Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

– Доверься мне, – шепнули его губы, чуть коснувшись моего виска.

– Ага, щ-щ-щаз! – прошипела я, отступая, и утонула в ласковом оперении на удивление прочного крыла, которое мягко обняло меня, а потом так же мягко толкнуло обратно. От неожиданности я покачнулась и, сделав на автомате короткий шаг, уткнулась носом в белую рубашку мужчины. – Испачкаю же! – пробормотала смущенно.

– Глупышка! – Четэри засмеялся. – Единственные пятна, которые действительно способны задержаться на этой одежде, – моя собственная кровь. И то всего лишь до момента обратной трансформации. А теперь перестань наконец нервничать. Твоему телу жизненно необходимо расслабиться.

Действительно, и чего я дергаюсь, раз необходимо? Тут и массаж, и очищение, и масса сомнительных переживаний в придачу. Ну и красавец-мужчина ко всему прочему. Чего еще для счастья нужно? Вынырнула из лап монстра, чтобы угодить в объятия ангела. Насыщ-щ-щенный денек! Не солгал Смерть, мне действительно стало тепло, о-о-очень тепло, даже жарко. И завеса из крыльев тут совсем ни при чем.

Пока я блуждала в собственных думах, насмешливый голос собеседника проговорил прямо над ухом:

– Не бойся, Катюша, в мои планы не входит покушение на твою девичью честь. – Легко поцеловав мочку уха, его губы тихо добавили: – В боевой трансформации… мы бесполые существа.

Тяжелые веки медленно поднялись и снова упали, скрыв глаза от яркого света желтой звезды.

Где она?

Он отчетливо чувствовал ее запах, ее и… кого-то еще. Острые крылья носа шевельнулись, принюхиваясь. Ему не надо было видеть, чтобы определить личности присутствующих. Ринго… совсем близко, всего в паре десятков сантиметров от его плеча. А в нескольких метрах стояла она, и аромат ее тела, самый пьянящий из всех, которые ему доводилось чувствовать, прочно сплетался с запахом… Четвертого Хранителя.

В голове что-то щелкнуло, алые глаза под покровом век налились хищным золотом, а длинные пальцы с острыми и прочными, словно лезвия ножей, когтями загребли твердую почву, оставив на ней глубокие борозды. Его тело медленно менялось, но разум продолжал блуждать между реальностью и безумием.

Женщина… его женщина! Никто не смеет прикасаться к ней. Никто…

Вспышка гнева прогнала слабость, глаза лежащего на земле чудища распахнулись, и в полных золота радужках отразились отблески небесного светила.

«Мое!» – вопил внутренний голос, требуя расправы. Рвать плоть, пить кровь, ломать кости… никто не смеет касаться его собственности! За нарушение этого правила… смерть!

– Смерть? – прошептал Арацельс, словно проснувшись от кошмарного сна. – Четэри…

Нет, это не его мысли, не его агрессия и не его желания. Он не позволит мерзкой сущности огненного корага одержать над собой верх. Не позволит… Никогда его когти не обернутся против друга, а девушка… девушка… это ее жизнь. От нее одни проблемы. Пусть идет, куда хочет, делает, что посчитает нужным, только не мучает его больше этим сводящим с ума ароматом. Все, хватит! Еще не время…

Разум снова начал проваливаться в манящую бессознательность. Да, так будет лучше. Он пока не восстановился до конца. Потом. Все потом… Потом он очнется… очнется, чтобы придушить ее. Собственноручно.

Веки медленно опустились на вновь вспыхнувшие золотым огнем глаза. Падая в темноту, монстр жадно вдохнул запах женщины, от ее бушующих эмоций он судорожно сглотнул и хрипло застонал. Но никто, кроме испуганно шарахнувшегося в сторону Ринго, не обратил на него внимания.

Глава 3

Бесполый он, ага. Высокий, широкоплечий, с чертами лица, характерными для сильной половины человечества (или не человечества, но чего-то подобного), и пусть щетина не растет, разве это что-то меняет? А голос-то какой… ух… Каждая нормальная женщина мечтает, чтобы ей таким бархатным баритоном вешали лапшу на уши, в смысле комплименты говорили. А взгляд чего стоит! И после всего этого он заявляет о том, что не имеет пола? Неудивительно, что я усомнилась в его словах. И, что вы думаете, предложил мне сделать бледный красавец с извращенным чувством юмора? Убедиться в этом лично!

