем другое дело пить на вокзале, где стол длинный, а главное содержание батарея бутылок. Да что там буфеты с горками.

Талант земли русской, лучший драматург Малого театра, знал толк в том, о чем писал. Безобидный чай у Островского имеет такие дополнения, как чай с ромом, с мадерой и чай с кизлярской водкой (особый вид коньяка на Северном Кавказе). Что говорить о водке, которую драматург на сцене делал королевой стола. Только по тому, какую водку пьют у Островского, можно получить полное представление о производстве водки в России в те времена. Согласно сведениям, тщательно собранным Вильямом Похлебкиным, во времена Остров-ского "в Москве существовали три знаменитые водочные фирмы, каждая из которых выпускала водку в различных упаковках, фасовках и разного качества: фирма Петра Смирнова (основана в 1860 г.), фирма И.А.Смирнова (основана в 1862 г.) и фирма вдовы М.А.Попова, основанная годом позже".