Чертоги Душ - Серослав Амадайн

Я рассматривал милое создание без стеснения. Эта чудесная маланорочка отчего-то подействовала на меня как успокоительное. Мрачные, циничные мысли вихрем уносились из головы с каждым мгновением, пока я вглядывался в столь непривычные с виду глаза. Линни смущённо потянула себя ручкой за правое ухо, словно пытаясь прикрыться от меня.

Опомнившись, я всё таки оторвался от беспринципного разглядывания маланорки:

— Извини пожалуйста! Я не хотел тебя смущать. Просто… ты такая милая, что так и хочется тебя взять на руки и погладить за ушками. Прошу, не обижайся на мои слова и прими это как комплимент!

Линни прикрыла ротик ладошкой и деликатно рассмеялась:

— Я не обижаюсь. Многие большие хотят так поступить когда видят нас… — Линни с деловым видом принялась выбирать кусочки мусора и засохшей грязи из своей меховой шубки. — … наверное поэтому на нас и охотятся.

Тщательно вытирая меч и осматривая лезвие, я спросил:

— И даже рахи?

При упоминании этих тварей Линни затрясло как осиновый лист, а глазки стали испуганные, отчего нежно-голубой зрачок в них невероятно увеличился в размерах.

— Тёмные расы нас убивают! Им нравится нас пытать и издеваться над нами!

Линни вдруг заплакала, тщетно пытаясь утирать слёзы быстрее чем они собирались в больших глазах. Однако она явно не справлялась с таким потоком.

— Следующей… после папы, — всхлипнула она, — должны были мучить меня!… — Линни свернулась клубком и закуталась с головой в тряпьё.

— Род всемогущий… — не выдержал я и встав с места отложил клинок в сторону и подошёл к рыдающему комочку.

«Так маланорец на кресте — это был её отец?… Жаль бедняжку. Ох и натерпелось же наверное дивное создание.»

— Дамочка, ну-ка давайте-ка без слёз, пожалуйста! — я присел на корточки перед ней и утешительно погладил то место где примерно должна была скрываться голова, под тряпками.

Линни немного успокоившись, выглянула совсем с другой стороны.

Я тут же отдёрнул руку, как от огня.

— У больших так принято — успокаивать гладя по заду? — спросила она на полном серьёзе.

Я почувствовал как краска заливает моё лицо, вплоть до кончиков ушей.

— Нууу… эээм… Нет! Не всегда, но бывает… Просто ты… вот как-то завернулась сюда, а я не понял… Не увидел где…

Раздался шорох, и я обернулся, с облегчением отвлекаясь от стрёмной ситуации. К нам подошёл Хата, с двумя дымящимися мисками в руках. Особо не заморачиваясь, алагат сел у костра прямо на каменный пол и протянул одну из мисок мне:

— Тоска смертная конечно, а не еда, — пожаловался варвар. — Но жрать можно.

Линни при приближении Хаты снова скрылась в складках тряпья.

— Так вот из-за кого тебя чуть не сожрали рахи! — Хата улыбнулся краешком рта. — Если хочешь поесть, тебе придётся вылезти из твоего рванья и сходить к общему котлу. — обратился он к притихшей Линни.

Спустя пару секунд, из под тряпок показался нос, потом мордочка, и Линни шумно принюхалась к запаху похлёбки. Грязненький мех вокруг её глаз всё ещё оставался мокрым от слёз, но спокойный голос Хаты и запах пищи заставили Линни отвлечься от горестных переживаний.

— Надеюсь там мяса нету? — спросила Линни, привстав на ножки и вытянув шею в сторону тарелки в руках у алагата.

— А я бы вот был не против, если б оно там было. И желательно побольше! — сморщился алагат, помешивая ложкой жидкий бульон.

— Фиии! — пушистая малышка сморщила свой носик. — Я не ем мяса. Оно жёсткое, и к тому же застревает в зубах.

— Здесь навар из круп, и кое какие травы. Мясо съели просто так. — Хата в этот момент подмигнул мне. — На вот, попробуй!

Хата набрал ложку похлёбки, подул на неё и протянул Линни. Пушистик суетливо облизала лапки и тут же вытерла их о грязную тряпицу, которой заменяла ей и плащ и постель.

«Наверное это гигиена у них такая — облизал по быстрому, типа руки помыл.»

