Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

Кладбище состояло из ровных рядов каменных плит, ухоженных склепов-домиков, заросшего кургана в центре. Даже пронесшаяся буря не смогла нарушить покой мертвых.

На миг мне захотелось расколотить все плиты и перерыть кладбище. Но потом я вспомнил, что здесь лежат и мои предки, и успокоился. Было непонятно, что на меня нашло.

– Склеп, склеп, где же ты? – пробормотал я, пытаясь вспомнить, куда проклятый старик спрятал чашу. – Ага! В собственном мавзолее! Оригинально!

Дверь была заперта. Я решил преподнести ещё один подарочек Клавдию и расколотил стену. Внутри было пусто и пыльно. Магистр расставил множество ловушек, отворотные чары и спрятал самого настоящего скелета. Как бы члены совета ни трепались о чистой светлой магии, никто не гнушался чёрным колдовством. И я был один из них, ничем не лучше. Мне от рождения полагалось взойти на самую высокую ступень в городе».

– Я устал, – вымолвил Урман. – Мне тяжело читать о своём мучителе. Свет не видывал большего мерзавца! Он заставил меня творить такие вещи, что, Господи, я, наверное, навеки проклят!

Лира обняла рыцаря за плечи.

– Ничего, – прошептали губы над ухом. Стало щекотно. – Мы всё преодолеем вместе. Давай, я продолжу!

«Я пишу эти строки, не надеясь на снисхождение. Теперь, когда мне не вернуться, и нет спасения, остаётся только желать понимания. Мои друзья, соседи, учителя – все отвернулись как от прокажённого! Для них я абсолютное зло. Но даже если и так, я навсегда останусь защитником Радужного города.

Радужный город создавали мои предки. Они считались великими чародеями и хотели закрепить силу в камне. Колонны выросли прямо из моря. На них воздвигся верхний город – обитель самых могущественных чародеев в мире. А с соседнего берега завистливо поглядывал черный город. Мы тянули из него лучшие силы, дети с волшебным даром переселялись на чудо-остров. К сожалению, не все из них позабыли старый дом. Максимус, мой заклятый враг, родился в нижнем городе и грезил помочь бедным. Он так и остался рабом! Его чувства – жалость, жажда справедливости, долг – оказались цепью, которая начала перетирать основание Радужного города.

К счастью, я успел вовремя, сказалась давняя привычка перехватывать чужие видения. Одно из них, пророческое, направлялось Максимусу. То, что я увидел, вызвало неподдельный ужас. Я больше ни с кем не церемонился. Мой единственный друг, чародейка Натали, оказалась вовлечена в план. Я поделился страхами и убедил её вызвать врага на поединок. Натали была слабее нас обоих, но я собирался передать свою силу. Пожертвовать магическим искусством ради спасения города. К сожалению, я не мог лично вызвать разрушителя. У каждого из людей есть личный особенный враг, которого невозможно превзойти. Самые невероятные события помешают поединку. Звёзды сказали, что Максимус мой непобедимый враг. Поэтому я и злился, что сорвался на магистре. Если честно, то я собирался победить и погибнуть, желательно от чужих рук. Например, палача, потому что невозможно жить дальше без магии. Это как рыбу заставлять дышать воздухом.

Магистр приберёг для костей белый вытянутый саркофаг. А пока он ещё передвигался на своих двоих, саркофаг охранял чашу. Чаша была ключевой в плане по уничтожению разрушителя. Я собирался переплавить колдовскую сущность в амулет.

Каменная крышка полетела на пол, подняв пыль. Я позаботился, чтобы она раскололась на кусочки. Так нерадивый ученик мстит за строгость учителя.

Чаша была из тусклого почерневшего серебра. Я с жадностью вцепился в неё. Щёлкнуло пусковое устройство. Стальной болт вылетел из стены. Я видел полёт, но не успевал сообразить хоть какие-нибудь защитные чары.

Хлопок отделил меня от смерти. Серебряное облачко влетело в гробницу и отбило болт. Это была моя верная соратница, Натали пришла на помощь.

– Натали! – засмеялся я. Сердце ещё колотилось в груди.

– Я всегда знал, что на тебя можно положиться. Какого демона ты здесь делаешь?

Миловидная девушка удерживала стрелу изящными пальчиками. Волшебница была в синем плаще с меховым капюшоном. Миндалевидные глаза снизу вверх взирали на меня.

– Я искала тебя, но в особняке, кроме израненного магистра Клавдия никого не было. Пришлось потратить время, чтобы отнести его домой. К счастью, я узнала твои чары, и успела примчаться в образе волчицы.

Нас чародеев Радужного города часто называют оборотнями. На самом деле, это ни более чем олицетворение сущности. Моя – летучая мышь, Натали – волчица, Максимус – ворон. А старый Клавдий, ха, гигантский хомяк!

– Все позади, – Я был полон решимости. – Моя часть подошла к концу, теперь и ты не должна дрогнуть в решающий момент. Помни, Максимус враг рода человеческого, как бы безобидно не выглядел!

На миг, один короткий миг, я обнял её, но немедленно оттолкнул прочь. Попроси она, и… иди все прахом! Вот чего я испугался. Равнодушия к будущему.

Моя сущность перетекала в чашу. Первая же порция исходящей силы резанула сердце. Чаша быстро наполнилась кровью, свернувшейся в сгусток, камень могущества – амулет, усиливающий магический дар. Это был мой последний подарок миру.

Решимость, желания, сила ушли прочь. Свет померк. Меня выкинуло в Астрал».

– Знаешь, – заметил Урман. – Однажды Владимер сказал, что мы похожи. Оба мы одиночки, идеалисты со своим собственным непобедимым врагом. Я грежу местью Железному королю. Но, что смогу ему сделать? Кто он, и кто я. Остаётся только перетирать в памяти. Господи, стоит мне закрыть глаза, как снова и снова я вижу всадников, выныривающих из тумана! Кровь товарищей, брызжет в лицо!

– Ты не один, – напомнила Лира. – Больше не один! Я останусь рядом. И в мести королю тоже. Он предал нашу гильдию. Разрушил всё, что было дорого.

Рыцарь промолчал. Он помнил, как гильдии ударили в спину. Консул погиб. Именно Вольные гильдии добили Поморье. Если бы не предательство, ничего этого бы не случилось. Но история пошла другим путём: бегство, преследование, ярлыки неудачников и изгоев. Лира была виновной.

– Ты никогда меня не простишь? Всегда будешь помнить… тот бой?

– Ничего, Лира, ничего. Теперь всё будет по-другому.

«Я не хотел вспоминать минувшую ночь. Как меня рвало между обмороками, судороги, врача, озабоченно покачивающего головой.

– Не жилец, пропащий… – Я всё слышал! И выжил, только затем, чтобы удостоверится в победе.

Длинный узкий мост отделял верхний город от берега, мира черни. Под хрустальной аркой бурлило свирепое море. Идеальное место для дуэли, проигравший падал и тут же исчезал в водовороте. На поединок собрались почти все жители, две разные публики сгрудились по разные стороны пролива. Патриции болели не менее яростно, чем чернь.