Краска с моей физиономии после такого заявления не сходила минут пятнадцать, а он тихо посмеивался, наслаждаясь произведенным эффектом. Пришлось оправдываться, говорить, что меня неверно поняли, что в виду я имела совсем другое. В конце концов, не будешь ведь к каждому прохожему заглядывать в исподнее, чтобы удостовериться, в каком роде к нему следует правильно обращаться? Да только некоторые личности оказались на редкость непробиваемыми для доводов. Смерть откровенно веселился, глядя на меня, а покинувший хозяина Ринго ехидно похрюкивал, сидя у него на плече. Вот она! Мужская солидарность. Ну и черт с ними! Впрочем, черт и правда с ними… только в ангельском обличье.

Странная все-таки боевая трансформация у Хранителей. Для меня было бы понятней что-то большое, страшное, с накачанными мышцами, огромными когтями, клыками и прочими воинственными атрибутами. Эдакая биологическая машина-убийца, от одного вида которой противник готов капитулировать. А тут… красивый мужчина с белоснежными крыльями за спиной. Н-да… Ночная ипостась, по моему скромному разумению, больше тянула на боевую трансформацию. Во всяком случае, внешне. Хотя сам четэри со мной не согласился. Сказал, что сила и внешность далеко не всегда одно и то же. К тому же на заданиях дело до драки доходит крайне редко, чаще проблемы устраняются тихо и без свидетелей. Зато когда жертвами пространственно-временного сдвига оказываются случайные переселенцы, облик ангела очень неплохо срабатывает для того, чтобы расположить их к себе и втереться в доверие, а потом благополучно вернуть в родные пенаты, слегка подправив память с помощью гипнотического воздействия.

Покивав, я представила себе всю компанию встреченных мной сегодня монстров радостно бегающей за несчастным попаданцем с криками типа: «Не бойся нас! Мы хотим тебя спасти!» Ага-ага… и спасти, и душу отвести, и голод утолить, и вообще… А учитывая языковые барьеры, картинка приобретала все новые штрихи. Куда приятней общаться с красивым молодым человеком, пусть и крылатым. Уж не знаю, упоминались ли ангелы в легендах других миров, но, учитывая тот факт, что Смерть сейчас пребывал в ангельском обличье, наверняка. Хотела бы я посмотреть на него в деле. А может, и не хотела бы. Ведь трансформация не зря называлась боевой. Я же человек мирный… пацифист, можно сказать. Так что обойдусь как-нибудь без демонстраций. Тем более что вопросов помимо этого тьма, а ответов… раз, два – и обчелся. Эх, вопросы… и кому их только задавать? Разве что себе любимой. С моей буйной фантазией и ответы подходящие придумаются.

Четвертый Хранитель, как это ни печально, побыл с нами еще немного и изволил откланяться. Труба зовет и все такое. У него, как выяснилось, еще осталась незавершенная работа, так что находиться в моем обществе дольше он, увы, не мог. Зато торжественно пообещал вернуться, как только закончит текущие дела. А пока попросил меня присмотреть за большеухим зверьком и за его постепенно меняющим облик хозяином, трогать которого категорически запретил. Даже если очень захочется попинать его ногами или проредить шерсть на теле.

Кстати, о шерсти. Ни подстричь ее, ни тем паче повыдергивать у меня бы и без его предупреждения не получилось. Так как в один прекрасный момент она просто… вспыхнула ярким пламенем и исчезла, уступив место обычной черной одежде с серебристым узором. Даже обидно. С развлечением под названием «обнаженка» (не моя!), похоже, вышел облом. Ну и фиг с ним. Чем полюбоваться и без этого было. Подверженный преобразованиям мужчина после вспышки выглядел почти как человек. Рост, фигура, лицо – все напоминало прежнего Арацельса, но длинные когти и звериная хищность в чертах его лица пока еще присутствовали. Он спал, а изменения шли своим чередом.

Несмотря на то что за нашу безопасность четэри волновался, тащить меня с собой он не рискнул. К тому же кому-то следовало остаться с Арацельсом. То ли для охраны, то ли в качестве наблюдателя, я толком не поняла. С меня все равно никакого прока ни в первом, ни во втором варианте не было. Зато имелись подозрения насчет того, что Смерть таким образом решил устроить нам свидание без свидетелей. Он же, как обычно, отшутился, напомнив о моем горячем желании отыграться. Вот, мол, возможность будет. Как только блондин очнется, вперед и с песней на баррикады… то есть отыгрываться. Ну или просто поговорить по душам. Тоже вариант. Ага… оптимист рога… хотя нет, сейчас только крылатый!

Так я и осталась одна. Почти одна. «Спящего красавца» и Ринго в расчет не беру. Потому что первый все еще был в отключке, а второй после ухода четэри сделал несколько почетных кругов вокруг огромных валунов, парочка из которых превышала человеческий рост, и тоже отправился в объятия Морфея. Запрыгнув на один из камней-гигантов с плоским верхом, малыш свернулся клубком, поджал лапки и тут же отрубился, бросив меня на растерзание собственным думам.