Линни выбралась из тряпок и спрыгнув с камня, который она облюбовала, засеменила забавно виляя задом к протянутой ложке с дымящимся варевом. Я заметил, как она быстро облизнулась по пути.

Судя по похлёбке, её действительно сварили чуть ли не из колобка. Пришлось даже немного крупы позаимствовать у лошадей. Только вот солонину никто не съел сразу, это было ясно как белый день, исходя из запаха витающего по пещере. Но мясо разварили настолько, что бы максимально получить сытнее навар, что его там совсем и не видно было. Ну может кое где попадались мелкие волокна, да и то чуть-чуть.

Однако Линни по ходу совсем не догадывалась об этом. Подойдя и аккуратно, словно великий дар, приняв у Хаты ложку, которая явно была слишком большой для неё, она сделала аккуратный глоточек.

— Вкууусно! — выдала она вердикт, и уже уверенней приложилась к ней второй раз. — И всё-таки от мяса здесь что-то есть, — прищурившись, она и посмотрела на алагата, потом на меня. — Ну да ладно. Мама всегда говорила, что мясной бульон полезен для всех.

Тут Линни снова было загрустила, уходя куда то глубоко в свои мысли. Хата, нарочито громко задвигался и поставил перед ней тарелку с похлёбкой, отчего она тут же очнулась, вернувшись в реальность.

— Это всё мне? — Линни супер-няшно вытаращилась своими голубыми блюдцами на Хату, отчего варвар аж завис на мгновение, начиная краснеть. И что бы избежать неловкую ситуацию, он рывком встал, бросив уже на ходу:

— Да. Кушай, мелкая! Я пойду себе ещё возьму порцию.

Линни, забавно присев у миски с похлёбкой, начала орудовать ложкой, то фыркая, то дуя на горячее варево, и морщась прищуривала глазки при каждом глотке.

«Род всемогущий! Да что это за чудо-чудное, что заставляет краснеть от своей мимимишности двух взрослых парней!? Интересно, какая она будет когда её отмыть и привести в порядок? Откормить тоже не мешало бы! Навряд ли у рахов была для неё приемлемая еда.»

По возвращению Хаты, мы втроём поужинали и приготовились ко сну. На последок я обошёл лагерь, проверяя дозорных на постах, задействовав в этом деле в том числе и спасённых тангоров с людьми в купе. Зашёл само собой проведать Варгона, но старик всё так же находился в беспамятстве. Надайн и Вильюр договорились по очереди дежурить у старика, мало ли что: вдруг придёт в себя, а и воды подать некому будет.

«А ведь Над ты посмотри как переживает за Нойхэ! Прям как за родного! Оно конечно понятное дело, что старик с ними возился и взял под крыло. Не просто ж так они сержантами стали! Но полагаю есть у них история и поинтересней… А хотя, может накручиваю, и это всего лишь простая человеческая доброта и забота о раненном товарище.»

На пол дороги к моему костерку, где уже развалился и храпел во всю глотку Хата, а Линни скрутилась калачиком на своей грязной тряпке, укрывшись ею же, меня встретила делегация из спасённых людей и тангоров. Я понимающе остановился и осмотрел твёрдым взором всю толпу, выглядевших голодранцам с большой дороги. Разговора было не избежать.

— Я вас готов выслушать, но не тяните! Время позднее, а завтра ещё предстоит долгий путь.

Первым, оглянувшись на своих компаньонов будто бы ища поддержки, заговорил выйдя вперёд здравый мужик сельского виду и непонятного возрасту по причине обильной растительности на лице. Прожив тут чуть больше полугода, я стал поневоле разбираться в людях из какого они слоя общества едва взглянув на них. А может это чувство досталось по наследству от покойного Янко. Настоящего.

Мужик откланялся как полагается, по всему чину:

— Милостивый анай Фортхай, — зашамкал он, нервно теребя пальцем дыру в рубашине. — Перво-наперво, дозвольте представиться — я Фильдон, староста некогда деревни Лесовой, что в землях аная Арвинуса. Рахи сожгли её до тла, когда напали на нас. Ну, да то прошлое, чего уж… — мужик махнул рукой. — В общем, мы с людьми хотели бы поблагодарить вас и ваших солдат за чудесное спасение из рахских лап! Мы, уж чего греха таить, с жизнями попрощались едва те бугаи в рясах явились и стали жуть лютую творить. — мужика передёрнуло в этот момент. — Мы вот чего спросить хотели —