Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире - Люк Хардинг

Но столь массовой утечки документов такого уровня секретности, как у Эдварда Сноудена, не было никогда…

Сноуден обычно носил в своем номере футболку, но в четверг 6 июня Гринвальд убедил его переодеться. Сноуден надел серую отглаженную рубашку. Со своего обычного места на кровати он переместился на стул, позади было установлено зеркало. В результате комната уже не казалась такой тесной, как прежде.

Сноуден собирался записать свое первое публичное интервью. Он хотел представиться миру и признаться — или скорее с гордостью заявить, — что именно он является источником утечек из АНБ. Он сказал Гринвальду: «У меня нет ни малейшего намерения скрывать свою личность, потому что я знаю, что не совершил ничего дурного».

Это был смелый и неожиданный шаг — шаг, который Сноуден обдумывал в течение длительного времени. Его доводы произвели впечатление на журналистов и показались вполне убедительными. Во-первых, сказал он Макаскиллу, он знал, какое пагубное воздействие могут оказать на его коллег утечки от анонимных источников. Он сам был свидетелем того, какие «ужасные последствия это имеет для лиц, находящихся под подозрением». Он сказал, что не хотел бы подвергнуть своих коллег такому испытанию.

Во-вторых, он знал о мощнейших технических возможностях АНБ; в том, что его рано или поздно разыщут, он нисколько не сомневался, это был лишь вопрос времени. После публикации первых разоблачительных историй он собирался выйти из тени и раскрыть свою личность миру. Это не означало, однако, что Сноуден хотел бы подражать Челси Мэннинг, за арестом которого (теперь уже — «которой»!) в 2010 году и суровым обращением в тюрьме он внимательно следил. Сноуден сказал: «Мэннинг была классическим разоблачителем. Она была вдохновлена тем, что принесла пользу обществу». В результате Мэннинг предстала перед судом военного трибунала в Форт-Миде, рядом со штаб-квартирой АНБ, который очень быстро приговорил ее к 35 годам тюремного заключения.

По мнению Эдварда Сноудена, Мэннинг собственным примером доказала то, что разоблачитель не может рассчитывать на справедливый суд в США. Долгое тюремное заключение фактически заведет в тупик общественные дебаты, на которые так рассчитывал Сноуден.

Пойтрас снимала Сноудена и при первой встрече, но тогда ее камера оказала на молодого человека «замораживающий» эффект. Теперь же Сноуден согласился говорить непосредственно в объектив. Он был для них «первичным источником». Ранее Сноуден избегал любых контактов с представителями СМИ. Он даже старался не поворачиваться лицом к камере, когда его снимала подруга Линдси Миллс. Но вместе с тем он хорошо понимал, как много поставлено на карту. Сноуден пришел к выводу, что в конечном счете важен вердикт, который вынесет общественность. В данном контексте именно интервью помогло бы сформировать нужное мнение о нем.

Гринвальд сидел напротив Сноудена. Он задавал вопросы. Как адвокат и опытный ведущий, Гринвальд умел правильно подать себя перед камерой. Но как поведет себя Сноуден, было для него загадкой.

Сноуден, однако, будучи в таком деле, как интервью для СМИ, новичком, великолепно справился со своей задачей. Он спокойно и убедительно рассказывал о том, что заставило его решиться на столь радикальный шаг. И главное, он выглядел абсолютно вменяемым.

На вопрос о том, почему он решил стать разоблачителем, Сноуден ответил, что пытался бороться внутри системы, пока наконец не пришел к выводу, что у него нет иной альтернативы, кроме как выйти за ее пределы: «Когда вам как системному администратору подобных агентств разведывательного сообщества предоставлен привилегированный доступ, вы волей-неволей сталкиваетесь с намного большим количеством информации, чем обычный сотрудник».

То, что увидел, глубоко его «расстроило». «Даже если вы не совершаете ничего плохого, за вами все равно следят и все записывают, — рассказал он Guardian. — Возможности этих систем непрерывно расширяются с каждым годом на порядки, и в какой-то момент уже не важно, совершили вы что-нибудь или нет. В конечном счете вы все равно подпадаете под подозрение — даже если сделаете неправильный запрос или допустите еще какую-нибудь оплошность. А затем они могут с помощью этой же системы вернуться на некоторое время назад и тщательно проанализировать каждое решение, которое вы когда-либо принимали, изучить личность каждого человека, с которым вы когда-либо что-то обсуждали. На этой почве вас подвергнут обструкции, высосав свои подозрения буквально из пальца, но зато вы из невинного человека запросто превратитесь в нарушителя».

Объясняя свое решение начать разоблачения и имея в виду все обозримые последствия для себя на всю оставшуюся жизнь, он добавил: «Ты осознаешь, что это мир, который ты сам помогал создавать, а он с каждым последующим поколением становится все хуже и хуже, поскольку эти поколения расширяют возможности механизмов подобных притеснений».

У Макаскилла, который словно завороженный наблюдал за Сноуденом, создалось впечатление, что тот даже лучше и увереннее смотрелся во время съемок интервью, нежели при обычном общении.

Для этих трех журналистов ночи и дни в Гонконге слились воедино: это была череда изнурительных периодов работы, наполненных волнением и изрядными порциями адреналина.

В отеле «Мира» Лаура Пойтрас занялась монтажом отснятого материала, и вскоре из интервью Сноудена получился отличный 17-минутный фильм. В самом начале — захватывающий вид на гонконгский порт, бархатное небо… А в центре название: «Разоблачитель PRISM». Они вместе обсудили, что лучше оставить, а что — выбросить, и в итоге фильм сократился до 12,5 минуты.

«Я почувствовал, как будто нас силой втолкнули в самую середину шпионского детектива», — рассказывает Макаскилл. Как же им теперь переправить этот сенсационный материал в Нью-Йорк и Лондон?

В беседе с редактором Guardian через зашифрованный чат Макаскилл посетовал на то, что их группа отчаянно нуждается в технической помощи. Дэвид Блишен, системный редактор Guardian, обладал навыками, которые отсутствуют у большинства обычных журналистов. Кроме того, он хорошо разбирался в редакционных процессах. Во время расследований WikiLeaks Блишен помогал разбираться с именами источников, которые разговаривали с американскими дипломатами и могли подвергаться опасности, если о них узнают в таких странах, как Афганистан, Ирак или Белоруссия. (Это была важная, но в конечном счете бесполезная процедура; летом 2011 года, через шесть месяцев после того, как появились первые разоблачения на основе американских дипломатических телеграмм, Джулиан Ассанж опубликовал всю неотредактированную порцию этих документов.)