Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

Длинный узкий мост отделял верхний город от берега, мира черни. Под хрустальной аркой бурлило свирепое море. Идеальное место для дуэли, проигравший падал и тут же исчезал в водовороте. На поединок собрались почти все жители, две разные публики сгрудились по разные стороны пролива. Патриции болели не менее яростно, чем чернь.

Пока слуги протащили мой палантин вперед, противники уже вышли на середину. Максимус вскинул руки и поклонился черному городу. Чернь заревела от восторга. Наталья учтиво кивнула дуэлянту.

Из-за пушистых облаков выглянуло солнце. Хрустальный мост засиял всеми цветами радуги. Озаренные всполохами маги показались ангелами с небес.

Максимус сотворил пламенный меч. Наталья – огромный щит. Они неумолимо наступали друг на друга, полные решимости. Он был как черный ворон, диковатый, черноволосый, сама животная сила земли. Она – воздушная, синяя, легкая – олицетворение неба. В этот момент я полюбил обоих, искренне сожалея, что такая прекрасная пара вынуждена сражаться между собой. На миг ненависть утихла, и я в изнеможение откинулся на подушки. Немощь брала свое.

Я отключился на одно мгновение. Овация, рёв толпы вернула к жизни. Неужели все закончилось?

Два ангела, озаренные сиянием, целовались на мосту. Амулет добровольно сменил носителя. С моря дул теплый бриз, восходило яркое солнце, а два влюбленных сердца стучали в такт друг другу. Ещё никто не знал, что мир будет разрушен и отстроен вновь. Вот только места для Радужного города не останется.

Пелена спала с глаз. Пока я корпел в библиотеке, вызывал мертвых, отслеживал чужие судьбы, жизнь продолжалась. А она была молода, ей хотелось романтики и любви. Мог ли я, озабоченный сохранением порядка, подарить желаемое? Я не только создал будущего разрушителя, но и невниманием толкнул Натали в его лапы!

– Будьте вы прокляты! – заорал я и рывком поднялся с палантина. Шатаясь, подошел к парапету и перебросил ноги через оградку. – Скоты, получайте то, что заслужили!

Я запомнил падение, тяжёлый удар, ледяные волны. Призраки кружили надо мною и рвали когтями. Я жаждал забытья. Боль, отчаяние, лёд поглотило сознание. Но смерть не пришла, я выжил. Воды вынесли меня на хладные плиты мёртвого города. Это был легендарный храм предков, я узнал фамильное искусство.

Я был наг, вода унесла одежды, или они истлели. Что-то изменилось внутри. Я стал другим, лишённый последней капли чародейства. Все мои таланты обратились в прах. Я смертен и абсолютно не приспособлен к новой жизни.

– Ты мой! – ласково прошептал незнакомый женский голос. От такой ласки поползли мурашки по спине. Она будто собиралась меня выпить.

– Кто здесь? Выходи!

Что я мог сделать? Но всё равно вскинул кулаки.

– Лакомка, – продолжил пресыщенный голос. – Какой ты вкусный, я прямо-таки сгораю от желания. Но вот проку от тебя, пожалуй, не будет. Я подожду, когда станешь готов, и придешь снова. Я буду ждать, милый!

– Да, что ты такое? – разозлился я. – Хватит морочить голову!

– Я отпускаю, путь открыт! Но когда понадобится сила, ты сам вернешься ко мне. Пока же, слишком жёсток.

Плита отошла в сторону. Поток света ослепил глаза. Я увидел выход из храма. Едва я вышел, как дверь захлопнулась за спиной. Я обернулся – увидел ржавое острие вместо дверной ручки. Но назад я всё равно не собирался. Это место – грот у Тёмных скал считалось нехорошим, дурным. Здесь нередко пропадали люди, и простолюдины опасались проходить с наступлением ночи»…

– Вот и всё! – воскликнула Лира. Свиток кончился. Бертин говорил, что бумаги принадлежат разным авторам. «Что ж, – подумал Урман. – Откровения Владимера я одолел. И это ни на капельку не прибавило сочувствия. Как я ненавидел чокнутого колдуна, так и ненавижу»!

– А он всё-таки силён. Гораздо могущественнее любого из гильдии. Думаю, весь Пылающий меч не смог бы одолеть Владимера!

– И, тем не менее, он проиграл! – буркнул Урман. – Переиграл сам себя и теперь мстит нам. Он несчастная жертва, можно подумать! Я видел – он кровь пил, людей убивал просто так, из удовольствия!

– Ты не чародей, тебе не понять. Да – он психопат, но зато личность.

Урман не хотел ссориться, взял другой свиток и стал читать вслух.

«То, что случилось, целиком и полностью вина злого провидения, наградившего нас многими талантами, но оставив животные страсти. Уже несколько лет прошло, а я всё ещё боюсь вспоминать те дни. Небо, затянутое дымом пожарищ, крики о помощи, звон мечей. Когорты столкнулись с озверевшей толпой. Впервые граждане проливали кровь друг друга. Мне стыдно, но я всё же решился записать. Чтобы люди помнили о том, куда может привести гордыня и животные страсти.

В городе было неспокойно. Ходили слухи о родившемся трёхголовом ягнёнке, дожде из жаб и красном приливе. Чёрный город бурлил, как котелок с супом. Мне, в качестве магистра и члена Совета, приходилось спускаться, и зрелище лачуг приводило в уныние. Бедняки могли только жаловаться. Я чувствовал, что они завидуют и ненавидят меня. Только магия и охрана останавливал от нападения.

На этот раз чернь жаловалась на ночной народ. Трущобы слишком близко подходили к катакомбам Змеиных скал. К сожалению, в них излишне сильно расплодилась всякая мерзость. Порождения зла иногда нападали на бедноту, а выжечь катакомбы не хватало средств. Сенатор Максимус Ворон предлагал выкупить участок у соседнего города Экатузы и перенести трущобы на добротную землю. К сожалению, Экатуза выставила неприемлемые условия – отдать самые рыбные места.

Я размышлял над дилеммой, когда в дверь тихонько постучали. Мой дворецкий пришёл в ужасе, белый и дрожащий, как будто бы повстречался со смертью.

– Хозяин! – просипел слуга. – К вам пожаловал владыка Владимер.

И тут пришла моя очередь испугаться. Владимер был любимым учеником, единственным наследником древнего рода основателей. Однажды, пять лет назад, он обезумел, напал на меня, подстроил дуэль других магов и прилюдно покончил жизнь самоубийством.

Я поднял щит брони и навесил на руку самые смертоносные заклинания. Ученик далеко превзошёл меня, но я всё же имел пару козырей в рукаве.

– Кто пожаловал? – спросил я и ужаснулся. Это и в правду был он, только иссохший, грязный, пропахший потом и рыбой. Нас разделяло голубое сияние.

– Чего тебе надо? Ты же умер!

– Спокойно, учитель, – Владимер ступил на порог. – На этот раз мне действительно нужен только совет.

– Проходи! – решился я. Возможно, убей я тогда и избавился бы разом от многих бед, но, Господи, он ещё сыграет свою роль. – Где ты пропадал пять лет? Мы давно похоронили тебя, а имущество отошло городу.